PIRATES OF THE CARIBBEAN: русские файлы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » PIRATES OF THE CARIBBEAN: русские файлы » Законченные макси- и миди-фики » Для любви нет преград...


Для любви нет преград...

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Девочки, извеняйте конечно, но я пока не разобралась как шапки оформлять (жанр и т.п), но думаю научусь со временем)))

Воспоминание.

Элизабет Тернер стояла на берегу и смотрела вдаль. Соленые брызги летели ей в лицо, но она не обращала на это внимания.
Сгущались сумерки, и морская вода казалась темной, словно небо перед грозой. А у берега пенились волны, набегали, разбивались на миллионы сияющих белых бурунов и снова накатывали.
Море…она любила его. В нем было очарование вечных перемен, и когда бы она ни приходила на берег, море всегда было разным, но красота его была неизменной.
Раньше она смотрела на бьющиеся о берег волны как на что-то привычное, но чуждое. Раньше…до того дня, когда судьба не привела ее сначала на борт «Черной жемчужины», а потом, завертев в вихре событий, заставила ощутить себя свободной, дышать полной грудью…и балансировать на грани.. Но это был лишь миг, миг смертельной опасности, когда все казалось таким настоящим, но так хотелось вернуться в любимый дом, к уютному камину. Тогда она жаждала покоя. А сейчас…
Свобода оказалась иллюзией, хрупкой, словно лепестки засушенного между страницами книги цветка. И вновь вместо качающейся палубы под ногами была твердая земля, и пластинки корсета сжимали грудь, едва давая возможность вздохнуть.
Все тем же был любимый дом, и, так же как и раньше, согревал огонь в камине. И прежней нежностью и любовью был полон взгляд Уилла.
Но сама она стала другой.
Уилл, пережив приключения, тоже вернулся на берег иным, но море больше не манило его, вернув ту, ради которой он рисковал жизнью.
Но она, Элизабет Свонн – теперь Элизабет Тернер, дочь губернатора и теперь супруга Уилла Тернера, благородная дама и хранительница семейного очага - часто, слишком часто вспоминала бушующее море и те дни, каждый из которых был напоен обжигающим риском. И ей хотелось вновь ощутить, как бьет в лицо ветер, услышать, как шум бури перекрывает уверенный голос, отдающий приказ команде. И вместо стен своего дома, ей хотелось увидеть безбрежное море, и только его на многие мили вокруг.
Как-то она спросила у мужа
- Ты не жалеешь о тех днях?
- Нет…я иногда вспоминаю о них, и благодарен судьбе за то, что она подарила мне возможность понять, что действительно важно в жизни. Хотя я и предпочел бы, чтобы ты никогда не переживала подобного…но почему ты спросила?
Уилл внимательно взглянул на нее, словно желая узнать, таится ли что-нибудь за этим вопросом, или это простое любопытство. А она почему-то ощутила себя виноватой, и неловко перевела разговор на другую тему.
Никогда не переживать подобного. Довольствоваться тем, что имеешь – любимый муж, прекрасный дом, светские рауты. Жесткие пластинки корсета.
Дни бегут как во сне, сливаясь в бесконечной череде…

- «Дочка, ты уверена в своем выборе?
- Да, отец.»…

- «Хоть это и кажется мезальянсом, но Тернер – настоящий джентельмен.» Поздравляю, Элизабет.
- Спасибо, Джейн…»

- «Вы сегодня обворожительны, Элизабет»…

- «Миледи, миссис Джефферсон просила вас заехать к ней. Какое платье подготовить?»…

И «Черная Жемчужина» больше никогда не войдет в гавани Порт-Ройаля.

«Простите, коммандер Норрингтон. Они вновь ускользнули»…

Элизабет вдохнула и отправилась домой.

Отредактировано Nelchonok (2009-11-27 22:57:43)

2

Глава 1.
Буря

А где-то за много миль от Порт-Ройаля бушующие волны захлестывали палубу, и экипаж боролся за корабль и за собственные жизни…И сквозь рев бури едва слышен был голос капитана, отдающего команды, и качка не давала устоять на ногах. Но поскользнуться или оступиться сейчас – значило почти наверняка погибнуть.
Темнокожая женщина, с трудом добравшаяся по скользкой палубе до капитанского мостика, взглянула на капитана, стоявшего у штурвала. Сделать больше для спасения корабля было нельзя, и он молча смотрел, как беснуется вокруг стихия.
- Мы того и гляди пойдем ко дну, капитан Спэрроу – воскликнула она, стараясь перекричать шум ветра.
- Не думаю, что морской дьявол решил заполучить нас прямо сейчас, Анна-Мария. Если только ты сама не решишь, что все потеряно, и не прыгнешь за борт. А мне Черная Жемчужина слишком дорога, чтобы отдать ее вот так просто. И разве не справлялись мы с более сильными бурями?
- Нет, капитан!
- Знаешь, ты вероятно права. Но делать нечего, придется справиться…
Резкий порыв ветра, огромная волна, надвигающаяся с неотвратимостью рока, и корабль становится игрушкой бушующей стихии.
- Держитесь!
Волна накрыла палубу…
Треск ломающегося дерева, удар огромной толщи воды, сбивающий с ног, погружение в зыбкую мглу на несколько мгновений.
- Человек за бортом!
- Коротышка Луиджи упал за борт!
Кто-то бросил ему веревку, но тут корабль так качнуло, что люди едва успели вцепиться во что-нибудь, чтобы их не смыло волной.
А когда они вновь взглянули в ту сторону, где только что виднелась над поверхностью голова их товарища, то кроме бушующего моря там уже ничего не было.
Но пока не было времени горевать о Луиджи так как нужно было думать о том, чтобы не последовать за ним.
Шторм продолжался всю ночь, и каждая минута грозила гибелью. А под утро, обессиленные и едва дышащие от усталости, они увидели, как встает солнце, и море, словно насытившись, вновь успокоилось и выглядело почти безмятежным.
- Жаль старину Луиджи. Хороший был парень – сказала Анна-Мария, вытаскивая водоросли из волос.
Они помолчали, отдавая дань памяти товарища.
- Жестокая была буря – мрачно заметил Гиббс, оценивая опытным взглядом ее разрушительные последствия.
- Нужно чинить корабль. Повреждения слишком опасны для того, чтобы пускаться в далекий путь. – услышали они голос Джека Спэрроу, подошедшего к ним, пока они обсуждали пережитый шторм.
- До Тортуги слишком далеко. Я знаю одну бухту…неподалеку от одного славного местечка. Там есть мои люди, и с их помощью мы получим все необходимые материалы для ремонта.
- Ты уверен, что это местечко действительно славное, Джек? Я бы вернулся на Тортугу, это надежнее «славных местечек». Тем более, я кажется догадываюсь, о чем ты говоришь. Судя по тому, куда нас отнесло этой ночью, мы скорее всего возьмем курс на Порт-Ройаль, не так ли? Ты считаешь это хорошей идеей? – проворчал Гиббс, искоса взглянув на капитана. Тот рассмеялся в ответ:
- Пару раз меня едва не отправили там на виселицу, но, тем не менее, это действительно лучшее, что мы можем сейчас сделать.
- Что же, тебе виднее – пожал плечами Гиббс, и Анна-Мария лишь развела руками, словно давая понять «Джек знает, что делает», когда он обернулся к ней за поддержкой.
Почти три года прошло с тех пор, как Джек Спеэрроу вновь вступил на Черную Жемчужину капитаном.
Команда снова поверила в него, и слушалась каждого его слова, и лишь Гиббс и Анна-Мария позволяли себе спорить с капитаном – но, вероятно, они считали, что у них есть право на это, и Джек, похоже, признал за ними это право.
Удача вновь вернулась к нему, а слава о его корабле шла по всему Атлантическому океану. Но странная это была слава – говорили, что команда Джека Спэрроу не ищет сокровищ и не творит насилие ради насилия. Это была команда авантюристов, которые больше всего на свете ценили свободу.
Во многих портах у него появились осведомители и просто преданные ему люди из самых разных слоев общества.
Истинных его целей никто не знал, но всем было известно, что его корабль неуловим, а команда отдаст жизнь по одному его слову. Многие хотели попасть на Жемчужину, но теперь это было нелегко.
И сейчас, стоя за штурвалом и глядя вперед, капитан Джек Воробей улыбался чему-то, ведомому только ему.
Черная Жемчужина взяла курс на Порт-Ройал.

3

Глава 2.
Встречи.

Жаркий тропический полдень рождал ленивую истому, и воздух казался вязким, почти осязаемым. Лето было в самом разгаре, и солнце безжалостно наказывало тех, кто не спасался от него – в тени ли деревьев, в доме или хотя бы просто с помощью шляпы.
Элизабет стояла на крыльце, ожидая, пока будет готов экипаж. Уилл вышел проводить жену.
- Когда ты вернешься, дорогая?
- Я не думаю, что задержусь надолго. Впрочем, я так давно не ездила к Джейн. У нее много новостей. Ну и ты же знаешь, как она любит поговорить. Жди меня к вечеру.
Уилл кивнул, и, поцеловав Элизабет на прощание, вернулся домой.
Полуденный зной сменился предвечернею жарой - менее тягостной, уже не изнуряющей, когда перед домом Тернеров остановился всадник. Он был в дорожной одежде, и плащ его покрылся пылью – вероятно, он много миль ехал без отдыха. Путник нетерпеливо позвонил, и едва дверь отворилась, спросил без лишних церемоний
- Мистер Тернер дома?
- Да, сэр. – дворецкий не проявил ни малейшего удивления – была то безупречная выучка или что-то еще – кто знает.
Не дожидаясь приглашения, незнакомец легко взбежал по ступеням и едва не столкнулся с хозяином дома, выходящим ему навстречу. При виде странного гостя Уилл не смог сдержать удивленного восклицания.
- Коллинз! Рад тебя видеть. Что привело тебя сюда в такое время? - он протянул гостю руку.
- Мне нужна твоя помощь, Джек – ответил приезжий, и в голосе его явственно послышался выговор англичанина, много лет прожившего в Южной Америке.
Уилл внимательно взглянул на старого друга.
- Идем ко мне в кабинет – сказал он без дальнейших проволочек.
- Меня ни для кого нет дома – обернулся он к дворецкому, и тот молча кивнул.
Зайдя в кабинет, Уилл жестом предложил гостю сесть, а сам плотно прикрыл дверь. Потом повернулся к Коллинзу:
- Выкладывай, что случилось.

далее - вместе с Огоньком.

- Я так счастлива быть женой Стивена! Ты как никто сможешь понять меня – ведь ты тоже так счастлива с Уиллом! - Джейн заливалась соловьем всю дорогу, но Элизабет уже почти не слушала ее и лишь рассеянно вставляла "Да" в эту нескончаемую речь. Они прогуливались вдвоем по улицам Порт-Ройаля, защищаясь от солнца зонтиками и наслаждаясь теплым ветром, дующим со стороны моря. Несмотря на жару, такая погода была настоящим подарком после недавнего жестокого шторма, напомнившего многим о хрупкости и краткости жизни. Но сейчас, при свете дня, мало кто вспоминал об этом. Вокруг сновали люди, торговцы предлагали свой товар, собаки лаяли на прохожих.
- Да ты совсем меня не слушаешь! – голос подруги прозвенел с удивлением и некоторым замешательством.
Элизабет хотела ответить подруге, но внезапно резкий удар и острая боль в шее едва не сбили ее с ног. Она непроизвольно схватилась за Джейн, отчего та потеряла равновесие и, выронив зонтик, тоже чуть не упала. С трудом устояв на ногах, Элизабет обернулась вокруг, заметив поспешно скрывающегося в толпе мужчину в черной одежде и седыми волосами. Поднеся руку к шее, она с ужасом обнаружила отсутствие ожерелья.
- Джейн, он сорвал мое ожерелье! Держите его! – закричала она. – Держите вора!
Но люди вокруг лишь смотрели на нее, не предпринимая никаких действий. Не думая о последствиях, Элизабет подобрала юбки и, кипя от ярости, кинулась вдогонку, не обращая внимания на слышащиеся позади крики Джейн с просьбой остановиться.
Гнев, охвативший ее душу, затмил все мысли. Ей было все равно, что о ней подумают, но она не отдаст без боя свое ожерелье этому старому пройдохе. Ни за что! Она пыталась лишь не потерять из виду седую макушку среди многочисленных голов, все стремительнее удаляющуюся из поля зрения. А вор торопливо скользил между прохожими, все больше удаляясь от нее.
Вскоре Элизабет пожалела о своем необдуманном поступке - тесный корсет не давал дышать, а ноги запутывались в многочисленных шелковых юбках. Наконец, завернув за очередной угол, она потеряла обидчика из виду. Остановившись на секунду, чтобы сообразить куда бежать, Элизабет вдруг почувствовала сильное головокружение. От недостатка кислорода потемнело в глазах, и, приложив руку к груди, она попыталась успокоить свое дыхание. Когда черная пелена спала с глаз, Элизабет, поняв бесполезность своей погони, повернула назад, но тут же застыла на месте. Этого района она не знала. Старые разваливающиеся дома, грязь и мусор окружали ее. Прямо перед ней кто-то выплеснул из окна помои, и она едва успела отскочить в сторону. Вокруг стояли, сидели на земле, лежали вдоль стен люди в далекой от идеальной чистоты рваной одежде и тыкали пальцами в ее сторону, оскалив гнилые зубы.
Несмотря на то, что всю жизнь Элизабет привела в Порт-Ройале, она чаще всего ездила в карете по одним и тем же чистым и ухоженным улицам или гуляла с подругами или мужем по каменным мостовым.
Подняв голову выше и безрезультатно попытавшись успокоить бешено колотящееся сердце и отдышаться, стараясь выглядеть равнодушно и уверенно, Элизабет нетвердым шагом пошла в том направлении, откуда еще недавно прибежала. Но, дойдя до развилки улиц, она застыла в нерешительности. Куда теперь? Элизабет никак не могла вспомнить дорогу, которая привела ее сюда. В отчаянии озираясь, Элизабет увидела с правой стороны группу из пяти мужчин, выглядевших не лучше, чем все остальные здешние обитатели. Они с явным интересом смотрели в ее сторону.
- Нет, только не направо!
Собрав остатки уверенности, она свернула налево. Ее пробежка все еще давала о себе знать. Голова кружилась от нехватки воздуха, а пластинки корсета больно сдавливали грудь.
Пройдя на дрожащих ногах небольшое расстояние, Элизабет оглянулась, и от увиденного сердце ее сжалось в тревоге. Те мужчины, которые стояли по правой стороне, сейчас шли прямо за ней, о чем то переговаривась и смеясь. Элизабет посмотрела вперед: нет, никто здесь ей не поможет! Ускорив шаг, она почувствовала себе еще хуже, но давать слабину было нельзя.
Зачем она только побежала за этим гнусным вором? Неужели она надеялась его догнать?
Злость на себя и страх за собственную жизнь затмили остальные эмоции. Если бы Уилл был здесь! Она вспомнила его нежный взгляд, сильные руки, поцелуй на прощание, полный любви. Как ловко и бесстрашно он орудовал саблей, готовый на все ради Элизабет…О, если бы он был здесь…Или даже Норрингтон...да кто угодно из солдат или офицеров…
Но они были далеко, а она здесь – наедине с опасностью. И не от кого ждать помощи.
Неожиданно путь перегородил один из преследователей, обогнавший ее. Элизабет, чудом не врезавшаяся в него, вздрогнула и попятилась назад, тут же столкнувшись с его товарищами Резко развернувшись она прижалась спиной к стене стоящего рядом дома.
- Так-так, кто это здесь у нас? – сказал тот, что был выше всех и носил неухоженную черную бороду. – Такая прекрасная леди в наших заброшенных краях! Ищешь кого-то? Может, меня! – он усмехнулся и прикоснулся к ее волосам. Элизабет с отвращением отбросила его руку:
- Не смейте меня трогать, или, клянусь Богом, вы об этом пожалеете!
- Неужели? – захлебнулись они от смеха. – И что же ты сделаешь? Зацелуешь нас до смерти? – они вновь захохотали, а Элизабет еще сильнее вжалась в стену, надеясь раствориться в ней. Ей было слишком плохо, чтобы быть в состоянии постоять за себя, а бледное лицо и прерывистое дыхание предательски демонстрировали этот факт глумливо смеющимся негодяям.
- На помощь! Кто-нибудь!! – слабо крикнула она, чем вызвала новый взрыв веселья.
Неожиданно смех прекратился, и бородач, поднеся руку к ее шее, зловеще прошептал на ухо, обдавая Элизабет зловонным дыханием:
- Можешь не звать на помощь, красавица! А впрочем, покричи, если хочешь! У тебя чудесный голосок. Но все же лучше бы ты помолчала! – с этими словами он одной рукой перехватил ее руку, поднятую для удара, а второй сильно сжал горло. Этого нажима было достаточно, чтобы и без того слабое дыхание Элизабет прервалось Последним, что она почувствовала, был ужас перед неизбежным.
Откуда-то издалека как сквозь туман до нее донеслось:
- О! Не верю своим глазам! А ну-ка отойдите от нее, грязные сукины дети! - и голос, властный и одновременно насмешливый, показался ей знакомым, но воспоминание о нем растворилось в вязком тумане, окутавшем ее…

Звон оружия, крики…
В голове прояснилось, и она обнаружила, что, съехав вдоль стены, сидит на земле, а вокруг идет то ли битва, то ли драка.
Плюнув на приличия, она кое-как ослабила шнуровку корсета, и поднялась на ноги. Слабость на миг снова овладела ею, и Элизабет вновь оперлась о стену. Взгляд ее остановился на телах, лежащих в пыли без движения – это были двое из тех, кто напал не нее.
Мужчина со шпагой, отбивающий удары нескольких человек, на секунду обернулся на ее движение, и она поняла, почему голос, долетевший сквозь пелену забытья, показался ей знакомым.
С тремя оставшимися из шайки бандитами бился Джек Воробей.

4

Глава 3.
Катастрофа.

- Джек! – невольно вырвалось у нее
- Красотка очнулась! Заканчиваем с ними, ребята! Сейчас она своим визгом привлечет кого не след! Роб, заткни ей глотку!
Один из нападавших, рослый и обросший, бросился к Элизабет, но в этот момент Джек, получивший секундную передышку, выхватил пистолет. Грянул выстрел, и верзила, разразившись проклятиями, распростерся у ног Элизабет, а двое оставшихся с еще большей яростью атаковали капитана.
Джек отшвырнул ставший ненужным пистолет, и Элизабет подняла его – хоть и незаряженный, он все же был достаточно тяжелым, чтобы нанести удар. И она сделала это вовремя, потому что бандит, который намеревался «заткнуть ей глотку», был только ранен, и ругаясь, старался приподняться с земли. Она изо всех сил ударила его пистолетом по голове, и он свалился лицом в пыль.
- Неплохо, мисс Суон. Вы ничуть не изменились - послышался насмешливый голос, и Элизабет увидела, что Джек сильно потеснил своих противников, но она заметила также, что на висках его блестят капельки пота, и поняла, что бой, который казался ей искусной игрой, отнимал у Джека очень много сил.
Внезапно послышался шум, и Элизабет показалось, что земля снова уходит из-под ног. Сначала она подумала, что это вызвано усталостью и недостатком воздуха, но корсет сейчас почти не мешал ей, а ощущение зыбкости почвы под ногами не прошло.
- Эй, что это? – с недоумением воскликнул один из шайки, и лицо его выразило крайнее недоумение. Джек воспользовался его замешательством, и теперь он бился один на один.
Неожиданно Элизабет услышала нарастающий гул, и прямо перед ней в земле образовалась и начала расти глубокая трещина.
- Дьявол! – услышала она, и через миг Джек Воробей оказался рядом с ней. Последний его противник исчезал где-то за углом, и топот его ног быстро затих вдали.
- Что это? – закричала она с ужасом
- Землетрясение, дорогуша. И если вы не хотите быть заживо погребены здесь, то советую выбираться. За спасение вашей драгоценной жизни поблагодарите потом.
Она посмотрела не него со смесью испуга и гнева. Он как всегда потешался над ней, и ярость вытеснила страх.
- Куда мы пойдем?
- Побежим, побежим. Подальше и побыстрее – он схватил ее за руку и увлек за собой.
Они бежали по каким-то переулочкам, а домики – маленькие одноэтажные домики –вокруг рассыпались как будто они были сделаны из стекла. Люди выбегали на улицы с криками и плачем, толкались, метались в панике, и Элизабет много раз спотыкалась, и едва удерживалась на ногах, и если бы Джек не держал ее за руку, она давно отстала бы от него и затерялась бы в толпе мечущихся людей.
Земля дрожала, и Элизабет, перепрыгивая через трещины, увидела, как в нескольких футах от ее ног образовалась огромная яма, и кто-то с криком ужаса рухнул туда, и только искаженное страхом лицо на миг мелькнуло перед глазами. Она остановилась, и прижала руку к груди, пытаясь унять бешеное биение сердца. Паника охватила ее, и ей казалось – стоит сделать еще шаг – и земля разверзнется под ее ногами. Несмотря на свою храбрость и решительность, Элизабет, измученная бесконечным бегом и своей попыткой вернуть похищенное ожерелье, а потом тем, что произошло, не могла сделать больше ни шагу.
Джек, увидев, что она остановилась, обернулся к ней. Странное это было зрелище – они стояли, не двигаясь, а вокруг царил хаос, и крики людей сливались в один стон отчаяния.
- Мисс Суон, не время для сожалений. Приберегите впечатлительность для лучших времен. Если хотите остаться здесь и созерцать как рушится Порт-Ройал – ваше дело.
- Я мисс..сис Те..рнер – ответила она пересохшими губами.
- О! Мои поздравления. Но это не меняет дела. Идемте или прощайте.
- Но Уилл! – воскликнула она с бессильной яростью
- Я думаю, вы вряд ли можете помочь ему. Лучшее, что вы можете сделать – для себя и для него это позаботиться о собственном спасении. Ну же! Скорее!
Словно в ответ на его слова, еще один удар потряс землю, и Элизабет пошатнулась и упала на колени.
Без особых церемоний Джек наклонился и резко поднял ее и потащил за собой. Задыхаясь, не разбирая дороги, она бежала вперед а вокруг рушилась ее прежняя жизнь. Страх отступил, и осталась лишь бесконечная гонка…и все сильнее дрожала земля, раскалываясь и трескаясь, и откуда-то летели камни и ветки. И, не успев увернуться, Элизабет ощутила, как что-то обрушивается на нее, и проваливаясь в темноту, она лишь успела подумать, что более ужасного дня, чем сегодняшний, у нее не было…и сегодня все идет не так, и что нужно как-то это исправить, и почему-то от этой мысли стало смешно и досадно. Потом все исчезло, и наступила беззвездная ночь.

А когда она открыла глаза, то звезды вновь сияли на темном небе. Очень сильно болела голова, и Элизабет казалось, что она движется, хотя она не двигалась с места.
Было холодно, удивительно холодно для летней ночи.
Элизабет попыталась встать, и невольно вскрикнула и поморщилась. Каждое движение причиняло боль.
Но она все же поднялась и с удивлением обнаружила, что находится на палубе корабля.
А потом она вспомнила…безумный бег и панику, царившую вокруг. Вспомнила свой опрометчивый порыв догнать вора. Это показалось таким далеким.
Воспоминания обрывались глухой пустотой.

Но она узнала корабль. Она слишком хорошо знала его.
«Добро пожаловать на борт Черной Жемчужины, мисс»…

/зы - авторская ремарка - 7 июля 1692 года Порт-Ройал был разрушен землетрясением...исторический факт/

5

Глава 4.
Одиночество

Элизабет чувствовала себя такой слабой. Она едва смогла сделать несколько шагов, как закружилась голова, и она схватилась за поручни. Каждое движение причиняло боль,…
- Почему я здесь?
Вокруг никого не было, и ей стало страшно. Ей показалось, что сейчас луна выплывет из-за облаков и осветит живых мертвецов, и лохмотья парусов.
Но вышедшая луна осветила не полуистлевшие остовы, а чистую палубу, какие-то бочонки, а паруса, наполненные ветром, были совершенно целыми.
- «Нужно выяснять, что к чему» - подумала Элизабет и, закутавшись в одеяло, которым она была укрыта, медленно пошла вперед, делая остановку после каждых десяти шагов.
Потихоньку она добралась до носа корабля.
За штурвалом стоял невысокий коренастый мужчина. При ее появлении он повернулся к ней, и Элизабет узнала Гиббса. «Вот так-так…Еще одна встреча» - подумала она с усмешкой.
- Рад, что вы очнулись, миссис Тернер – сказал он. – Мы уже и не надеялись, что вы придете в себя. Вчера капитан предложил вынести вас на воздух, чтобы испробовать последнее средство.
- Вчера? –переспросила она, и голос ее прозвучал удивительно глухо.
- Ну да. До этого вы два дня лежали в каюте. Джек сказал, что вас сильно ударило при землетрясении. И никто не мог привести вас в чувство. А сегодня капитан сказал, что если ветер и морской воздух не помогут вам, то..да, что об этом говорить. Вы живы, и я рад этому.
- Рэй! – крикнул он куда-то вдаль – доложи капитану, что миссис Тернер очнулась.
- Не нужно – быстро сказала Элизабет. – Скажите, куда мы плывем? И почему я на корабле?
Гиббс пожал плечами
- Поговорите об этом с капитаном. Он не давал разрешения рассказывать вам о чем-то.
- Где он? – нетерпеливо спросила Элизабет
- У себя. Вы, кажется, бывали в каюте капитана? Вы бы сначала подкрепились. Шутка ли – три дня лежать без сознания.
Не отвечая, Элизабет кивнула Гиббсу и торопливо побежала к капитанской каюте.

***
- Что произошло? Куда вы меня везете? – с порога прокричала Элизабет, распахнув дверь в капитанскую каюту.
Над столом, склонившись над каким-то листом бумаги, стоял Джек-Воробей. Он вздрогнул от неожиданности, и отложил перо, которым отмечал что-то.
- Миссис Тернер, вы, наконец, очнулись! Я был прав, считая, что морской воздух поднимает на ноги даже умирающего. И, судя по тому, как вы врываетесь в мою каюту, вы чувствуете себя вполне бодрой…– произнес он, улыбаясь, и поспешно сворачивая в рулон то, что еще секунду назад лежало на столе, и пряча это в шкафчик. – Я надеюсь…
..- Что произошло? – повторила она в нетерпении свой вопрос, быстро пройдя через всю каюту к столу и опершись на него руками – Почему я здесь? Куда вы меня везете, капитан?
Лицо Джека стало серьезным. Подойдя к Элизабет, он сделал умиротворяющий жест, но она не могла успокоиться, и голос ее сорвался в крик
- Почему никто мне ничего не говорит? И куда, в конце-концов мы плывем?? Какого черта вы притащили меня на корабль? Я хочу домой, слышите вы!! – она схватила его за ворот рубашки и хотела встряхнуть, но он перехватил ее руки.
- Тише, миссис Тернер. Я понимаю, вы больны, устали и переволновались. Сядьте. – негромко сказал Джек, но в голосе его было что-то такое, от чего она послушно опустилась в кресло и сжалась в нем, словно ожидая удара.
А капитан присел на край стола и задумался, словно решая для себя, что можно ей говорить, а о чем лучше умолчать. Элизабет взглянула в его серьезное лицо, и холодок пробежал по ее телу. Таким она не видела Джека даже когда он стоял на виселице. Казалось, даже в тот момент надежда не оставляла его. Сейчас ни искорки не мелькало в его темных глазах, и мрачное предчувствие охватило ее.
- Не молчите – сказала она, стараясь, чтобы ее голос ее не дрогнул.
- Было землетрясение – начал он
- Я это прекрасно помню – с раздражением перебила она. – Вы, как я понимаю, испугались его и поскорее уплыли? Но при чем тут я? Или вы решили захватить меня, чтобы получить выкуп? -

- Вы хотите знать, что произошло? Или так и будете строить предположения, крича на всю каюту, словно вас режут? – воскликнул Джек, теряя терпение.
Элизабет поняла, что ее язвительные реплики сейчас неуместны, и к ее тревоге примешалось чувство стыда.
- Дайте мне лодку, шлюпку что-нибудь. Я должна вернуться в Порт-Ройаль! - воскликнула она.
- К сожалению, это невозможно.
- Но почему? Если вам нужен выкуп…
- Порт-Ройаля больше нет, Элизабет – горечь, прозвучавшая в его голосе, ошеломила ее, словно пощечина, и смысл сказанных слов не сразу дошел до нее, ускользая как морок.
- Как это – нет? Ведь вы…ведь не…но как?
- Землетрясение оказалось слишком разрушительным. От города ничего не осталось. Ничего, понимаете?!
- Это невозможно! - прошептала она помертвевшими губами.
- Я видел, как море поглотило Порт-Ройаль – сказал Джек. – Я тоже потерял людей...и не только. Мне нет смысла лгать вам, поймите же это наконец!
Он говорил что-то еще, но она уже не слушала его. Мир вокруг словно потерял все краски, а воздух в каюте стал осязаемо тяжелым, и невыносимым грузом лег на плечи.
«Порт-Ройаля больше нет»…
- Ничего не осталось – машинально повторила она…И незачем больше жить…

Капитан "Черной жемчужины" был готов к чему угодно – к крикам, рыданиям, проклятиям, но не к пустому застывшему в одной точке взгляду.
Если бы она выплеснула свою боль, ей стало бы легче.
Но она осталась с ней один на один, и теперь пробиться сквозь незримую стену, которой она себя окружила, было задачей трудновыполнимой.
Джек Спэрроу знал, что это значит – потерять все в один миг. И потому сейчас у него не было слов утешения для молодой женщины, которая волею случая или судьбы оказалась на борту его корабля. Ему было жаль ее, но помочь ей он не мог.
Он взял со стола флягу, открыл ее и протянул Элизабет. Она покачала головой в ответ, но Джек почти насильно вложил флягу в ее руку.
Она механически поднесла ее к губам, сделала несколько больших глотков, поперхнулась, закашлялась, и слезы выступили на глазах. Спиртное, выпитое на голодный желудок, произвело моментальное действие. Предметы вокруг потеряли четкость очертаний, и смертельная усталость овладела ею. Элизабет вновь поднесла ром к губам, и, в ответ на взгляд капитана, лишь ухмыльнулась. Когда же на дне оставалось напитка еще на пару глотков, рука Элизабет бессильно опустилась, и пальцы, сжимавшие флягу, разжались. В глазах все плыло, и ей казалось, что корабль очень сильно качает.

Джек Спэрроу молча смотрел, как фляга, выпав из рук Элизабет, скользнула по ее платью и стукнулась об пол. А сама Элизабет уронила голову на грудь, и, вероятно, свалилась бы с кресла, если бы капитан не удержал ее.
Она была мертвецки пьяна, но это было сейчас самым лучшим для нее. Ром оказался одновременно и успокоительным и снотворным. Завтра, когда она проснется, она должна суметь говорить и плакать. Капитан знал женщин, которые не умеют лить слезы даже по самым дорогим людям, но ему казалось, что Элизабет не из таких.
Он уложил ее на диван и укрыл. Потом, взглянув на ее мертвенно-бледное лицо, сказал с кривой усмешкой:
- Видимо, слов благодарности за спасение вашей жизни мне ждать не стоит. Что же…вернемся к делам.
Он зажег новую свечу и, достав из шкафчика свиток, который был так поспешно убран при появлении Элизабет, вновь склонился к нему.

6

Глава 5.
Сомнения.

Стоило Джеку углубиться в рассмотрение лежащего перед ним свитка, как в дверь постучали.
- Капитан, можно войти?
- Подожди меня там, Колин. Я сейчас выйду.
Он прикрыл свиток картой, задул свечу и вышел из каюты.
- Поговорим здесь. Что ты хотел, Колин? – спросил он у высокого светловолосого мужчины, ожидавшего его за дверью.
- Экипаж хочет знать ваши планы относительно девушки.
- Планы? – капитал поднял брови. – Мы решим это завтра. А что, может быть у тебя есть какие-то планы относительно ее? Насколько я знаю, остальные не так озабочены судьбой миссис Тернер.
- Она принесет нам несчастье. Женщине не место на корабле. От нее не будет никакой пользы. У нее нет ни денег ни драгоценностей, чтобы даже просто заплатить за проезд.
- Ты предлагаешь накормить ею рыб? – насмешливо сказал Джек. – Вспомни, как ты сам попал на Жемчужину.
Колин, казалось, смутился.
- Но я мужчина и моряк. Она же вряд ли пригодится нам. А провизии у нас не так и много. Вы ведь и сами знаете, что мы немногим успели запастись в ..Порт-Ройале.
Джек пожал плечами.
- Колин, не могу же я выбросить ее за борт. Если представится случай, она покинет корабль. Не думаю, что она сама так жаждет здесь остаться. Но сворачиваться с курса не стоит, и ты это знаешь.
- Вы правы, капитан. Но все же…
- Рад, что ты признал мою правоту – коротко сказал Джек, давая понять, что эта тема больше не обсуждается. Колин отлично понял это
- Ветер переменился – сказал он куда-то в пространство.
- Но он по-прежнему наполняет наши паруса – ответил Джек, глядя на своего помощника.
Тот взглянул на капитана и рассмеялся.
- Похоже, капитана, куда бы не подул ветер, для вас он всегда попутный.
- Для нас, Колин. Для нас всех.
«Знал бы ты ее получше, ты бы не сдался так легко. Черт возьми, надеюсь ей не придет в голову заявлять о своих правах и требовать, чтобы мы доставили ее туда, куда ей будет угодно. Хотя когда она осознает масштаб происшедшего…кто знает, как она себя поведет. Будем надеяться, жизнь с Уиллом хоть чему-то научила эту сумасбродку» - вздохнул Джек, глядя как силуэт Колина исчезает в темноте.

Он вернулся к себе и опять углубился в изучение лежащей перед ним схемы. Почти ничто не нарушало ночной тишины. Мерный шум волн, слышный даже в каюте, легкое потрескивание огонька свечи и дыхание спящей Элизабет не мешали капитану обдумывать что-то, и, склоняясь над столом он подсчитывал что-то и делал заметки почти до самого утра. Когда же тусклый свет туманного рассвета проник в окно, Джек улыбнулся, спрятал свиток и лист бумаги, исписанный замечаниями и цифрами в стол, и вышел из каюты.

***
Солнце било в глаза, и казалось, что кто-то непрерывно стучит молотком по металлу почти над ухом…
Элизабет застонала и попыталась повернуться на бок, но, едва шевельнувшись, замерла, стараясь не дышать.
- Я умираю – подумала она, судорожно сглотнув.
Она натянула одеяло на голову, чтобы спрятаться от невыносимого слепящего света и постаралась лежать неподвижно.
События вчерашнего вечера вспоминались очень смутно, словно постепенно разматывался клубок. Но постепенно кусочки мозаики сложились в более-менее четкую картину. «Порт-Ройаля больше нет» - всплыло откуда-то из глубины сознания, и тут же ее скрутило от невыносимой боли в животе, и на губах она ощутила горький привкус.
- Я точно умру – подумалось ей… - Вот и хорошо…зачем теперь жить?
Она всхлипнула и сжалась в комочек.
- Элизабет? – услышала она голос Джека Воробья и, судя по звуку приближающихся шагов, он подошел к ее постели.
Сделав огромное усилие, она повернулась, убрала одеяло с головы и увидела капитана, стоящего над ее кроватью, и с интересом наблюдающим за ее попытками выглядеть бодрой и независимой.
Она разозлилась.
- Что вы уставились? Что вы подсыпали в ром? Вы что, отравили меня?
Он с трудом сдержал смех, и лицо его выразило шутливое негодование
- Мисс, это лучший ром на всем побережье. Кажется, вчера вы в полной мере оценили это, опустошив флягу. Просто такие возлияния не проходят без последствий. Вы стали жертвой обыкновенного похмелья – он развел руками.
- Похмелья? – Элизабет уставилась на него с искренним возмущением, но от яркого света ей снова стало плохо, и она закрыла глаза.
- Так значит, я не умру – пробормотала она?
- Умрете? Ну, бессмертия я вам обещать не могу…но и наговаривать на ром не позволю. – сказал Джек, и в тоне его она расслышала шутливые нотки.
Ей стало стыдно из-за того, что она предстала перед ним в таком состоянии. Все неприятности, кроме дурноты, владеющей ею, казались ничтожными.
- Уходите – сказала она, отворачиваясь.
- Между прочим, это моя каюта – заметил Джек.
Она не отвечала, вновь замерев под одеялом.
Он отошел куда-то, а потом она услышала
- Выпейте, вам станет легче.
- Что это – спросила она, косясь на стакан в его руке
- Обычная вода. Да пейте же, я не могу стоять тут целый день.
- Мне плохо из-за вашего рома. Как бы он ни был хорош, но плохо мне из-за него.
- О, боже…
Джек на миг возвел глаза к потолку, потом поставил стакан у изголовья, резко развернулся и вышел из каюты.

7

Глава 6.
В пути

Ветер был попутным, а море – спокойным. Природа, казалось, устала разрушать, и день был напоен ласковым теплом, и морская гладь радовала глаз безмятежностью бегущих волн.
Элизабет стояла, опершись на борт, и молча смотрела туда, где море и небо почти сливались, разделяемые едва заметной линией горизонта.
Ей хотелось закричать, посылать проклятия небесам за то, что они так несправедливы или хотя бы разрыдаться. Но слез не было, и ничто не могло наполнить ту леденящую пустоту, что владела ею.
Весь вчерашний день она провела в постели, боясь шевельнуться и дав себе клятву больше никогда не пить ничего крепче воды.
Никто не беспокоил ее, и, лежа в капитанской каюте, она могла обдумать свое положение. Джек за целый день лишь один раз заглянул в каюту – принес ей ужин, но она не могла даже смотреть на еду.
- Может, у вас еще и морская болезнь? – с притворным ужасом осведомился он, глядя на Элизабет, пластом лежащую на кровати.
- У меня никогда не было морской болезни. С чего бы ей появиться? – устало ответила она. Сил язвить в ответ уже не было.
- Стакан воды? - невозмутимо продолжал Джек
- Давайте…
Он налил воды и протянул ей, и она залпом опустошила стакан, но жажда, мучившая ее весь день, не утихла.
- Это ужасно – простонала она, вновь падая на подушку
- Что? – переспросил Джек.
- Как можно пить ЭТО, зная, что тебя ждет утром?
- Нужно знать меру…только и всего.
- Не больно-то вы знали ее тогда…на острове – огрызнулась она
- Зато тогда мне показалось, что вы свою знаете. А выходит – я ошибся - он тихонько рассмеялся, чем вызвал в ней приступ бессильной ярости, и пошел к выходу.
Она хотела крикнуть ему вслед что-нибудь обидное, но ничего не смогла придумать, и когда дверь за ним закрылась, она ругнулась сквозь зубы и закуталась в одеяло.
А сейчас перед лицом океана не было ни злости, ни ярости…ничего…только какая-то обреченность и бесконечная усталость. «Ты мечтала о переменах» - безжалостно звенел голос памяти «мечтала о море и бегущих волнах – разве ты не получила их?»
- Панта рей – прошептала она еле слышно, и проходящий мимо Гиббс с недоумением обернулся:
- Вы что-то сказали, миссис Тернер?
«Миссис Тернер» - эти слова отдались саднящей болью, и она закусила губу.
- Панта рей – все течет, все изменяется – глухо ответила Элизабет, не отрывая взгляда от океана…Я хотела перемен – и я их получила….
Гиббс посмотрел на нее с недоумением и жалостью, но ничего не сказал, и она вновь осталась наедине с собой и морем.
Сегодня она чувствовала себя намного лучше – физически…но почему-то ей хотелось вернуть вчерашний день, когда, изнемогая от накатывающей дурноты, она могла не думать о происшедшем.
Элизабет опустила голову и закрыла лицо руками.
У нее было множество вопросов, но, кажется, никто не торопился отвечать на них…казалось – ни капитан ни команда словно по какой-то договоренности не замечают ее. Был ли то приказ Джека – Элизабет не знала, а спросить у него возможности не было – она еще почти не видела его сегодня, кроме короткой встречи на палубе, куда она вышла из каюты, так как сидеть там одной ей было и вовсе невыносимо.
- Нужно узнать, куда мы держим курс – подумала Элизабет. – И есть хочется – с некоторым удивлением она обнаружила, что ужасно голодна – и пожалела, что отказалась от завтрака, так как утром чувствовала себя еще не вполне здоровой. А второй раз тут, видимо, не предлагали.
Ждать, когда придет обеденное время, ей не очень улыбалось, и она решила отправиться на поиски капитана, чтобы решить этот вопрос поскорее.

Она нашла Джека в носовой части корабля, разговаривающим со светловолосым моряком, который, увидев, что она приближается, замолчал, и окинул ее таким холодным взглядом, что у Элизабет внутри все сжалось. Одновременно с этим в ней проснулось негодование, и она уже хотела бросить язвительную реплику, как Джек опередил ее.
- Я думаю, мы договорились, Колин – сказал он своему собеседнику, жестом отпуская его, затем повернулся с Элизабет и спросил с чуть ироничной улыбкой
- Не ошибусь, если предположу, что вы пришли сюда не для того, чтобы сообщить о том, как рады оказаться на борту Жемчужины.
- Почему вы так думаете? А впрочем, вы правы. Хотя и не совсем… Я…она замялась… - я уже несколько дней ничего не ела, Джек. – ей стало немного неловко за то, что она так и не поблагодарила его за спасение, но сейчас, когда он выбрал подобный тон для общения, выражение благодарности казалось неуместным и несвоевременным.
- О! - Лицо его отразило непередаваемую гамму чувств – Какая непростительная оплошность, с моей стороны! Но разве вам не предлагали завтрак, миледи? – он поднял бровь.
- Да, но…
- Так попросите, может, кто вам его разогреет. Впрочем, не думаю, что среди моей команды кто-то возьмет на себя роль вашей горничной…или служанки – хмыкнул он, глядя как меняется выражение ее лица.
Она вспыхнула:
- Почему вам так нравится издеваться надо мной! Неужели вы настолько мелочны, что не можете простить мне того, что я сожгла ваш драгоценный ром тогда? А может, дело не в этом, а в том, что в ту ночь на острове ваши чары не сразили меня? А, капитан?
Взрыв смеха прервал ее горячий монолог. Элизабет замолчала и уставилась на капитана, а тот долго не мог успокоиться и, наконец, прекратив хохотать, сказал, качая головой
- Миссис Тернер, вы не устаете меня удивлять. Наверное, вы и в самом деле чувствуете себя виноватой за уничтоженный ром, а? Вы так часто его вспоминаете.
Что до моих...эээ…чар.. – продолжал Джек, - то, дорогуша, то вы безбожно льстите себе…
Если вы думаете, что вы выглядели неотразимой после того, как выбрались на берег, пережив небольшое...приключение, то боюсь вас разочаровать…Тогда вы смотрелись не лучше, чем сейчас - заключил он с язвительной улыбкой.
Терпение Элизабет лопнуло, брови ее гневно сошлись на переносице, а рука сама взлетела в совершенно однозначном жесте.
Но сильные пальцы сомкнулись на ее запястьях, и негромкий голос произнес почти у самого уха
- Не думал, что это так заденет вас, миссис Тернер
- Отпустите меня – взгляды их встретились, словно скрестились мечи…
- Пустите! - повторила она.
- Только если вы обещаете не лезть в драку – усмехнувшись, сказал Джек, продолжая удерживать ее руки.
- Не буду – согласилась она, сознавая, что выглядит глупо.
- Вот и чудесно – в тот же миг он отпустил ее и отошел к штурвалу.
Она хотела было убежать с палубы, но услышала
- Элизабет!
- Что вам еще нужно?
- Голод не добавляет людям чувства юмора – заметил Джек. – Так что предлагаю вам успокоиться и подождать меня в каюте. Я тоже не против отобедать. – он склонился в церемонном поклоне, и Элизабет ощутила, что ярость ее уступает место странной веселости.
- Неужели нельзя было сразу сказать это…устроили настоящий балаган – сказала она все еще сердито.
- Я хотел, чтобы вы поняли, что здесь нужно есть тогда, когда это предлагают...потому что потом могут и не предложить – а вот балаган, по моему, устроили вы – пожал плечами Джек, и едва заметная улыбка вновь скользнула по его губам.
- Вы невыносимы – не выдержала Элизабет и, не желая ввязываться в очередную словесную дуэль, поспешила в каюту.
Джек Спэрроу смотрел ей вслед, и если бы она обернулась, то не увидела бы и следа насмешки на его смуглом лице.

8

Глава 7.
Ужин

Элизабет пришлось довольно долго ждать капитана: время обеда давно миновало, и свет дня сменился предвечерними сумерками, когда наконец дверь отворилась, и Джек вошел в каюту.
Элизабет бросила на него сердитый взгляд, но ничего не сказала.
- Я немного задержался, признаю – заметил Джек, снимая шляпу и кладя ее на стол. – Но мы проходили опасный участок пути, я должен был быть за штурвалом.
- Неужели я слышу извинения из уст самого Джека Воробья? – ехидно сказала Элизабет.
- Капитана Джека Воробья, дорогуша – рассмеялся Джек, словно не замечая ее тона.
- Помогите мне накрыть на стол – резко сменил он тему, вероятно не желая препираться со своей гостьей и, достав из шкафчика бутылку вина и бокалы, протянул ей, а сам вышел куда-то и вернулся через некоторое время с подносом, полным всякой всячины.
У Элизабет потекли слюнки при виде аппетитного окорока, фруктов и сыра, и золотистого вина, мерцавшего в высоком бокале.
- Не ешьте много – предупредил Джек, перехватив ее взгляд, жадно скользивший от одного блюда к другому.
- Но почему? Я ужасно голодна.
- Вам может стать очень плохо. Начинайте с чего-нибудь легкого…и не торопитесь. Не хватало еще умереть от несварения желудка после того, как вы благополучно пережили похмелье.
- Очень смешно! – сказала Элизабет, отрезая себе кусок сыра.
- Я не смеюсь над вами, а говорю совершенно серьезно. Когда вы уже перестанете видеть во всем личное оскорбление, а?
Элизабет хмыкнула, но решила последовать его совету и стала есть медленно и маленькими кусочками.
- Может, вы просветите меня в отношении ваших планов, капитан? Куда мы плывем? – утолив первый голод, она задала вопрос, который не давал ей покоя.
- А с чего вы взяли, что у меня есть какие-то планы? Черная Жемчужина, попутный ветер, верная команда и океан на многие мили вокруг – что еще нужно?
- Увы, в вашу идиллическую картинку вдруг вписалась я – сказала Элизабет, не собираясь отступать.
- Да, тут вы правы – согласился он, доливая вино в ее бокал. – Честно говоря, я совершенно не представляю, что с вами делать.
- То есть?
Он помолчал, и на лице его отразилось колебание, а пальцы выбили дробь на крае стола.
- У вас были родственники или хорошие друзья за пределами Порт-Ройаля? – спросил он наконец.
Элизабет сжалась, услышав о Порт-Ройале, рука ее, державшая бокал, дрогнула, и несколько золотистых капель упало на стол. Джек взглянул на нее с сочувствием и молча ждал ответа.
- У отца была дальняя родственница в Лондоне, кажется, они переписывались. Но почта шла очень долго, поэтому связь практически не поддерживалась. После смерти…матери…отец вообще прекратил почти все контакты со своей родиной…кроме официальных, которые требовались по долгу его службы.
- А еще кто-нибудь? Может быть, на Ямайке или в Южной Америке?
Элизабет задумалась
- У Уилла есть друг, который жил в Южной Америке. Его фамилия Коллинз. Это все, что я о нем знаю. Больше, наверное никого...
- Вы знаете – сказала она через некоторое время – раньше я не осознавала этого, но мы жили не слишком активной общественной жизнью. У нас редко были приемы и вечера…наверное потому, что не было хозяйки дома, настоящей хозяйки...если вы понимаете. Я была еще почти ребенком, чтобы вести дом так, как это следовало делать. У меня было не так много подруг, и я чаще проводила время с книгой, чем со сверстницами. Отец давал мне свободу, он любил меня и заботился обо мне, но…никто не заменит мать…поэтому я часто вела себя не так, как следует вести себя благовоспитанной молодой девушке - она осеклась, поняв, что говорит лишнее, и подняла голову, ожидая встретить насмешливый взгляд. Но темные глаза капитана Спэрроу смотрели на нее серьезно и внимательно, и неожиданно ей захотелось довериться ему, почему-то ей казалось, что он сможет понять и не осудит. В человеке, который сидел сейчас напротив нее, который жил по своим законам и плевал на условности, для которого одной из высших ценностей в жизни была свобода, Элизабет внезапно ощутила родственную душу, и испытала странное чувство досады. Это было неправильно. Они были по разные стороны баррикад – беспринципный пират и законопослушная молодая дама.
«Зачем я рассказала ему это?»– подумала она, стыдясь собственной откровенности. «Наверное, это и правда от того, что я три дня не ела…»
- Вы сказали, Коллинз? – голос капитана прервал ее мысли. Казалось, Джек не заметил перемены в ее настроении, и от этого она рассердилась на себя и почему-то на него. Он вел себя не так, как она ожидала, с ним нельзя было ничего предсказать..и он знал о ней больше, чем многие из тех, с которыми она была знакома годы.
Элизабет вздохнула и попыталась вспомнить еще кого-нибудь.
- Да, Коллинз..но я не знаю даже города, где он жил. Но неужели британские власти не позаботятся о своих гражданах, попавших в беду?
- О, безусловно они позаботятся – иронично сказал Джек.
- А вы думаете – нет? Но мой отец – губернатор Порт-Ройала..или был им – она закусила губу.
- Нет, миссис Тернер. Сейчас главное не это – перебил он ее, делая акцент на ее имени.
- Но…
- Элизабет, где же ваша хваленая смелость? Неужели у вас недостает храбрости признать, что судьба жены Уилла Тернера – простого оружейника – практически не будет интересовать официальные власти? Или я не прав? - воскликнул Джек, глядя ей в лицо.
Элизабет молчала. Она не собиралась признаваться ему в том, что практически никто из прежних ее подруг и друзей ее отца не бывал в их доме – доме оружейника. Она сделала свой выбор, и пусть общество и не признавало его, она все же была счастлива. Потому что Уилл окружил ее любовью и заботой, и она отвечала ему взаимностью.
Но сейчас все это потеряло смысл…важно было только одно. Он не была больше мисс Суон, судьбой которой стали бы интересоваться. Она была лишь супругой скромного оружейного мастера. И ее имя, скорее всего, будет одним из ничего не значащих имен в списке «погибших при землетрясении».
- Что же вы предлагаете? – сказала она устало.
- Я предлагаю вам очень постараться напрячь свою память и подумать, кто сможет позаботиться о вашей судьбе.
- Я сама могу о себе позаботиться – возмутилась Элизабет
- О, зная вас, я ни секунды не сомневаюсь в этом – Джек снова вернулся к полусерьезному тону. – Но, дорогуша, поймите, наконец, что кроме платья, которое сейчас на вас – у вас ровным счетом ничего нет. – он криво ухмыльнулся и развел руками.
- Спасибо за любезное напоминание…вы очень тактичны…как и всегда, впрочем…странно было ждать чего-то иного..
- от пирата – закончил Джек – Абсолютно верно, Элизабет. Поэтому подумайте на досуге о своем будущем. Думаю, ни вас, ни меня, ни команду не прельщает перспектива долгого совместного плавания.
- Я сойду на берег в ближайшем порту. – сердито сказала Элизабет, отодвинув тарелку. – В конце-концов – я не напрашивалась к вам на корабль. Какого дьявола вы вообще притащили меня сюда, раз я так вам мешаю? Оставили бы меня лучше на берегу! Всем было бы лучше! – голос ее сорвался в крик.
- Было бы немного жаль дать вам погибнуть, только что рискнув жизнью ради спасения вас от тех бравых ребят…а кстати, что это вы делали в этом богом забытом районе? – осведомился Джек, и брови его поднялись в непритворном удивлении.
- Меня ограбили и я хотела догнать вора, но заблудилась. – честно призналась Элизабет.
- Не позавидовал бы бедняге, если бы вы его настигли – с наигранным ужасом сказал Джек, и Элизабет захотелось запустить в него куском хлеба, но она ограничилась лишь убийственным взглядом в его сторону.
После ужина Джек показал Элизабет ее каюту и, выразив на прощание надежду на то, что она все-таки сумеет вспомнить парочку полезных имен, ушел к себе.

9

Глава 8.
Свиток

«Черная Жемчужина» легко скользила по волнам, не отклоняясь от выбранного курса – стояли ясные погожие дни, и ветер был попутным.
Джек Спэрроу стоял у штурвала, рука его уверенно лежала на отполированном почти до блеска дереве. Капитан «Жемчужины» был задумчив и сосредоточен, он словно прислушивался к каждому движению корабля, ощущал его и был с ним единым целым.
Элизабет взглянула на Джека и, убедившись, что он не заметил ее появления на палубе, легкой тенью скользнула к капитанской каюте.
Тихонько отворив скрипучую дверь, Элизабет осмотрелась. В каюте было светло, обстановка говорила о том, что это обитель человека образованного – на столе стояла чернильница и лежало гусиное перо, рядом была какая-то карта с пометками, сделанными человеком, досконально изучившим здешние воды и побережья.
Но Элизабет это не интересовало. Она пришла сюда, чтобы узнать цель путешествия, которую не смогла выведать у капитана ни прямыми вопросами, ни хитростью. Джек отшучивался, язвил, приводил ее в ярость своими ответами, но так и не сказал правды. Экипаж вообще практически не общался с оказавшейся на борту миссис Тернер, и ждать ответа от них было и вовсе делом безнадежным.
Поэтому Элизабет решила сама разгадать эту тайну…и несколько бессонных ночей она гадала, где же спрятан ключ к разгадке…иногда ей казалось – что она вот-вот догадается, но ответ ускользал…и тут она вспомнила.
«Рад, что вы очнулись» - Джек поворачивается к ней, когда она входит в каюту…и тут же сворачивает листок бумаги, который он до этого так внимательно изучал…сворачивает и прячет…
Элизабет была уверена, что не ошиблась, и найти этот свиток – значит, получить ответы на вопросы…
Проведя рукой по спинке деревянного обитого кожей кресла, она машинально оценила богатство выделки…и взгляд ее упал на маленький шкафчик.
Мгновение она кол****ась…совесть заговорила в ней, и она стояла в нерешительности…Затем подумала «Терять нечего…я и так потеряла все, что можно, так ни все ли равно…даже если он убьет меня за это. Но неизвестность…это еще хуже»
Она решительно дернула за ручку…но шкафчик не открылся. Элизабет фыркнула
«можно было предвидеть, что важные бумаги запираются…».
Она поискала ключи в столе, но не нашла. Однако она не намеревалась сдаваться. Вытащив шпильку из аккуратно убранных волос, она стала ковыряться в замке и, к ее радости, дверца наконец подалась…шкафчик со скрипом открылся. Вожделенный свиток был там, свернутый в трубочку и аккуратно перевязанный. Элизабет в раздумьях посмотрела на него, затем тряхнула головой
- К черту сомнения – и, вытащив свиток, сорвала бечевку и развернула тонкую бумагу
- Вот ваша благодарность за спасение? Вы роетесь в моих вещах! – прогремел неожиданно голос Джека.
Вздрогнув и подняв голову, Элизабет увидела быстро идущего к ней капитана. На миг она застыла, пойманная на месте преступления. Джек хотел выхватить у нее пергамент, но Элизабет уже пришла в себя, увернулась, отбежала, спрятала свиток за спиной и с гордо поднятой головой бесстрашно встретила полный гнева взгляд Джека.
- Немедленно отдайте это мне! - сказал он тихо, но в голосе его зазвенела сталь.
- А что это? – с любопытством спросила она. Ей еще хватило мужества улыбнуться. Их разделял стол, возможно, поэтому Элизабет была такой смелой.
- Это не ваше дело, мисс! – отчетливо проговаривая каждое слово, он протянул руку с раскрытой ладонью. – Отдайте мне то, что держите за спиной и не вынуждайте меня поступать с вами так, как вы того заслуживаете. Знаете как поступают с ворами на корабле? Их вешают на рее...или отправляют к акулам…как решит команда.
- Вы мне угрожаете, капитан? – с наигранным испугом и по-прежнему улыбаясь спросила Элизабет – И все же, что это такое? Каждый раз при моем появлении вы прятали этот лист. Это что-то важное, да? С ним связано направление нашего пути? Почему никто не говорит мне, куда мы плывем? Мне хотелось бы это знать!
- Элизабет! – воскликнул Джек, едва сдерживая ярость. – Вы не в том положении, чтобы задавать вопросы и тем более, чтобы не выполнять мои приказы. Я по-прежнему капитан "Черной Жемчужины" и вы плывете на МОЕМ корабле. Верните мне свиток!
Элизабет молчала, не делая никаких движений. Джек не отрываясь смотрел ей в глаза и, неожиданно, кинулся к ней. Элизабет поспешно отступила и Джек не смог достать ее через стол.
Оглянувшись назад, миссис Тернер заметила на выступе в выступе стены непогашенную свечу и коварный план в момент зародился в ее голове, вызвав злорадную улыбку. Подбежав к свече и поднеся к пламени бумагу, она обернулась на капитана.
- Что вы делаете? – закричал Джек, протягивая руки в обезоруживающем жесте ладонями вперед. – Не надо!
- Я сожгу его, если вы немедленно не ответите, куда мы плывем! – голос ее звучал твердо и уверенно, с искренним намерением выполнить угрозу.
Скрестив руки на груди и ухмыльнувшись, Джек спросил с издевкой:
- Вы всего в жизни добиваетесь таким путем?
- Каким? – не поняла Элизабет.
- Шантажом!
- Возможно! – пожала она плечами – Так что? – бумага опасно низко опустилась к пламени.
- Ладно, ладно! – сказал Джек и усаживаясь на стул, стоящий с другой стороны стола, промолвил, вздохнув. – Я расскажу, куда мы держим путь!
Победная улыбка осветила лицо Элизабет и, свернув лист, она села напротив, подвинув свечу поближе к себе.
- Итак, я слушаю вас, капитан!
- Сначала отдайте свиток - Джек протянул руку.
- Нет, сначала говорите.
- Свиток вперед
- И не подумаю. Я вам не верю.
- Я вас обманывал?
- Вы пират! Вы способны на обман! - с чувством сказала она.
- Ну, да! Конечно, спору нет – я негодяй…А вы – сама невинность! Что только что подтвердили своим поступком.
Элизабет почувствовала, что щеки ее заливает румянец. Оправдываясь скорее перед собой, чем перед капитаном, она воскликнула
- Я имею право знать, куда мы плывем!
- Хорошо…ладно…слушайте…
****
Стив Корберг сидел за старым деревянным столом и смотрел на трепещущее от движения воздуха пламя свечи. Потерев свои скрученные артритом руки, он оглянулся на оконное стекло. На дворе уже была глубокая ночь, и лишь одинокий месяц бросал свой луч на дощатый пол.
Неожиданно послышавшиеся в ночной тишине шаги у дома заставили его вздрогнуть. Корберг даже не успел встать, как дверь распахнулась, и в дом вошли два человека. Их лица были в тени, и лишь силуэты давали старику понять, кто к нему пришел. Один из них, рослый и мускулистый, остался стоять у двери, скрестив руки на груди. А другой, высокий стройный мужчина с широкими плечами, подошел к столу и сел напротив:
- Ты Корберг? – свет свечи, упавший на него, позволил хорошо рассмотреть его облик. Он был довольно красив: правильные черты лица, прямой нос, широкий лоб, волевой подбородок. Но что-то пугающее и даже дьявольское было в его взгляде, от которого Стив внутренне содрогнулся, а голос незнакомца звучал жестко, не терпя возращений.
- Да, это я. Вы принесли деньги?
- Конечно, они здесь. – мужчина с ухмылкой похлопал по боковому карману, и звон монет прозвучал в тишине чарующей музыкой. – Но прежде, я хотел бы увидеть то, за чем я сюда пришел.
- Да, да, минутку. – старик поспешил подняться и, с трудом сгибая больную спину, зашаркал в сторону стоящего в углу комнаты сундука. С трудом открыв крышку, он, недолго покопавшись, вытащил оттуда сложенный в несколько раз лист пергамента. Дрожащими руками он поднес его тому, кто сидел сейчас за столом.
Развернув бумагу, мужчина несколько секунд смотрел на нее, потом осторожно положил обратно на стол и, неожиданно резко встав, схватил старика за шиворот, яростно сверкая глазами:
- Что это еще за шутки? – вскричал он.
Корберг испуганно заморгал, с трудом удерживаясь на ногах:
- Это то, что вы ищете!
– Это только одна часть, - заорал мужчина, - Она бесполезна без второй! Абсолютно бесполезна! А значит – он достал правой рукой нож и приставил к горлу Стива – значит ты тоже бесполезен
- Постойте! – дрожащими губами пробормотал Корберг, и рука с ножом замерла в нескольких миллиметрах от вены.
- Тебе еще есть что сказать? – холодный как глыба льда голос парализовал волю Стива.
- Дда… я могу помочь…
- Чем же ты можешь мне помочь? – не отпуская ножа проговорил мужчина.
- Я знаю… знаю у кого есть вторая половина. Я скажу..только не убивайте меня…
- Я слушаю – в ту же секунду нож исчез из поля зрения старика, ночной гость снова спокойно сидел за столом, с интересом ожидая продолжения.
Тяжело дыша, Стив тоже сел, с опаской поглядывая на собеседника, в руке которого уже не было оружия.
- Я знаю, кому ее собирался продать тот, кто ею владел.
- И… - в голосе мужчины слышалось нетерпение. У кого же теперь она?
- У пирата Джека Спэрроу.
- Что? – лицо гостя тут же побагровело. Он снова вскочил на ноги.- У Джека Сперроу? У этого гнусного флибустьера, искателя удачи, этого играющего в благородство пирата?
Его глаза сузились, испепеляя сжавшегося от страха старика. Помолчав минуту, мужчина тихо промолвил с усмешкой:
- Что ж, ему же хуже! – затем схватил лежащий на столе пергамент, положил в карман и развернулся в сторону двери.
- А деньги? – крикнул вдогонку Стив Корберг.
Развернувшись на каблуках,, мужчина обернулся:
- Деньги? Ах, да! Конечно! Ты получишь, что заслужил. – Рука его скользнула к боковому карману, грянул выстрел… и старик Корберг, глухо вскрикнув, медленно осел на пол.
- Прости, но - с улыбкой произнес мужчина. – лишний язык нам не нужен! Мы привыкли заметать следы!
Убедившись, что Корберг мертв, мужчины поспешно покинули дом.
Шагая по пустым ночным переулкам, верзила, идущий позади, спросил:
- И что теперь, капитан?
- А теперь, Генри – ответил тот – мы отправимся на поиски этого мерзавца Сперроу. И как только я его найду, он пожалеет, что встал пути Френка Черного Клинка!
- А он не успеет закончить предприятие раньше нас? Все-таки у него есть вторая половина!
- Нет, эти две части ничто друг без друга! Спэрроу тоже ищет другую, но у нас явное преимущество. В отличие от него, мы знаем, кого искать!
Генри не видел в темноте лица капитана, но по голосу понял, что тот улыбается.

10

Глава 9.
Отчуждение

- Капитан, вы решили, что делать с этой дамочкой на борту?
- Да, Колин. Она сойдет на берег в Джорджтауне.
- Только там? Почему бы не высадить ее в ближайшем порту?
- Колин – Джек покачал головой – я понимаю твое нетерпение, но она доплывет с нами до Джорджтауна…если не выкинет какой-нибудь из своих фокусов…после чего не останется другого выхода, как отправить ее на корм акулам.
- Похоже, вы нам чего-то не говорите, капитан – нахмурившись, сказал Колин. – Если у вас какие-то свои счеты с ней – так и скажите
- Да…у меня есть кое-какие счеты…но немного не те, о которых ты подумал – сказал Джек с тонкой улыбкой.
- Что вы задумали, капитан? И чем вам так дорога эта дамочка, что вы готовы везти ее до Южной Америки?
- Она дорога мне как память – хмыкнул Джек. – Поверь, Колин, я не больше твоего рад тому, что эта дикая кошка у нас на борту.
- Вы знали ее раньше – это был скорее не вопрос, а утверждение.
- Да, знал - беспечно согласился Джек. – Кстати, Гиббс тоже не первый год знаком с ней – не верю, что за бокалом рома он не поделился с тобой своими воспоминаниями.
- Я не спрашивал – сказал Колин.
- Так спроси – Джек хлопнул помощника по плечу, и, Колин, поняв, что настаивать на своем было бы глупо, в очередной раз поразился способности капитана убедить кого угодно в чем угодно…
Капитан вернулся к штурвалу и, взглянув на море, увидел, что оно неспокойно. Шторма не предвиделось, но ветер пронизывал насквозь, и Джеку показалось, что на палубе непривычно холодно для этого времени года.
Он положил руку на штурвал, взглянул вдаль и задумался.

***
« Я с ума сойду, сидя тут» - Элизабет нервно прошлась взад-вперед по каюте. «Какой смысл плыть в Джорджтаун? Может быть, того, кто сможет разгадать тайну этого свитка давно нет в живых…Но в этом весь Джек Воробей. Простые решения и легкие пути не для него…Чем безумнее затея – тем лучше».
Она сжала руки и нахмурилась. «Что ждет меня в Джорджтауне…наверное, нужно будет пойти к кому-нибудь из официальных лиц…ладно, решу по прибытию».
Она страшилась заглядывать в будущее…с того дня, как жизнь ее рухнула в одночасье, она жила одним днем.
«Нужно поговорить с Джеком…хотя, похоже, он не слишком-то хочет со мной общаться» - Элизабет вынуждена была признать, что после того, как она едва не сожгла драгоценный свиток, Джек стал относиться к ней как-то иначе…Он перестал подкалывать ее, их словесные дуэли прекратились, встречаясь на палубе, они обменивались парой любезных слов...и все...Элизабет хотелось думать, что Джек стал относиться к ней с большим уважением – за ее настойчивость, за умение держаться, что он понял наконец ее горе и оставил ее скорбеть… но в глубине души понимала, что это далеко не так.
Даже под страхом смерти она не призналась бы себе, что эту церемонную вежливость с радостью обменяла бы на прежние пикировки.
Ей было одиноко как никогда, а выходить на палубу не хотелось, потому что она не желала наткнуться на презрительно-отстраненный взгляд Колина, сочувствие Гиббса и безразличие команды.
«Никому нет дела до меня» - осознала Элизабет и неожиданно пожалела, что под рукой нет фляги с ромом.
«Так не пойдет» - сказала она себе с нервным смешком. «Нужно занять себя чем-нибудь, а то так и с ума можно сойти».
Воспоминания нахлынули на нее, словно обрушившаяся лавина. Общительная и живая по натуре, она уже несколько дней была предоставлена самой себе, и горькие мысли, которые она запрятала в самый далекий уголок сознания, теперь владели ею безраздельно.
«Рано хоронить...Уилла…и отца. » - приказала Элизабет себе. Но она вспоминала, как дрожала земля под ногами в тот вечер, и понимала, что Джек не обманул ее…холодные доводы разума говорили о том, что он не взял бы ее на борт, будь хоть малейшая возможность оставить ее на берегу….не обрекая ее на верную гибель.
«Теперь, наверное, жалеет о своем «джентельменстве»» - подумала Элизабет и, с тоской осознавая собственное бессилие изменить что-то, с такой силой безжалостно сжала деревянную шпильку, которую машинально крутила в руке, что раздался сухой треск, и шпилька разломалась на две части.
Элизабет поморщилась и отбросила обломки.

11

Глава 10.
Мириэль.
- Вы, кажется, замерзли, мисс? – чей-то голос вывел Мириэль из задумчивости и, повернувшись, она увидел высокого черноволосого мужчину. – Накиньте плащ, он вас согреет.
Мириэль и вправду замерзла, стоя на палубе под пронизывающим морским ветром. Улыбнувшись и кивнув, девушка покорно позволила позаботиться о себе.
- Спасибо, капитан!
- Всегда рад помочь, мисс – тихо ответил он – Мне бы не хотелось, чтобы вы предстали перед женихом больной и изможденной.
Улыбка сошла с лица Мириэль и, поплотнее укутавшись в шерстяной плащ, девушка отвернулась, вновь взглянув на море.
Жених. Из-за него она покинула дом и плывет теперь через море, теряя надежду вновь увидеть родных и друзей. Из-за человека, которого никогда в глаза не видела. Из-за мужчины, которому недавно стукнуло 72 года.
Представив себя в супружеской постели с морщинистым стариком, девушка вздрогнула от отвращения, и это не ускользнуло от внимания стоящего рядом капитана. Он мысленно проклял себя за то, что вообще заговорил о ее будущем муже. Это была выгодная партия, но не для молодой и красивой девушки, которой хотелось прежде всего любви, а не титула и денег. Пытаясь перевести разговор на другую тему, он спросил:
- Путешествие не слишком утомительно для вас?
- Нет, все в порядке. Команда очень вежлива, у меня есть все что нужно Долго ли нам еще плыть? – голос ее звучал без эмоций, отчего капитан Ховард разозлился сам на себя еще больше.
- При попутном ветре еще около пяти дней.
Мириэль усилием воли сдержала комок, подкативший к горлу. Положение ее казалось абсолютно безвыходным. Словно связанная веревками по рукам и ногам, она не могла сделать и шага к своему спасению. Да и что она могла предпринять? Сбежать с корабля, прыгнув в пучину морскую?
- Пираты! Пираты! – пронзительный голос юнги обрушился как шторм в ясную погод, заставив мириэль вздрогнуть..
Билл Ховард сорвался с места и кинулся на капитанский мостик. Мириэль ошарашено смотрела по сторонам, не зная, что делать среди всеобщей беготни и суматохи. Сердце замерло в груди, и побледневшая девушка поспешила догнать убежавшего капитана.
Едва завидев ее, он быстро подошел и схватил Мириэль за руку.
- Вам лучше уйти в свою каюту, мисс.
- Но…
- Не спорьте! – тоном, не предполагающим возражений резко бросил капитан, таща ее в сторону. – Немедленно к себе, и носа не показывайте! Здесь не место женщинам. Томас, уведите ее – он передал Мириэль одному из моряков и тот без лишних церемоний повел ее.
- Капитан, это "Морской Дьявол"! – крикнул кто-то позади. Мириэль, услышав это, повернулась к тащащему ее по палубе Томасу:
- "Морской Дьявол"? Это же корабль Черного Клинка… Это один из самых безжалостных пиратов! – голос ее задрожал.
- Вы не должны об этом беспокоиться! – промолвил он на ходу. – Вам ничто не угрожает. Не такой уж он и опасный. Мы разберемся с ним!
Когда дверь захлопнулась за спиной девушки, она попыталась успокоиться и села на кровать. Снаружи слышался шум, топот и звуки выстрелов. Капитан Ховард отдавал команды, но Мириэль не могла разобрать ни слова.
Внезапно раздался страшный грохот и корабль накренило, отчего Мириэль упала с кровати и распростерлась на полу и отому не сразу поняла, что произошло. А когда вдруг стали слышны чужие голоса, и звуки выстрелов и звон сабель заполнили собой все пространство, первое что пришло ей в голову – забраться под кровать.
Накрывшись плащом и спрятав каштановые с рыжинкой волосы под капюшоном, она замерла и слушала, что происходит на палубе.
Неожиданно дверь распахнулась и кто-то зашел в каюту. Мириэль, затаив дыхание, взирала на черные, начищенные до блеска сапоги. Вошедший огляделся и направился к дорожному сундуку. Раскрыв его, он отступил на шаг. Что он мог там найти? Золота и бриллиантов у девушки не было. Разве что платья… Мириэль вздрогнула и сжалась.. Платья! Он понял, что здесь есть женщина.
Время словно остановилось, и девушка как во сне смотрела на мелькающие перед ее носом сапоги. Когда они остановились у кровати, Мириэль готова была умереть от ужаса. Но, постояв несколько секунд, человек сдвинулся с места, и уже пошел к двери, со скрипом отворяя ее. Вздох облегчения вырвался из груди девушки, и тем отчаяннее был ее крик, когда вдруг перед ней появилось лицо пирата, заглянувшего все же под кровать.
- Какой сюрприз! – улыбнулся он, сверкая золотыми зубами, и легко вытащил Мириэль из ее укрытия, словно она ничего не весила.
- Отпустите меня! – закричала девушка, стуча кулаками по мощному телу бандита.
- Отпущу, отпущу! Когда покажу тебя капитану! – грубо перекинув ее через плечо и не обращая ни малейшего внимания на крики и сопротивление жертвы, пират пошел со своей ношей назад.
Когда они оказались на палубе, взору Мириэль предстала страшная картина. Повсюду лежали трупы моряков в лужах крови, а среди них сновали захватчики, собирая оружие. Когда ее пронесли мимо капитана Ховарда со вспоротым животом, девушка с трудом сдержала тошноту, закрыв рот руками.
- Капитан, посмотрите-ка, что я обнаружил!
В тот же момент Мириэль сняли с плеча и опустили на землю, крепко держа за руки. Не шелохнувшись и не в силах произнесли хоть слово, она смотрела на того, кого называли капитаном. Вот он, Капитан Черный Клинок, ужас Карибского моря. И она теперь его пленница.
- Генри, ну и подарочек ты мне принес! – подойдя к девушке и взяв ее за подбородок, капитан "Морского Дьявола" придирчиво осмотрел ее лицо и широко улыбнулся. – Какая красавица! И прозябает на этом допотопном кораблишке? Непорядок!
И переведя взгляд на Генри он произнес с ухмылкой:
- Отведи ее на наш корабль
Тяжело ступая по скрипучим ступеням, Генри спускался вниз, без особых церемоний толкая перед собой напуганную Мириэль
- Отпустите меня! – кричала она, отчаянно пытаясь вырваться. Генри же лишь усмехался в ответ на эту жалкую попытку сопротивления.
Куда ее ведут? Что с ней сделают? Спасет ли ее кто-нибудь? Мысли в бешеной пляске крутились в голове девушки, все яснее осознававшей безысходность своего положения. Сдерживая слезы отчаянья, Мириэль продолжала маскировать страх угрозами.
- Меня будут искать и когда найдут, вам не поздоровится. Вас всех повесят, если вы немедленно не оставите меня.
Но Генри совсем не слушал ее, продолжая свой спуск.
Когда пират со своей жертвой спустился в темницу, отвратительные запахи ударили в нос обоим. От резкой вони у Мириэль защепило глаза и выступили слезы. Закашлявшись, она замолчала.
Доведя девушку до двери решетки, Генри ослабил хватку и Мириэль едва удержалась на ногах. Боковым зрением она заметила движение и, повернув голову, увидела, что в камере уже кто-то есть. Но разглядеть толком она ничего не успела, так как в этот момент пират привлек ее к себе своей огромной рукой и впился в нее поцелуем.
Сжав от отвращения губы, Мириэль пыталась оттолкнуть мерзавца от себя, но сил не хватало: слишком он был силен. В голове помутилось, но она была вынуждена вытерпеть это унижение.
Когда Генри наконец оторвался от нее, девушка вырвалась из его объятий и ударила со всех сил по щеке:
- Негодяй! – яростно воскликнула она и тут же была оглушена еще более жестокой пощечиной.
- Не смейте бить женщину! – прокричал подбежавший к двери решетки молодой мужчина, сидевший там.
- А это не твое дело, щенок! – злобно прошептал Генри ему в ответ.
Прижав ладонь к горящей щеке, Мириэль смотрела на этих двух мужчин, испепеляющих друг друга взглядом. Казалось прошла вечность, прежде чем Генри, не отводя глаз, снял с пояса ключ и отворил дверь.
Схватив Мириэль за плечо, он грубо втолкнул ее в камеру, отчего, не ожидавшая такой резкости девушка споткнулась и упала прямо в грязь много лет не знавшего уборки пола.
Мужчина, сидевший в камере, бросился к ней и, присев на одно колено, осторожно помог подняться.
- Подождешь здесь, пока капитан не решит твою судьбу, раз ты такая несговорчивая! – язвительно бросил пират, отправляясь назад.
Встав на ноги, Мириэль отшатнулась от своего сокамерника, с опаской поглядывая на него и провожая взглядом уходящего к лестнице Генри.
- Не бойтесь, я не причиню вам вреда, мисс! – сказал он, видя ее испуг.
Его мягкий и доброжелательный голос располагал к доверию, и все же девушка не спешила это самое доверие проявлять.
- Что вы здесь делаете? – спросила она, разглядывая своего соседа.
- То же, что и вы – нахожусь в плену!
- В плену? Как давно?
- Не знаю, – пожал он плечами – Здесь практически все время темно… я уже перестал считать дни.
- И вы до сих пор живы! – робкая надежда проснулась в душе Мириэль. – За вас хотят получить выкуп?
- Нет. – тихо ответил мужчина, понимая, какой бы ответ она хотела получить – Я им нужен для других целей. Они не похищают людей ради выкупа.
Это был удар, и девушка вцепилась руками в прутья решетки, чтобы удержаться на ослабших вдруг ногах.
- Что же они сделают со мной? – в ужасе прошептала она, чувствуя, как глаза наполняются слезами.
В мгновенье сокамерник оказался рядом, и мягким ободряющим жестом сжал ее руку
- Не бойтесь, я не дам вас в обиду! Обещаю!
- Но что вы сможете сделать? – смахнув слезу, произнесла она – Сами сидите за решеткой.
- Но, как вы мудро заметили, я еще жив. Они не посмеют вас тронуть.
С сомнением взглянув на него, Мириэль спросила:
- Кто вы такой?
- Я Уильям Тернер. Зовите меня просто Уилл.

12

Глава 11.
Тени прошлого.

Элизабет стояла у окна своей каюты и смотрела на белоснежные облака причудливой формы. Все утро она тем и развлекалась, что выискивала среди бесформенных белых масс какие-нибудь замысловатые фигуры.
Никто по-прежнему не нарушал ее уединения, незнакомый матрос, приносивший еду не разговаривал с ней…и она чувствовал себя пленницей, хотя дверь ее каюты была отперта. Гордость не позволяла ей извиниться перед капитаном, а он, похоже, после случая со свитком не хотел иметь с ней ничего общего. Она перестала выходить на палубу, и целыми днями сидела в каюте, погруженная в раздумья или воспоминания.
Иногда Элизабет казалось, что она сейчас не выдержит...все вокруг напоминало о том, что она потеряла то, что любила в один миг. Она не могла вспоминать свой дом…и теплые вечера у камина…и нежный взгляд мужа, неизменно полный любви и нежности. Ей не хотелось жить и бороться…и ночами подушка ее промокала насквозь от горьких слез, в которых боль потери смешивалась с отчаянием безысходности. А днем она превращалась в застывшую манерную даму…с ледяным сердцем и пустым взглядом. Однажды Гиббс, нарушив традиции команды не замечать ее, заглянул в каюту, но, увидев Элизабет, сидящую в кресле и глядящую в одну точку, испугался не на шутку.
- с вами все в порядке, мисс Элизабет? – спросил он встревожено
Она подняла голову и, словно не узнавая его в первый миг, удивленно посмотрела на него.
-В порядке? О чем вы, Гиббс? – она пожала плечами, и он молча ушел… «Она убивает себя. Ее нельзя оставлять одну. Она сойдет с ума или кинется за борт…» - подумал он и хотел поговорить с капитаном о ее состоянии, но все не выдавалось минутки...а вот теперь…

Гиббс торопливо спустился к каюте, предоставленной Элизабет, постучал и открыл дверь, не дожидаясь приглашения
- Мисс Элизабет!
- Да, Гиббс!
Мужчина закрыл за собой дверь и сделал несколько шагов, остановившись посреди каюты.
- Миссис Тернер, вы… вы не могли бы зайти к капитану?
Вздохнув и вновь отвернувшись к окну, Элизабет спросила почти лишенным интонаций голосом
- Сам он уже не заходит – вас посылает. Что ему еще от меня надо? Зачем он хочет меня видеть?
- Это не он.. это мы хотим, чтобы вы сходили к нему в каюту.
Элизабет обернулась, и впервые проявила какое-то чувство, похожее на удивление:
- Мы – это кто?
- Мы… Команда. – Гиббс взволнованно перебирал пальцами подол рубашки – Пожалуйста, мисс Элизабет, идемте со мной!
- Но зачем? Я не понимаю!
- Вы все поймете. Сейчас не до расспросов. Прошу вас…
Взглянув на озабоченное лицо Гиббса, она молча кивнула, решив пока повременить с выяснением причин и, даже не надев ничего на ноги, босиком поспешила за ним.

Она зашла в каюту и замерла на месте – в помещении было душно и царил полумрак – шторы были задернуты, несмотря на то, что солнце стояло высоко в небе. Но не это привлекло внимание Элизабет, а непривычно бледное лицо капитана, лежавшего на диване с закрытыми глазами.
Что с ним? – воскликнула она, подбежав к Джеку, и, склонившись над ним, поняла, что он без сознания.
- Ему вчера вечером стало совсем плохо и он ушел спать рано. А сегодня я зашел к нему и увидел это – Гиббс кивнул головой в сторону капитана.
- Мисс Элизабет, - с мольбой в глазах промолвил он – вы здесь единственный образованный человек. Вы можете ему помочь?
Переведя задумчивый взгляд с Гиббса на Джека, Элизабет прикоснулась ладонью к влажному лбу капитана.
- У него жар! – воскликнула она и решительно повернулась к Гиббсу.
- Принесите мне холодной воды, полотенце и тарелку. И на корабле есть хинин?
- Да, сейчас, будет сделано. Хинин? Кажется да.. – засуетился он и исчез в проеме двери
Постояв несколько минут и собравшись с мыслями, Элизабет с трудом вдохнула воздуха. В каюте было слишком душно. Подойдя к окну, она распахнула его, впустив свежий воздух внутрь.
- Что вы делаете? – услышала она за спиной возмущенный голос Гиббса, вернувшегося в кувшином воды – Ему и так плохо, а вы устраиваете сквозняк!
Элизабет сдвинула брови и решительно произнесла:
- Послушайте, вы, кажется, сами только что говорили, что я здесь единственный образованный человек. Неужели вы будете оспаривать мои действия? Каюту необходимо проветривать, я знаю, что делаю!
Гиббс молчал, растеряно переводя взгляд с лежащего в постели Джека на Элизабет, с непреклонны видом стоявшую у окна. Подойдя к столу, он поставил на него кувшин:
- Вот.. вода, как вы и просили.
- Благодарю. – ровным голосом ответила Элизабет и налила воды в глубокую тарелку. Намочив и отжав полотенце, она подошла к Джеку и положила компресс ему на лоб.
Губы капитана шевельнулись, он произнес что-то быстро и тихо, но Элизабет на разобрала ни слова из его лихорадочной речи.
- Идите Гиббс – сказала она, чувствуя себя неуютно под взглядом старого шкипера.
- Я позову, если что-то понадобится..
Выпуская Гиббса из каюты, Элизабет увидела стоящих в ожидании остальных членов команды.
- Как он? – громко спросила чернокожая женщина.
- Плохо. – тихо ответила миссис Тернер, в нерешительности смотря на них. – Почему вы все здесь? Вам надо заниматься кораблем.
- Да кто ты такая, чтобы нам указывать? – раздался чей-то голос в толпе.
Элизабет тут же вспыхнула:
- Ах так, да пожалуйста! Делайте что хотите. Но когда капитан выздровеет и узнает, что мы сбились с курса, не говорите, что вас не предупреждали! – яростно проговорила она и захлопнула дверь.
Громко выдохнув, она прислонилась к ней спиной и кинула взгляд на Джека. Сейчас она не помнила о тех язвительных словах, которые стали между ними нерушимой стеной. Все это вдруг перестало иметь значение в один миг, и важным было лишь одно – помочь ему…
Она не выходила из каюты весь день, накрывая Джека одеялами, когда его бил озноб, обтирая его лицо, проветривая время от времени помещение. Припомнив все, что ей рассказывали о лечении лихорадки, она потребовала лимоны, которые, как она слышала, могут помочь, смешивала сок лимонов с водой и поила Джека.
На закате он очнулся. Открыв глаза, он застонал от боли, которую причиняли его глазам лучи заходящего солнца и ужасная ломота в теле.
Услышав его, Элизабет подбежала к окну и задернула шторы, преграждая путь свету.
- Как вы себя чувствуете, капитан? – ее голос едва долетал до него сквозь пульсирующую боль в голове, и через мутную пелену глаз он с трудом различал контуры ее лица, склонившегося над ним.
Элизабет вновь положила сырое полотенце не его лоб, и через несколько минут в голове Джека немного прояснилось. Он вопросительно взглянул на нее.
- У вас лихорадка! – объяснила Элизабет, видя его замешательство.
Он хотел что-то ответит, но мысли путались, и слова не желали складываться в связную речь. Он снова начал проваливаться в звенящую темноту и Элизабет, сидящая у его постели, увидела, как даже сквозь загар на скулах проступает лихорадочный румянец.
Капитан приходил в себя на краткий миг, и снова терял сознание, и Элизабет, ни на минуту не отходившая от его постели, с тревогой прислушивалась к его дыханию и почти ежеминутно меняла компресс, нагревающийся словно на раскаленных углях.
Утро принесло лишь кратковременное улучшение, и Элизабет, сутки не спавшая, попросила Гиббса подежурить, а сама забылась кратким тревожным сном, не принесшим ни облегчения, ни покоя, но все же немного восстановившего силы.
Бесконечный день сменился хмурым вечером, и тем, кто приходил справиться о здоровье капитана, Элизабет не могла сказать ничего обнадеживающего.
- Молитесь – это все, что она могла предложить, видя как Джек мечется в сжигающей его лихорадке.
Она чувствовала собственное бессилие и, в очередной раз кладя смоченное в холодной воде полотенце на лоб капитана, она увидела, как он осунулся, и испугалась
«Что будет, если…нет, об этом нельзя даже думать» - и она с удвоенное энергией продолжила свой труд.
К ночи он перестал метаться, и дыхание его стало более спокойным. Элизабет хотелось бы счесть это хорошим знаком, но, глядя на почти восковую бледность его лица, она чувствовала, как отчаяние начинает овладевать ею. Наступил кризис, и от того, каким он будет, зависело, наступит ли для капитана завтрашний день.
«Джек, пожалуйста…ты должен бороться» - прошептала Элизабет, кладя руку на его лоб.
Она делала все, что могла, но, казалось, усилия ее пропадали втуне. И сейчас, сидя у постели Джека, Элизабет ощутила, что она не может позволить ему уйти. Он был не просто последней ниточкой, связывающей ее с прежней жизнью. Как это часто бывает в такие моменты, на многие события Элизабет сейчас взглянула иначе. Какие бы мотивы не руководили Джеком, прежде всего, благодаря ему она прожила с Уиллом одни из самых счастливых дней своей жизни. И он спас ее и в этот раз, и сейчас она не была погребена под водной толщей, хотя иногда Элизабет жалела о том, что все не закончилось тогда на узких улочках грязного квартала.
Он взял ее на свой корабль, зная, что команда может не одобрить этого решения…И вспомнив его язвительные реплики, от которых она приходила в ярость – Элизабет вдруг поняла, что Джек не ставил целью разозлить ее, а хотел заставить не возвращаться к мыслям о том, чего не вернуть…
Элизабет всхлипнула и сжала зубы
«Не думай об этом».
В дверь постучали, и Элизабет спросила, не поднимаясь с места
- Кто там?
- Это я, Гиббс.
- Входите…
Она не впускала никого в комнату, кроме Гиббса, боясь распространения болезни по кораблю.
Старый шкипер вошел, и, подойдя к постели, взглянул на капитана, а потом на Элизабет.
- Совсем плохи дела, да? – тяжело вздохнул он.
И, услышав свои самые тревожные мысли облеченными в слова, Элизабет рассердилась и сказала нервно, убеждая не столько Гиббса, сколько себя
- Нельзя терять надежду. Он должен поправиться. Нечего поднимать панику.
Гиббс молча кинул на нее хмурый взгляд и вышел из каюты.
Она вновь сменила компресс и, сжав руку Джека в своих пальцах, промолвила с отчаянием:
- Неужели ты оставишь Жемчужину без капитана?
Свист бича…нестерпимо палящее солнце…пересохшие губы…
- поторапливайтесь, бездельники!
- начальник, мой напарник болен…
- отнесите его в хижину…позовите Лин. Хозяин вряд ли будет рад, если потеряет прибыль…работники нужны…горячий сезон…нужно поднять его на ноги..
Кружится голова, и все расплывается в тумане….
Певучий женский голос, нежные легкие пальца касаются горящего как в огне лба
- выпейте это…
- он выживет?
- на знаю, сэр…организм сильный, но лихорадка безжалостна
- было бы жаль потерять его сейчас…когда каждая пара рук на счету, он хороший работник. Ты отвечаешь за него головой. Делай что хочешь, но он должен выздороветь
…выздороветь…зачем...чтобы снова от зари до зари не поднимая головы работать за жалкий кусок хлеба…никогда больше не увидеть море…не услышать шелест волн…не ощутить нагретое солнцем дерево штурвала…но неужели ты сдашься, Джек…ведь даже с маленького необитаемого островка ты спасся…неужели сейчас ты потеряешь надежду и умрешь жалким рабом на соломенном тюфяке?
Все вновь погружается во тьму…и только жажда мучит беспрестанно…кажется, что нет такого источника, который сможет утолить эту жажду…
Но прохладная рука ложится на лоб, и смутно знакомый голос произносит непривычно мягко
- пей,, Джек. Пожалуйста, выпей это...

Он открывает глаза…и видит, как усталое нежное лицо, склонившейся над ним женщины, озаряется улыбкой
- Слава Богу, ты пришел в себя…

13

Глава 12
Сделка.
Глава написана в соавторстве с Огоньком.

Ноги и спина Уилла затекли от долгого неподвижного сидения на полу, но он не решался встать и размяться, опасаясь разбудить спящую на его плече Мириэль. Откинув голову назад, он закрыл глаза и задумался. Как переменчива и непредсказуема бывает жизнь… Кажется, знаешь наперед, что и как будет завтра, чего можно ожидать от тех или иных людей. Но нет! Судьба постоянно преподносит новые сюрпризы, и не всегда приятные. Уилл грустно улыбнулся. Кажется, в его судьбе было достаточно приключений и неожиданностей, и он уже было подумал, что впереди долгие годы мирной жизни, как вдруг…
"- Мне нужна твоя помощь, Уилл" – прозвучал в его голове голос Коллинза.
Уилл не раздумывая сделал бы все, чтобы помочь другу выпутаться из беды, они вместе нашли бы решение, он был уверен. Но Коллинз решил по-своему.
Ни малейшего подозрения не возникло в мыслях Уилла, когда друг попросил зайти к нему на корабль, чтобы показать "нечто важное", а когда после тяжелого удара по голове он очнулся, корабль был уже далеко от Порт-Ройаля.
Слепо доверившись давнему другу, Уилл Тернер жестоко за это поплатился.
Элизабет даже не знает, что с ним случилось, ведь Уилл никому не сказал, куда направляется. В досаде и бессильной ярости он стукнул кулаком по полу темницы.
Элизабет, любимая! Она, должно быть, с ума сходит, не понимая, куда так бесследно исчез ее муж, обещавший быть всегда рядом, оберегать и защищать ее.
Уилл тяжело вздохнул. Что может сделать с людьми жажда богатства? До каких пределов они готовы пойти, чтобы завладеть золотом? Похоже до самых крайних.
"- Орудия к бою!
- Боже, капитан, это же "Морской Дьявол"!"
Судьба сыграла злую шутку с Коллинзом – он сам стал пленником.
- Коллинз! – Уилл болезненно поморщился, вспомнив оглушающий выстрел и лицо бывшего друга, когда он падал на пол с простреленной головой.
Обменивая свою жизнь на информацию, тот, вероятно, думал, что Чёрный клинок, после захвата корабля и убийства команды, оставит его в живых. Но капитан "Морского Дьявола" не держал на борту ни предателей, пусть и со стороны врагов, ни лишних свидетелей. Теперь он, вероятно, ждет момента, когда сможет избавиться и от Уилла. Но не сейчас. Прежде он, как и Коллинз, хочет узнать путь на Исла-де-Муэрто, и "глупые сказки" о проклятии его вряд ли заставят передумать.
Мириэль пошевелилась во сне, вернув Уилла от раздумий к жестокой реальности. Он посмотрел на спящую девушку, доверчиво прильнувшую к нему. Страшно подумать, что могут сделать с ней эти кровожадные разбойники. Теперь уже больше нельзя тянуть время, храня молчание. Ему придется показать пиратам путь к проклятому золоту. Только так он сможет защитить эту девочку, которая смотрела на него с такой надеждой и доверием…

***
Небо и море сливались вдалеке, освещенные багряными сполохами. Бесконечная водная гладь, с отражающимися солнечными бликами на многие мили кругом…Теплый ветер, ласкающий лицо, треплющий пряди волос. И солнце, медленно погружающееся в самую пучину океана…
Все тревоги отступали, и оставалось лишь восхищение роскошью изумительного заката и удивительное чувство единения с природой.
- Как красиво – произнесла Элизабет, будучи не в силах отвести взгляда от представшей перед ней картины.
Джек, стоявший у штурвала повернулся к ней
- Море мало кого оставляет равнодушным. И оно уже никогда не отпустит тебя, если ты ощутил его зов – сказал он неожиданно серьезно.
- Впрочем, боюсь, что любоваться закатами, стоя на палубе, тебе осталось недолго. Через пару дней Жемчужина бросит якорь в порту Джорджтауна.
- В порту? – с недоумением спросила Элизабет. – Но ведь если твой корабль увидят там…и узнают, что ты на берегу…
На лице Джека появилось загадочное выражение, и он сказал, сверяя курс
- Цыпочка, если я сказал «в порту» - значит, в порту. Ты удивишься, но золото помогает держать нужные двери открытыми…а глаза нужных людей – закрытыми – добавил он после секундной паузы.
- Ты хочешь сказать, что всех можно купить? – с явным недоверием сказала Элизабет.
- Не всех, конечно – пожал Джек плечами – но маленькие золотые кружочки творят порой настоящие чудеса – он усмехнулся, вероятно припоминая что-то.
- Капитан, слева по борту корабль – раздался голос и, обернувшись, Элизабет увидела старпома – высокого светловолосого мужчину, который при встречах с ней обдавал ее ледяным презрением…до того утра, когда она вышла к экипажу из каюты Джека с вестью о том, что лихорадка отступила, и опасность миновала. Тогда, глядя в их лица, Элизабет поняла, что этих людей связывает с Джеком не просто давняя дружба – это была настоящая команда, прошедшая вместе через многое.
И именно после этого утра старпом стал здороваться с ней и перестал прекращать разговор при ее появлении.
Сейчас он передал капитану подзорную трубу и ждал его решения
- Испанское торговое судно – прокомментировал Джек. – Сейчас нет смысла ввязываться в бой… Мы уйдем немного вправо и не пересечемся с ними. Поднять все паруса!!
Жемчужина легко выполнила маневр и Элизабет ощутила резкий порыв ветра, растрепавший волосы.
- Я вижу, ты сильно торопишься – заметила она, взглянув на Джека.
- Ты удивительно проницательна – он улыбнулся, и глаза его блеснули.
- Откуда такая уверенность в том, что тот человек, которого ты ищешь – в Джорджтауне? Может, он давно уехал?
- Он там, дорогуша. Впрочем, почему тебя так волнует успех моего предприятия? Уж не решила ли ты заделаться пираткой? – с шутливым ужасом осведомился он
- Не думаю, что это удачная идея – отозвалась она, нахмурившись.
- По прибытию я познакомлю тебя с человеком, который сможет помочь тебе добраться до Англии, а там уж ты найдешь своих родственников.
Элизабет промолчала. Она подумала о том, что скоро ей придется покинуть борт Черной Жемчужины, и щемящая тоска, которой она не могла найти объяснения, родилась в ее сердце.


***

Уилл Тернер в стоял в капитанской каюте "Морского Дьявола" со связанными за спиной руками, удерживаемый за плечи по двумя пиратами.
Чёрный Клинок сидел в кресле за столом, удивленно глядя на Уилла и на своего помощника, стоявшего рядом с пленником.
- Генри, - начал Фрэнк наконец,- я, конечно, понимаю, тяготы нашей жизни трудно перенести, оставаясь прежним. Я, кажется, приказал привести ко мне нашу очаровательную пленницу. Нет, ну на вкус и цвет… Но я бы предпочел видеть все-таки женщину. А этот – он ткнул пальцем в Уилла – не в моем вкусе!
Генри широко раскрыл глаза, поняв мысли капитана и, отчаянно замотав головой, начал оправдываться:
- Нет, нет, вы не поняли! Я спустился за девицей, но он – мотнув головой в сторону Тернера – не позволил. Он…
- Он не позволил? – усмехнувшись, прервал речь помощника Фрэнк, оценив с головы до ног связанного Уилла. – Да, вид у него очень устрашающий! И как же он тебе угрожал? Сказал, что переломает ноги? Что весь дух из тебя выбьет? Я, пожалуй, тоже бы испугался! – язвительно закончил капитан.
Готовый провалиться сквозь землю, или хотя бы сквозь пол каюты, Генри, краснея, снова заговорил:
- Он предложил сделку, капитан. Выгодную, как мне кажется. Вот я и привел его, чтобы вы выслушали.
Вновь, уже с интересом взглянув на Уилла, Черный Клинок встал из-за стола, подошел к пленнику и, скрестив руки на груди, впился в него пронзительным взглядом.
- И какую же сделку хочет предложить наш гость?
- Я покажу вам путь к сокровищам, которых вы так жаждете! – произнес Уилл, не отводя взгляда. – А вы не тронете Мириэль и пальцем!
- Мириэль? Кто такая Мириэль? – Фрэнк вопросительно обернулся в сторону Генри, но тот лишь пожав плечами в ответ, сказал:
- Вероятно, эта та самая девица, которую мы вчера захватили, капитан.
- Так вы уже познакомились! – ухмыльнулся Черный Клинок. – Значит, мы ее не беспокоим, а ты проводишь нас к Исла-де-Муэрто?
- Именно так!
- А почему ты не попросишь сразу освободить ее?
- Я знаю, чего стоят ваши обещания освободить человека. Я вам не доверяю!
- И правильно делаешь – громко засмеялся капитан. – Что-нибудь еще?
- В вашей темнице не самые лучшие условия для леди.
Взявшись рукой за подбородок, Черный Клинок задумался. Спустя минуту, он произнес.
- Хорошо! Я принимаю условия сделки! Отведите его обратно – скомандовал он двум пиратам.
Когда дверь захлопнулась, он повернулся к своему помощнику.
- Генри, освободи одну из кают. Отведешь туда наших голубков и поставишь у двери охрану. Потом приведи ко мне этого Тернера.
- Будет сделано, капитан.
Подойдя к окну каюты и бросив взгляд на водную гладь, Фрэнк произнес:
- Обстоятельства складываются лучше некуда, Генри. Теперь нам не надо уже плыть в Порт-Рояль за женушкой нашего оружейника, о которой рассказывал Коллинз. Мы нащупали у Тернера другое слабое место. Чудно! Святой Захарий благоволит нам! – повернувшись он добавил с блаженной улыбкой – Скоро мы будем богаче всех королей!


Вы здесь » PIRATES OF THE CARIBBEAN: русские файлы » Законченные макси- и миди-фики » Для любви нет преград...