PIRATES OF THE CARIBBEAN: русские файлы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » PIRATES OF THE CARIBBEAN: русские файлы » Ориджиналы » "Легенды о Марине". Легенда первая. Легенда вторая (закончены)


"Легенды о Марине". Легенда первая. Легенда вторая (закончены)

Сообщений 1 страница 22 из 22

1

Эта сказка также, как и "Легенда о Бледном Князе", вписана в мир моег ориджинала "Маришкины сказки". Но читать ее можно и саму по себе, поэтому выкладываю здесь.
Разумеется, на оригнальность не претендую, моя тут только мораль, а остальное - по мотивам сказок, в основном итальянских, но не только.
И на этот раз обещаю счастливый конец:)))

Легенда о Марине. Часть первая.

Где это было, далеко ли, близко ли, то для сей истории не важно. Произошла она столь давно, что школы магии тогда еще только-только начали набирать силу, а волшебники то и дело воевали между собой. В горах жили настоящие могучие драконы, а древние духи и демоны еще не ушли в тень и не стали седой легендой.

Стояла тогда на берегу теплого моря старая крепость. Жил в той крепости барон Маркуш. Был он не стар, но и не молод, не труслив, но и не безрассуден, не глуп, но и не слишком умен. Роду барон Маркуш был древнего и именитого, но богатство и величие их семьи осталось в далеком прошлом.

Поместье у барона было маленькое, почти всех подданных он знал по именам, с соседями дружил, от интриг держался подальше, королю исправно платил вассальную дань. И никто бы мирного барона не трогал, если бы не его старшая дочь, Марина Прекрасная.

А Марина не зря носила прозвище «Прекрасная», ибо красота ее ослепляла мужчинам взор и туманила разум. Одного взгляда ее темных, как ночь, глаз хватало, чтобы самый самоуверенный и жестокий властитель стал кротким, словно овечка, и покорно склонился перед дивной, дарящей радость красотой.

Но холодно было сердце Марины, ни восторги, ни мольбы, ни посулы не могли зажечь его. Спокойно и равнодушно смотрела она на сгорающих от любви мужчин, и не могли те добиться от нее большего, чем простое дружелюбие. Со всеми красавица была одинаково вежлива и участлива, но одинаково и равнодушна.

Несчастные влюбленные грозили, умоляли, уезжали на край света, но не могли дождаться даже того, чтобы Марина Прекрасная хотя бы запомнила их имена.

Черные тучи начали сгущаться над бароном Маркушем, ведь не каждый отвергнутый готов был покорно снести обиду. Уже не раз выговаривал он дочери за ее беспечное равнодушие к своей судьбе и судьбе всей семьи. Марина покорно выслушивала его наставления, но лишь крепче сжимала алые губы, и хмурила черные брови. И барон замолкал, ибо он единственный на свете знал, что больше всего на свете его прекрасная дочь дорожит своей свободой. И как ветер не может задуть костер, так ничьи приказы или посулы не в состоянии сломить ее волю.

Но вдруг в один солнечный день гроза пришла оттуда, откуда никто не ждал, вмиг примирив несчастного Маркуша и всех поклонников его дочери.

Марина Прекрасная исчезла.

Рыдающие подруги рассказали, что они все вместе гуляли по морскому берегу. Девушки в шутку грозили Марине, что с такой разборчивостью она останется старой девой, и вполне серьезно пеняли за гордыню и равнодушие.

– Если все здешние женихи тебе не пара, – говорили они, – то где ты найдешь мужа? Какие только знатные господа к тебе не сватались, а тебе все никто не нравится. Кого ты ждешь? Короля, императора? Смотри, Марина, прознают о тебе демоны, и достанешься ты кому-нибудь из них, уж они-то о твоих желаниях спрашивать не станут.

Но Марина только смеялась в ответ.

– Низко же вы меня цените. Пусть демоны сначала попробуют со мной справиться.

И в этот миг с синего ясного неба грянул гром, испуганные девушки закрыли глаза, а когда открыли их, Марины Прекрасной уже не было.

***

2

***

Страшно испугалась Марина. О нет, она не была трусливой, и силе ее духа мог бы позавидовать любой воин. Но всего секунду назад стояла она на берегу моря, в окружении любимых подруг, теперь же под ее ногами был мраморный пол, а в центре роскошной залы на золотом троне сидел незнакомец.

Прекрасный незнакомец.

Наверное, впервые в жизни Марина увидела человека, который мог бы сравниться с ней по красоте. Ослепительные сапфировые глаза сияли на бледном, идеально правильном лице, обрамленном волосами оттенка лунного света. Словно с древней фрески сошел этот прекрасный незнакомец, и трудно было поверить, что принадлежит он к человеческому роду.

Но холодно сверкали пронзительные голубые глаза, не было в них тепла, будто и впрямь не живые они, а из драгоценных камней. И не понравился Марине снисходительный взгляд незнакомца, не покупка она на базаре, чтобы так оценивающе на нее смотреть.

– Кто ты такой, и как посмел похитить дочь барона? – с вызовом спросила она.

– Ты излишне дерзка, дочь барона, – усмехнулся незнакомец, – но я прощаю тебя, ибо ты не знаешь, с кем говоришь.

– Я говорю с бесчестным человеком, поднявшим руку на беззащитную девушку.

– Твоя дерзость переходит границы. Но ты всего лишь глупая смертная, поэтому я опять тебя прощаю. Знай же, дочь барона, что перед тобой Хайден, один из властителей этого мира, бессмертный и всемогущий.

Марина отшатнулась, лицо ее покрылось смертельной бледностью.

– Демон?

– Так название для нас придумали ничтожные смертные, понукаемые своими наглыми волшебниками, которые так глупы, что осмеливаются считать себя ровней нам.

– И что же нужно властителю мира от глупой и ничтожной смертной вроде меня?

Но демон словно не заметил насмешки.

– Тебе оказана великая честь. Я решил сделать тебя своей женой.

Несколько секунд Марина смотрела в холодные сапфировые глаза. Нет, это не шутка, не насмешка и не обман. Значит, правдивы рассказы о демонах и похищенных принцессах. Ничем эти самозваные властители мира не отличаются от смертных мужчин. Она рассмеялась, даже не пытаясь скрыть презрения.

– А если я откажусь?

– Это не предложение. Все уже решено. – Но в голосе демона мелькнула нотка неуверенности.

– А если я лучше умру?

– Тогда ты умрешь.

Марина перестала смеяться, сделала два шага по мраморному полу и посмотрела на похитителя в упор, глаза в глаза. Ее голос был также тверд, как и ее уверенность в своей правоте.

– Да будет так.

***

Продолжение следует...

3

***

Но угрозы угрозами, а даже у властителей мира есть законы, которым они должны подчиняться, пусть даже они сами эти законы и установили.

На рассвете привел Хайден Марину к широкому полю, сплошь усыпанному розовыми прозрачными камнями до самого горизонта.

– Видишь эти камни? – сказал он. – До заката солнца должна ты найти среди них драгоценный розовый алмаз, равного которому нет на свете. Найдешь – алмаз будет твой, не найдешь – твоя жизнь достанется мне.

– Не нужен мне твой алмаз, – холодно ответила Марина, и таким же ледяным холодом веяло от взгляда, которым она одарила демона, – и не признаю я твоей власти над моей жизнью. Ты волен отнять ее, но это же может сделать любой разбойник. А заставить меня подчиниться ты не сумеешь.

Тьма глянула на нее из прозрачной голубизны глаз Хайдена. Но больше никак не показал он, что слышал ее слова.

– Смотри же, я вернусь после заката, – произнес он и растворился в воздухе.

Даже головы не повернула Марина.

Час за часом пылающий солнечный диск плыл по небу, поднимаясь все выше и выше. Вот он уже застыл на мгновение в зените, и часы на башне пробили полдень. А Марина и шага не сделала в сторону усыпанного сверкающими камнями поля. В задумчивости бродила она по тенистым аллеям дивного парка, в котором не было почти ни одного знакомого ей дерева. О чем думала она? Никто не знает. Ясно только одно – даже на миг не пришла ей в голову мысль подчиниться Хайдену.

Но сколь ни сильна была ее решимость, все же сердце Марины дрогнуло, когда вскоре после полудня увидела она идущего по аллее демона. Может и готова она была к смерти, но разве не получила она время до заката?

Шаг за шагом приближался демон, и застыв от ужаса смотрела Марина в его ярко-голубые глаза. Но странное чувство – за этой ледяной синевой она вдруг ощутила не только тьму. Где-то в глубине этих сапфировых глаз, за манящей и отталкивающей тьмой, она почувствовала пламя. Не замораживал ее больше этот взгляд, а словно обжигал то страшным холодом, то невыносимым жаром.

И когда их разделяли всего несколько шагов, Марина наконец поняла…

– Кто ты?

Вздрогнул демон, словно только сейчас заметил ее. Что за чары мешали ему – неизвестно. Но понятно было, что и вправду он не видел девушку, пока она не заговорила. Равнодушие слетело с его надменного лица, а в голубых глазах мелькнул знакомый Марине огонь. Сколько раз на нее уже так смотрели рыцари и купцы, бароны и крестьяне. И демоны оказались так же подвластны этому огню, как и простые смертные.

– Странный вопрос, – медленно ответил демон, и голос его звучал точь-в-точь как голос Хайдена, но все равно не так. – Это мой дом.

– Неужели демоны столь бедны, что не могут позволить себе по дому на каждого и вынуждены делить один на двоих? – Марина усмехнулась, и вдруг осознала, что впервые с тех пор, как она здесь, ей не страшно.

Бледное лицо незнакомца вспыхнуло.

– Кто ты? Даже в нашем племени никто не сможет различить меня и Хайдена, и тем более неподвластно это никому из чужаков.

– Я здесь пленница и сегодня на закате должна умереть.

Она сама не поверила своим словам. Она и умрет? Что за глупости? О нет, Марина поняла, что будет сражаться за жизнь. Пусть демоны не думают, что она пойдет на казнь, словно покорная овца на заклание.

В глазах незнакомца полыхнуло бешеное пламя, на мгновение растопив лед и сделав голубые глаза ярко-синими, словно летнее небо.

– Смертная?! Властительница судьбы?

Сама не зная почему, смутилась Марина.

– Я всего лишь дочь барона и не претендую на такие громкие титулы. Никто не властен над судьбой.

Незнакомец опустил глаза, притушив горящее в них пламя.

– Прекрасная дочь барона, ты слишком низко себя ценишь. Красота твоя – великая драгоценность, но и без нее ты стоила бы дороже, чем все самые ослепительные женщины мира. Но скажи мне, дочь барона, почему ты отказалась стать женой Хайдена и хозяйкой всего его великого богатства.

– Я не товар на базаре, – надменно ответила Марина, – и ни ты, ни твой брат…

Демон прервал ее.

– Хайден не брат мне. Наше сходство – результат проклятия, а не кровного родства. И какое же задание дал тебе Хайден?

Не стала скрывать Марина и рассказала ему о розовом алмазе. Надолго задумался демон и наконец произнес:

– Я готов помочь тебе, прекрасная дочь барона, но мы, демоны, ничего не делаем даром.

Ледяным холодом повеяло от него. Презрительно отвернулась Марина и не говоря ни слова пошла прочь. Демон не пытался ее остановить, только сказал ей вслед:

– Ты даже не выслушаешь мою цену? Неужели твоя жизнь не стоит одного поцелуя?

– Я не торгую своими поцелуями, – не оборачиваясь, ответила Марина.

***

4

***

Солнце клонилось к закату, небо расчертили розовые и лиловые лучи. Длинные тени протянулись от высоких деревьев. Словно в полузабытьи смотрела Марина на видневшийся вдали мраморный дворец. Нет, не удастся ей сбежать, догонит ее Хайден. Еще полчаса, не больше, и он вернется и увидит, что пленница исчезла. Ах, знать бы, куда бежать, но увы, ей ведь не известно даже, в своем ли она мире.

– Ты не передумала, дочь барона?

Незнакомец, встреченный ею в парке, сидел на камне у дороги. Лучи заходящего солнца позолотили его светлые волосы и бледную кожу, сделав демона похожим на сказочно красивого, но все же земного человека.

Покачала головой Марина и, стиснув зубы, продолжила свой путь. Не сдастся она никому и никогда.

– Подожди, – в голосе демона звучала великая усталость, словно силы вдруг разом оставили его. Он тяжело поднялся с камня и медленно подошел к девушке. – Тебе не удастся убежать. Смертному отсюда нет пути. Возьми.

Он бесцеремонно взял ее руку и что-то положил на ладонь. От прикосновения ледяных пальцев Марину пробрала дрожь. Неужели кровь, бегущая по жилам демонов, не согревает их кожу. Но нет, холодные пальцы, продолжавшие удерживать ее ладонь, вдруг налились теплом, жаром и наконец стали обжигающими. Демон резко отдернул руку и быстро отошел на несколько шагов.

– Поспеши, – сказал он, и ледяная голубизна его глаз вновь, как тогда в парке, полыхнула летней синевой, – Хайден скоро вернется.

Марина не успела ничего сказать, мир закружился вокруг нее, а когда земля и небо вернулись на свои места, она увидела, что стоит у края того самого поля, усыпанного розовыми камнями.

Она разжала руку. На ладони лежал сверкающий розовый алмаз, равного которому не было на свете.

***

– Выполнила мое условие?

Марина так задумалась, что и не заметила, как последний лучик солнца уже исчез за горизонтом, и небо стремительно начало темнеть. Она молча положила алмаз на скамейку.

Хайден бросил на камень лишь один взгляд и изменился в лице так, что из бледного стал почти зеленым.

– Этого не может быть! Ты не могла найти его! – ледяные глаза пронизывали Марину насквозь, заставляя дрожать от холода. – Кто тебе помог?

Но девушка стойко выдержала его взгляд, отвечая лишь презрительным молчанием. Отвел глаза демон, отступил на шаг и убрал руку, которую протянул уже, чтобы схватить свою пленницу.

– Это был Кирен? – с ненавистью спросил он.

Марина безо всякого выражения ответила:

– Никогда не слышала этого имени.

Хайден столь внимательно оглядел ее с ног до головы, словно пытался разглядеть что-то незаметное с первого взгляда.

– Ты не изменилась. – Эту странную фразу он произнес с несомненным удовольствием. – Значит, не он. Ну что, же, видимо тебе сегодня повезло. Завтра будет второе задание. – Он указал на алмаз. – Бери его, он твой.

Марина хотела ответить, что не нужны ей подарки демона, но посмотрела на сверкающий камень и все же взяла его. Не от Хайдена она его получила.

***

5

***

Следующий рассвет Марина опять встречала около поля с розовыми камнями. Уныло смотрела она на золотистый краешек солнца и покрытую росой траву. В доме барона Маркуша никогда не было принято вставать с петухами, и – вот странности человеческой натуры – столь раннее пробуждение огорчало и раздражало Марину больше, чем грозящая ей смерть.

– Пойдешь по той дороге, – говорил тем временем Хайден, – за мостом увидишь дом. В этом доме найдешь хрустальный шар с моим именем. Разобьешь его и вернешься назад. Сумеешь – выполню любое твое желание, кроме жизни и возвращения домой. Не сумеешь – там и погибнешь.

Даже почти охотно пошла Марина по указанной дороге. Догадалась она, что шар тот действительно важен для демона, и подумалось ей – кто знает – не найдет ли она помощь у врагов Хайдена.

Роса успела высохнуть, а Марина сильно устать к тому времени, когда впереди наконец показался перекинутый через небольшую речку мост. Около моста, на поваленном дереве сидел вчерашний знакомый.

– Здравствуй, дочь барона. Я давно тебя жду.

Марина совсем не удивилась.

– Ты знал, какое задание я получу?

– Было бы странно, если бы Хайден не воспользовался твоей удачей.

– Чем так важен этот шар? – девушка тоже села на поваленное дерево, чтобы дать отдых уставшим ногам.

По губам демона скользнула отрешенная улыбка. Маришка такую видела у старинных статуй. Они были так же каменно прекрасны и так же улыбались одними губами, а глаза продолжали смотреть серьезно и печально.

– Мы называем себя властителями мира, – медленно произнес он, – но на самом деле мы даже менее свободны, чем вы, смертные. За тысячелетия нашего существования, мы оказались опутаны сетями законов, правил и проклятий. Те, кто их придумывал, не осознавали свою силу и не понимали последствий. Мы стали умнее, но слишком поздно, теперь эти правила нельзя нарушить и нельзя отменить.
Тысячелетия… Словно ледяным ветром дышало это слово. Марину до самых костей пробрал холод, веявший от звучавшей в его голосе древней печали.

– И что за проклятие заключено в шаре?

Демон снова улыбнулся, на этот раз не отрешенно, а просто горько. Синева в его глазах совсем выцвела, теперь они были серыми, как прибрежные скалы.

– Там заключена наша свобода. Мы были так глупы, что продали ее.

Словно по сердцу резанули Марину его слова. Разве есть что-то дороже свободы?

– Зачем?

– Мы хотели власти, и мы ее получили. А потом поняли, что продали за нее свою свободу. Теперь мы и шагу не можем ступить без позволения того, кто живет за этим мостом.

– Но чем же я могу помочь? – с волнением спросила Марина. – Что может сделать простая смертная там, где бессильны великие демоны?

Загадочно покачал головой ее собеседник.

– Не все я вправе тебе объяснить. Но знай одно – никто из нас не сможет перейти этот мост, а ты сможешь.

– И что мне сделать? – Марина посмотрела в его глаза, вновь загоревшиеся синим огнем. – Разбить шар с именем Кирен?

Хотел что-то сказать демон, но скрестились их взгляды, и удержал он уже готовые вылететь слова. Долго звенела тишина между ними, и наконец со вздохом произнес он то, что Марина хотела услышать:

– Как сама решишь.

***

6

***

С тревожно бьющимся сердцем ступила Марина на мост. Чего ждала она – и сама не знала. Может быть грома и молний, или яркого света, или хотя бы звона колокольчиков. Но ничего не произошло, словно это был обычный мост, а вовсе не неодолимая преграда для демонов.

– Иди вперед! Не задерживайся на мосту! – тревожный голос Кирена прозвучал словно очень-очень издалека. Марина послушно ускорила шаг и уже только на берегу решилась обернуться. Демона не было. И берега, с которого она пришла, тоже. За мостом колебалась пелена тумана, скрывающая все очертания.

Марина вспомнила наставления Кирена и бегом побежала к домику на холме. Мало у нее времени, и нельзя терять его понапрасну. Запыхавшись, толкнула она дверь и в растерянности всплеснула руками.

Огромная светлая комната, пронизанная солнечными лучами, была вся уставлена высокими шкафами. На полках лежали сотни хрустальных шаров. Целого дня не хватило бы, чтобы найти тот, который ей нужен.

Смотрела Марина на эти шары, кусая губы. Ей чудилось, что прямо в голове ее тикают часы, отсчитывая драгоценные секунды. Нет времени искать, нет времени думать.

Схватилась она за один из шкафов и изо всех сил дернула. Посыпались шары сверкающим градом, разбиваясь об пол и рассыпаясь на тысячи брызг. А Марина уже толкнула другой шкаф, третий… И пяти минут не прошло, как не осталось в комнате ни одного целого шара, лишь стремительно таяли осколки, на глазах превращаясь в воду и утекая в щели между досками пола.

А Марина уже изо всех сил мчалась к мосту, прорываясь сквозь сильный ветер, толкавший ее назад. На мосту ветер стал почти непреодолимым, но она упорно шла вперед, цепляясь за перила. Шаг, еще один, все ближе и ближе становился берег. Но ветер не сдавался: плескал ледяной водой, швырял пыль в глаза, рвал платье, трепал волосы. Ладони скользили по гладким перилам. И когда, наконец, Марина не в силах была больше держаться, кто-то схватил ее за запястья и рывком втянул на берег.

И ветер стих. А Марина впервые в жизни заплакала, склонившись головой на грудь своему спасителю.

***

Долго ли Марина так стояла, ей и самой было неведомо. После бега, бури и страха она ощущала необыкновенный покой. Она бы и дольше так простояла, но руки, обнимавшие ее, снова начали обжигать, как тогда, с алмазом.

Пришла в себя Марина и отстранилась. Демон не стал ее удерживать, молча отступил, и вдруг с ужасом увидела она ожоги на его ладонях.

– Что это?! – воскликнула она.

– Ничего. – Голубые глаза демона потемнели словно грозовые тучи, а руки он спрятал под свой широкий плащ. – Я благодарен тебе за беспокойство, дочь барона, но оно излишне. У нас все быстро заживает, а боль – лишь преходящее неудобство.

Отвела взгляд Марина. Чувствовала она, что в ней причина этой боли, но именно причина, а не вина. Огляделась она – исчез и мост, и река, вновь стояли они у края поля с розовыми камнями. А где-то вдалеке бушевала гроза, и даже сюда доносились ее страшные раскаты.

– Правильно ли я поступила?

– Ты выбрала единственное верное решение. – Демон вздохнул. – А к чему оно приведет, мы еще узнаем. Иди же, дочь барона, теперь Хайден должен тебе одно желание. Смотри, не прогадай.

Он растворился в воздухе, и Марина медленно побрела к дворцу. Шар она разбила, второе задание выполнила. Но не было спокойно у нее на душе, и не понимала она причины своего смятения.

***

7

***

Странно и неласково встретил Марину Хайден. Не был доволен он, что разбила она все шары. Но пришлось ему признать задание выполненным, и согласился он исполнить обещанное желание.

И вдруг поняла Марина, что ничего она от него не хочет. Жизнь и свободу просить было нельзя, а больше ей от Хайдена ничего и нужно не было. Решила она повременить.

– Я сообщу свое желание завтра.

Усмехнулся демон.

– Если завтра ты будешь еще жива. Осталось третье задание.

Его ледяной взгляд вернул Марине уверенность. Смятение исчезло, она вновь знала, что нужно говорить и как поступать. Голос ее обрел прежнюю твердость.

– Я сообщу свое желание после третьего задания.

***

В третий раз подряд Марине пришлось проснуться еще до зари. Но на сей раз Хайден привел ее не к полю с розовыми камнями, а в круглую башню с окном, забранным решеткой, которую оплетали густые лианы.

– Третье задание будет простым и быстрым. Не пройдет и получаса, как ты либо выиграешь свою свободу, либо твоя жизнь наконец-то окажется в моей власти. – Он величественным жестом откинул полу жемчужно-серого плаща и указал на занимавшуюся зарю. – Когда покажется краешек солнца, один за другим зазвонят три колокола на башне. Твоя задача – всего лишь угадать, который из колоколов звонит.

Нахмурила брови Марина. Не понравилось ей это задание, сердце сжалось от тяжелого предчувствия. Но бесстрашно посмотрела она в холодные глаза демона и сказала:

– На башне пять колоколов.

– Верно, – усмехнулся Хайден. Злая улыбка исказила его совершенные черты. – Серебряный, хрустальный, фарфоровый, золотой и ледяной.

Он вышел на крепостную стену, оставив Марину стоять посреди башни.

Все светлее и светлее становилось небо. Розовый свет зари окрасил светлые волосы Хайдена в цвет пламени. Едва дыша стояла девушка, вцепившись рукой в оконную решетку. Первый луч солнца, слепя глаза, сверкнул из-за деревьев, и одновременно раздался чистый, певучий звон.

– Какой это колокол?!

Лишь торжество, звучавшее в голосе Хайдена, заставило Марину как и прежде держаться и не показывать свой страх. Но какой же это колокол? Она лихорадочно пыталась угадать. О, небеса, лучше бы он просто убил ее, чем обрекать на муки выбора.

– Хрустальный…

– Хрустальный! – крикнула Марина, не успев даже понять, откуда прозвучала подсказка.

Переломилась тяжелая балка, рухнул с башни хрустальный колокол и разбился на тысячу осколков. Побледнело лицо Хайдена.

Но еще бледнее было лицо его двойника, устало прислонившегося к стене возле окна.

– Здравствуй, дочь барона, – улыбнулся он через силу.

– Спасибо, Кирен, – прошептала Марина, больше слов у нее не нашлось.

Глаза демона потемнели.

– Не благодари меня. Моя помощь тебя не спасет. Это территория Хайдена, и я теряю силы с каждой секундой. Я должен иметь на тебя права, чтобы защитить.

Звон второго колокола прервал его.

– Какой колокол? – грозно крикнул Хайден с крепостной стены.

– Тебе придется уплатить мне за помощь, или ты погибнешь, – улыбка Кирена погасла.

Марина закрыла глаза.

– Значит, я погибну…

– Серебряный.

– Серебряный, – крикнула девушка Хайдену.

Хрустнула вторая балка, и с грохотом ударился о камни площади серебряный колокол. Но не чувствовала Марина радости. Белый, словно полотно, Кирен с тоской смотрел на нее.

– Уходи, – тихо сказала она, – меня не спасешь, а сам погибнешь.

– Но почему?

– Я готова потерять жизнь, но не себя.

И в этот миг ударил третий колокол.

– Уходи, – повторила Марина. Гордо выпрямилась она и расправила плечи, готовясь встретить поражение.

Еле шевельнулись губы демона.

– Ледяной.

– Ледяной! – крикнула девушка.

С громким треском сломалась третья балка, ледяной колокол разбился о камни, но даже не заметила этого Марина. Стремительно бросилась она вперед, чтобы удержать падающего Кирена. Не хватало ее слабых сил, подогнулись колени, но сумела она, стиснув зубы от напряжения, помочь ему сесть на скамью. Страшно бледен был демон, и не обжигали больше его руки, напротив холодны они были, словно лед.

***

8

***

– Обманщица.

Марина подняла голову и скрестила взгляд с взглядом Хайдена.

– Закон это не запрещает, – Кирен открыл глаза. Слабо звучал его голос, но слышалась в нем решимость держаться до конца.

Жестокая улыбка скользнула по губам Хайдена.

– Закон защищает ее, но не тебя, предатель. – Он поднял руку, и в его ладони вспыхнул огненный цветок.

– Стой! – встала перед ним Марина. – Стой, – повторила она, – ты мне кое-что должен. Не забыл? Мое желание такое: отпусти его.

Словно вечность тянулись мучительные секунды, но все же дрогнул Хайден и отступил.

– Ты свободен.

Подала Марина руку своему спасителю, тяжело оперся тот на нее, и стали они спускаться из башни.

***

Вновь увидела перед собой Марина поле с розовыми камнями. Сверкали и переливались прозрачные камни в лучах утреннего солнца. Оставалось всего несколько шагов до дороги, где кончались владения Хайдена, но чувствовала девушка, что не удастся так просто уйти.

И действительно, стоило им ступить на обочину, как возник перед ними Хайден.

– Вы не уйдете!

Выпустил Кирен руку Марины и встал между нею и своим двойником.

– Она тебе не принадлежит. Ты проиграл.

Зло блеснули глаза Хайдена, искривила усмешка его губы.

– Она и тебе не принадлежит. Ты не сможешь ее защитить. Я сильнее тебя.

– Знаю. – Бледные щеки Кирена порозовели, голос приобрел прежнюю силу, а глаза засверкали синевой грозовых туч. – Потому ты и носишь мое лицо. Но зато я готов умереть. А ты?

Сцепил Хайден ладони в замок, и воздух вокруг него заискрился маленькими молниями.

– Закрой глаза, – тихо сказал Марине Кирен, – взгляд смертных не выдерживает таких ярких вспышек.

Отступила Марина на дорогу, бросив последний взгляд на двух одинаковых мужчин с волосами оттенка лунного света и в жемчужно-серых плащах.

Едва она успела закрыть глаза, как озарилось небо столь ярким светом, что Марине показалось, будто она вот-вот ослепнет. Она спрятала лицо в ладони, но для ослепительного света словно не существовало преград.

И вдруг все прекратилось. Действительно все. Потемнело, пропали звуки, перестал дуть ветер. Отняла Марина руки от лица и с трепетом огляделась.

Серые низкие тучи застилали небо, столь же серый туман клубился там, где раньше был прекрасный парк, розовые камни превратились в пепел. И по разным сторонам дороги лежали два неподвижных тела в припорошенных пеплом жемчужно-серых плащах.

***

9

***

– Кирен! – Марина упала на колени возле недвижимого демона.

Ресницы дрогнули, и улыбка засветилась в ярко-голубых глазах, похожих на полевые цветы, что растут во ржи.

– Узнала?

– Тебя я узнаю всегда.

Легко поднялся на ноги Кирен, окинул взглядом серые тучи и небрежно стряхнул с плаща пепел. И сразу засинело небо, теплые лучи солнца озарили зеленый парк, а поле зацвело розами того же цвета, какого были камни.

Но невесело было лицо демона, и вновь исчезла улыбка из его глаз.

– Я всем тебе обязан, Марина. Жизнью, свободой, могуществом. – Одно едва заметное движение пальцев, и на дороге уже бьет копытами четверка белоснежных крылатых коней, запряженных в карету. – Ты можешь вернуться домой. Никто больше не посмеет тебя задерживать.

Дрогнуло сердце Марины. В нерешительности смотрела она на карету. Получила она свободу, которой так добивалась. Но этого ли она хотела?

– Странные у вас законы, и странные вы сами, демоны… властители мира, – грустно сказала она. – Приказываете, когда надо просить, просите то, что можно взять без разрешения, говорите, когда вас не слушают, и молчите, когда вас хотят услышать. Что теперь требуют ваши законы? Мне придется все забыть?

Лишь молча кивнул Кирен.

– А ты?

– Я буду помнить.

– Тогда, прощай. – Марина посмотрела прямо в лицо демону. – Спасибо за все, что ты для меня сделал. И в благодарность… – Она хотела коснуться губами его щеки, но к ее великому изумлению Кирен вдруг отшатнулся и побледнел.

– Прости меня… – прошептал он.

– За что? – высокомерно спросила девушка, уязвленная в самое сердце.

– Хайден не зря назвал меня предателем. Но не перед ним я виноват, а перед тобой. И ничем я не лучше его.

– Что же ты сделал?

Кирен отвел поблекшие глаза, в которых почти не осталось синевы.

– Я пытался обмануть тебя. Не знаешь ты наших законов. Властитель не может взять женщину силой. Можно уговорить, купить, запугать, обмануть, но если применить силу – лишишься магии, а иногда и жизни. Вот потому стоило мне просто коснуться тебя, как на моих руках оставались страшные ожоги. Но поцеловав демона, женщина отдает себя в его власть.

Почувствовала Марина, как кровь прихлынула к ее лицу. В ужасе отступила она к карете.

– Не верю…

– Это правда. – Холод звучал в голосе Кирена. – Но это еще не все. Есть смертные женщины, которых мы называем властительницами судьбы. Их скрытый дар может расцвести только в союзе с одним из нас, а ее супругу такой союз даст особую великую силу. Поэтому так хотел получить тебя Хайден.

– А ты…

– И я. Но и это еще не все. Поцеловав демона, властительница судьбы отдает ему себя всю – душу, силу, разум и тело. Больше никто другой не сможет к ней прикоснуться. – Кирен наконец посмотрел Марине прямо в глаза. Лед звенел в его голосе, и таким же льдом застыл взгляд. – У нее больше не будет выбора.

– Ты пытался обмануть меня. Хотел лишить меня выбора. Но почему?

– Сначала – хотел переиграть Хайдена. Потом – спасти тебя любой ценой, даже против твоей воли.

– А сейчас?

В глазах Кирена вновь вспыхнула небесная синева, но сразу же он опустил взгляд.

– Я люблю тебя. Но я не могу пойти с тобой в мир смертных. Я бы хотел просить, чтобы ты осталась со мной, навсегда отказавшись от своего мира. Но смею ли я требовать доверять мне после того, как я дважды тебя обманул?

***

10

***

В оцепенении смотрела Марина на склоненную голову Кирена. Бросало ее то в жар, то в холод, и гулко стучало сердце.

Понимала она, что настал тот миг, когда надо делать выбор. И будет тот выбор окончательным, после которого нет пути назад. Можно сесть в карету, умчаться отсюда, вернуться в отчий дом и навсегда забыть все, что произошло в замке Хайдена.

Но сумеет ли она? Пусть исчезнут из памяти осколки колоколов у подножия башни, скользкие перила моста, комната с хрустальными шарами, поле розовых камней и даже Кирен. Но ведь останется эта тоска о чем-то непонятном, которая уже сейчас сдавливает сердце.

И о непонятном ли?..

Все еще неуверенно шагнула Марина к Кирену. И тут же вспыхнул в его взгляде огонь надежды, засветилась сквозь серый лед в глазах весенняя лазурь. Столь легко и радостно сразу стало у Марины на сердце, что поняла она – ее выбор правильный.

– Кирен! – Уже без сомнений взглянула она в его синие глаза. – Сделала я выбор. Отдаю тебе добровольно свою душу, силу, разум и тело.

Коснулась она легким поцелуем его губ, и словно вспыхнул мир вокруг новыми красками. Словно и не жила, и не чувствовала она раньше.

А небо озарилось золотистым светом, и в разных уголках мира демоны и волшебники оторвались от своих дел и посмотрели на небо. И где-то далеко, в мире людей, знахарка замерла у котла с зельем, прислушалась к чему-то и сказала старому королю:

– Родилась новая властительница судьбы. Что-то будет…

Конец первой легенды

11

Легенды о Марине. Легенда вторая.

В давние-давние времена существовали рядом два мира – мир обычных людей, который стоит по сию пору, и мир древних богов и демонов, называвших себя властителями. Знали о них простые смертные мало, а потому окружены они были мифами и легендами, порой страшными, а порой дивными и манящими. Редко кому из смертных хоть одним глазком удавалось увидеть чудеса их сказочного мира, и только самые необыкновенные люди побывали там, да и те почти ничего не рассказывали.

Однако, сказ наш не о богах и демонах, а о прекрасной Марине, дочери барона, выросшей на побережье теплого моря. Похитил Марину злой демон Хайден и пытался он заставить ее стать его женой. Отказала ему гордая дочь барона, и тогда по закону властителей задал ей демон три задачи, неразрешимые для простой смертной.

Но выполнила их прекрасная Марина, попутно освободив всю расу демонов от древнего проклятия. И помог ей в том демон Кирен, полюбивший ее с первого взгляда. Узнала от него девушка, что не простая смертная она, а избранная небесами властительница судьбы, и если пожелает она остаться в мире демонов и стать женой Кирена, то ни древние боги, ни демоны, ни волшебники не сравнятся с ними по силе. Недолго думала Марина, ибо она тоже полюбила Кирена и осталась бы с ним в любом из миров.

Увы, ни одно счастье не длится вечно. Как ни любила Марина своего супруга, а прошел год, и стала она грустить по отцу, матери и сестрице, которая как раз перед ее похищением готовилась к долгожданной свадьбе.

Печальны становились и синие, словно летнее небо, глаза Кирена, когда ловил он во взгляде своей прекрасной жены тоску, с каждым днем становившуюся все сильнее. И настал такой час, когда понял он, что нет сил у него дольше выносить ее грустные вздохи и видеть отблески слез в темных глазах.

Прямо спросил он Марину:

– Неужели ты несчастлива со мной?

И ответила она:

– О нет, Кирен, лишь в тебе моя жизнь и мое счастье. Но не могу я забыть родной дом, любимых родителей и милую сестру, которой я даже не сделала подарка на свадьбу. Уже год, как они не знают где я и что со мной. Отпусти меня хотя бы на день, я лишь повидаю их и сразу вернусь назад.

Печально вздохнул властитель. Знал он, что придет этот миг, но от того ему не было легче.

– Ты вольна в своих решениях, Марина. Но ты знаешь наши законы. Только один день будет у тебя, и не сможешь ты даже кончиками пальцев коснуться ни одного мужчины. Даже отец не сможет обнять тебя. Иначе тотчас же ты забудешь и меня, и сам мир властителей. И я буду не в силах что-либо изменить.

***

12

***

Радость и веселье царили в замке барона Маркуша. Младшая дочь барона и ее любящий супруг праздновали рождение сына. Общему счастью мешало только одно – исполнился ровно год с того печального дня, когда пропала старшая дочь барона Маркуша, прекрасная Марина. Помнил об этом и барон, и жена его, но прятали они грусть, дабы не омрачать праздника.

Но едва собрались гости в большой зале, как распахнулись сами собой окна, загасив свечи, пронесся порыв свежего ветра, растворились тяжелые створки дверей, и возникла на пороге прекрасная Марина.

Замолкла музыка, стихли разговоры, люди словно оцепенели, в восторге и страхе глядя на неожиданную гостью. Словно солнце взошло, так осветился с ее появлением зал. И раньше прекрасна была Марина, но то была простая, земная красота. Ныне же словно и не женщина стояла на пороге, а древняя богиня из полузабытых легенд, и те, кто осмеливались долго глядеть в ее темные глаза, забывали даже дышать.

Обняла Марина матушку, но когда подошел сам барон, отпрянула и с грустью покачала головой.

– И рада бы обнять тебя, отец, но нельзя, иначе беда случится непоправимая. Поверь, сердце мое обливается кровью, но ничего не могу я поделать. Лишь один день у меня, чтобы навестить вас, а потом надо возвращаться обратно в тот мир, куда вам дороги нет.

– Неужели и меня не обнимешь? – Расступились гости, пропуская виновницу сегодняшнего праздника, младшую сестрицу, осторожно несущую на руках своего ребенка.

Осветилось лицо Марины.

– Счастливица! – Нежно обняла она сестру и прикоснулась губами к крошечной щечке младенца.

И в тот же миг в распахнутые окна ворвался новый порыв ветра, на сей раз ледяной и пронизывающий до самых костей. Потемнело небо, громовой раскат потряс замок до самого основания, а прекрасная Марина без чувств рухнула на пол.

Не сразу она пришла в себя. Долгих три дня пролежала ни жива, ни мертва, а врачи лишь разводили руками – совсем здоровой казалась девушка, словно просто спала, и никто не знал, как лечить ее. К концу третьего дня очнулась Марина, но не принесло ее пробуждение радости и облегчения родным – ничего не помнила она, никого не узнавала и не понимала, что ей говорят.

Совсем было впали в отчаяние ее родители. Но загрохотали вдруг по подъемному мосту колеса, прошелестели шаги по коридору, и вошла комнату Марины королевская знахарка. Коснулась она пальцами лба девушки, заглянула в пустые темные глаза и покачала головой.

– Знаю-знаю, девочка, что с тобой. Тело твое удерживают здесь древние законы, а душа рвется в мир властителей. Увы, всех твоих сил недостаточно, чтобы вернуться, не дана такая власть никому. – Накинула знахарка на плечи Марины платок с причудливой вышивкой, завязала его сложным узлом и прошептала: – Подчинись закону. Вернись в мир людей.

Вздохнула прекрасная Марина полной грудью, огляделась кругом и со стоном закрыла лицо руками. Горючие слезы заструились из ее глаз.

– О чем ты плачешь, девочка моя? – спросила знахарка.

Покачала головой Марина.

– Не знаю. Но чувствую, что половину сердца вырвали из моей груди и заменили куском льда. Ушла с той половиной и радость моя, и счастье. И не кровь теперь будет бежать по моим жилам, а ледяная вода.

Печально посмотрела на нее знахарка.

– Крепись, девочка, крепись. Научишься ты с ледяным сердцем жить. Тебе теперь многому придется научиться.

***

13

***

Дни складывались в недели, весеннее солнце становилось все ярче и жарче, первоцветы уступили место летнему разнотравью. Но не радовало это прекрасную Марину. Самое жаркое солнце не могло согреть ее, самые красивые цветы не делали для нее жизнь ярче. Словно сквозь мутную дымку смотрела она на мир, и только по ночам, в странных снах видела что-то далекое и желанное, наполнявшее ее душу тоской об утраченном счастье.

В слезах просыпалась она, и потом долго не могла вновь уснуть, прислушиваясь к шуму моря и крикам птиц. Чудился ей в шелесте волн чей-то смутно знакомый голос, звал и манил он ее далеко-далеко, туда, где обретет она покой и радость. Не задумываясь, пошла бы Марина на этот зов, побежала бы, бросив все, но стоило ей поднять голову с подушки, как стихал голос, и ничего она больше не могла расслышать ни в плеске волн, ни в криках чаек.

Видели родители тоску ее, но ничем не могли помочь. Видели они и то, что изменилась Марина. Но тем труднее им было узнать в этой чуждой отстраненной красавице свою прежнюю надменную и насмешливую дочь.

А Марина и впрямь изменилась. Не радовали ее больше ни наряды, ни драгоценности, не интересовали многочисленные поклонники, которых с каждым днем становилось все больше. Все свободное время проводила она у королевской знахарки.

– Знаю-знаю, девочка моя, где была ты, – говорила знахарка, склоняясь над вышивкой, – в мире властителей, где же еще. Приходилось мне уже видеть таких, как ты. Но ничем не могу я тебя порадовать, ведь никому из смертных еще не удавалось вновь найти туда дорогу.

С тоской смотрела Марина на волны, разбивающиеся о скалы.

– Страшно мне. Даже жаркое летнее солнце не может согреть мою замороженную кровь. И с ужасом жду я зимы, чудится мне, что превращусь я в ледяную статую. Ничего мне не нужно, ничего не интересно. Что делать, подскажи?

Знахарка вздохнула.

– Коли не можешь жить для себя, живи для других.

– Для кого? Никогда не будет у меня ни мужа, ни детей.

– Почему? – знахарка спросила так, словно знала ответ, но хотела услышать его от самой Марины.

– Потому, что нет такого мужчины, которому я позволила бы себя коснуться. Потому, что ненависть и отвращение овладевают мною, когда я вижу желание в их глазах. Потому, что тот жалкий юнец, который осмелился меня поцеловать, едва не сгорел заживо. И только собрав всю свою волю, я сумела затушить этот огонь и вылечить его раны.

Задумалась знахарка.

– Ты сильна, ох сильна, – наконец сказала она, – и с моей помощью становишься сильнее с каждым днем. Но достойно ли ты используешь свою силу? Разве не чувствуешь ты, что твое предназначение вовсе не в том, чтобы быть хранительницей домашнего очага? Разве не понимаешь, что с твоей силой можно сделать счастливыми много-много людей.

– Но что я могу?

– Все, что угодно. Оглянись вокруг, Марина. Прислушайся к ветру и волнам, загляни в свое сердце. Пусть заледенела одна его половина, и никогда больше не загореться ей пламенем любви. Но вторая-то жива. Согрей ее теплом любви к людям, или зажги огнем тщеславия – в любом случае это будет лучше, чем ждать, пока превратишься в ледяную статую.

Запали в душу Марины слова знахарки. И впрямь, неужели будет она покорно ждать, сложа руки, неужели склонится перед жестокой судьбой? Не хочет она более оставаться Мариной Прекрасной и с царственным равнодушием внимать восторженным речам поклонников. Другой путь найдет она для себя, найдет радость в помощи людям, и добьется того, чтобы не прекрасной называли ее в народе, а мудрой.

***

14

***

И вновь до неузнаваемости изменилась Марина. Словно морской волной смыло ее апатию и равнодушие. Ярче солнца пылали ее прекрасные глаза, когда обходила она деревни, заглядывала в крестьянские дома, осматривала поля и виноградники. Грозовые тучи собирались над ее челом, когда видела она людскую темноту, скудость земли, болезни и нищету. О, сколько раз она вихрем проносилась мимо на вороном коне, не замечая всего этого. И как корила теперь себя за прежнее равнодушие.

Собрала Марина свои драгоценности и без сожаления отдала их купцам. Застучали топоры, запели пилы, и двух месяцев не прошло, как выросли во владениях барона Маркуша больницы и школы, перекинулись через реки новые мосты, а у пристани сошел на воду первый корабль. Не решился возражать дочери барон, и в прежние времена она была своевольна, а ныне и вовсе любые возражения замирали на губах, стоило ей кинуть один лишь только взгляд.

Как закончились драгоценности, так подошла Марина к берегу моря, щелкнула пальцами, и заволновались волны, забурлили и выбросили на берег сундук с сокровищами затонувшего корабля. Все удавалось Марине: по одному мановению ее руки прекращался дождь, грозивший погубить урожай, кораблям всегда сопутствовал попутный ветер, ни один человек не смел спорить с ней, а потому школы были полны ребятишек.

Смотрела Марина на дела рук своих, и сердце ее радовалось, и казалось ей, что кровь ее согревается. В мечтах уже видела она, как пройдут несколько лет, и станет их баронство богатым и счастливым. Не пугало ее будущее, ибо чувствовала она в себе силы великие.

Но не столь спокоен был барон Маркуш, видел он то, на что дочь его надменно не обращала внимания. А тучи сгущались над ней, ведь как и прежде, равнодушна она была к чувствам людским. Один за другим отвергнутые поклонники превращались в ее заклятых врагов. Страстная любовь перерождалась в ненависть, и одним только небесам известно, чем это могло закончиться.

В один из теплых летних вечеров запели у ворот замка трубы, и возвестил герольд, что дочь барона Маркуша, прекрасную Марину, желает видеть сам король. Тревожно сжалось сердце барона, но не посмел он нарушить королевскую волю. Рассердилась Марина, что отвлекают ее от дел важных, но не стала расстраивать отца и неохотно последовала за королевским гонцом.

Встретили ее во дворце, как важную гостью, слуги кланялись до полу, придворные кавалеры восхищенно созерцали ее красоту, дамы завистливо помалкивали. Но не было Марине до них всех никакого дела, одного хотела она – побыстрее встретиться с королем и вернуться домой. Равнодушно прошла она через парадные залы, не замечая, как расступаются перед ней придворные, словно опасаются задеть даже край ее платья.

Распахнулись тяжелые двери, и бестрепетно вошла Марина в покои грозного монарха. Ничего не ждала она от этой встречи, но случилось невероятное – сумел поразить ее старый король, и вышла от него Марина притихшей и задумчивой.

***

15

***

– Ну что ты решила, девочка моя? Пойдешь в королевские дочки?

Обернулась Марина. Почти не удивилась она, увидев знахарку.

– Ты все заранее придумала?

Взяла знахарка ее за руку и вывела на балкон.

– Смотри, моя милая, внимательно смотри. Все, что видит твой взор – леса, поля, далекие горы, все это – наше королевство. Здесь живут не сотни людей, как в твоем баронстве, а многие-многие тысячи. Наш король мудр, но он стар и немощен, и всех моих сил не хватит, чтобы дать ему еще хотя бы еще один год жизни. Скоро-скоро упокоится он в земле, и тогда бездари-наследники будут ломать все то, что он с трудом построил, соседи-стервятники начнут рвать на части наши земли, а простой люд согнется под тяжестью войн и поборов.

– И ты хочешь взвалить это бремя на меня?

– Не думай, моя девочка, что я делаю это с легким сердцем. Но никто, кроме тебя, такой груз не выдержит. Нашей стране нужна настоящая королева – сильная, умная и бесстрашная. Королева, воля которой может горами двигать.

Горько усмехнулась Марина.

– Королева с ледяным сердцем, у которой никогда не будет наследника?

Но лишь загадочно улыбнулась в ответ знахарка.

– Не загадываю я столь далеко. Кто знает, что ждет нас через годы и десятилетия. А моя задача проста – спасти королевство сейчас, когда ему грозит гибель. Решайся, девочка моя, негоже отказываться от великой доли.

Внимательно посмотрела Марина в ее прозрачные глаза. Столь внимательно, что сумела она увидеть то, что недоступно обычному взору.

– Кто ты? Откуда ты?

На мгновение изменилось лицо знахарки, пронзительным изумрудным блеском сверкнули ее глаза.

– Я из того мира, в котором ты побывала. И также заказан мне туда путь.

И вновь приняло ее лицо обычное выражение, словно и не было ничего, словно она и вправду была лишь простой знахаркой.

Опустила глаза Марина. Впервые поняла она, что не одна такая, запертая в чужом мире без надежды на возвращение. Но зато всколыхнулась вдруг в ее душе надежда.

– Ты знаешь, кто я, и что со мною было?

Покачала головой знахарка.

– Я могу только догадываться. Но и того, о чем догадалась, достаточно, чтобы сказать тебе: нельзя вернуться в мир властителей, девочка моя. Нельзя. Поверь мне, я старше самого древнего дерева в этом лесу, старше реки, которая омывает этот город, старше гор, чьи снежные вершины ты видишь на горизонте. Я видела взлет и падение империй, войны между волшебниками и властителями, видела, как леса превращались в озера, а на месте равнин вырастали горы. И я точно знаю, что как нельзя два раза войти в одну и ту же реку, так нельзя второй раз преодолеть преграду между своим миром и чужим.

Слушала ее Марина и сердце ее сжималось от холода и безнадежности. Знала она, чувствовала, что правду говорит знахарка. И тяжесть этого знания сгибала ее плечи, подкашивала ноги, заставляла склонить голову перед неизбежностью.

– И что же делать?

– Жить! Жить, моя девочка.

– Для чего? – с тоской спросила Марина.

Знахарка отвернулась и ответила, глядя на далекие снежные вершины.

– Сама решай.

Подошла Марина к перилам, оглядела золотящиеся поля, густую зелень лесов, серебристые ленточки ручьев и речушек.

– Я согласна. – Не было в ее голосе радости, но была железная решимость. – Я готова стать наследницей короля.

***

16

***

И вновь понеслись дни, полетели недели, вот уже и лето к концу подошло, солнечные лучи стали холодными, а ночи длинными.

Не спорил ни барон, ни жена его, когда рассказала им Марина о своем выборе. Благословили они ее и отпустили в королевский дворец. Лишь об одном просил ее отец перед расставанием – чтобы внимательнее была Марина к чувствам людским. Пусть и высоко положение принцессы, но все же не настолько, чтобы спасти от мести отвергнутых влюбленных.

Поселилась Марина в королевском дворце и назвалась королевской дочерью. Не радовали ее ни роскошь, ни льстивые поклоны, тоскливо и душно было ей в богатых покоях. Но когда садилась она на горячего коня и летела, словно вихрь, по дорогам, разогревалась ее кровь. И прежний огонь загорался в ее взоре, когда мановением рук разгоняла она облака, окутывала теплым воздухом виноградники от заморозков и словно огромным зонтом накрывала поля от града. Живой и нужной чувствовала себя она, когда узнав про очередную надвигающуюся беду, мчалась, обгоняя ветер, провожаемая благословениями крестьян.

Но вскоре начали сбываться мрачные предчувствия барона Маркуша, ведь так устроен человек, что ослепляет его красота, и не желает он видеть ничего более. Слишком красива была Марина, слишком восторженно пели о ней менестрели, и слишком быстро разлетелась слава о прекрасной королевне-чародейке. Один за другим стали прибывать к старому королю послы, а потом и сваты.

Не раз и не два вспоминала Марина отцовский наказ. Старательно улыбалась она сватам, говорила, что польщена и обрадована, но вот беда – слишком молода она еще для брака, да и как можно сейчас думать о таких вещах, когда приемный отец-король вот-вот сойдет в могилу. Нечего было возразить послам, хмурились они и уезжали ни с чем. А Марина Прекрасная с тревогой смотрела им вслед, чувствовала она, что бедой грозит их недовольство, и обрушится эта беда не только на нее, но и на все их королевство.

Едва первым снегом покрылась земля, как умер старый король, и, повинуясь его последней воле, возложили графы и бароны королевскую корону на голову Марины. Прямо и гордо сидела она на троне, принимая поздравления и ничем не показывая страха и тревоги. Но больно давил ей на лоб золотой обруч, и словно свинцовой тяжестью тянула вниз горностаевая мантия. О, теперь хорошо понимала Марина, что свело в могилу короля: болезнь – лишь полбеды, тяжесть государственных забот – вот то, что может сломать даже самого сильного.

Одно было хорошо, под бременем королевских дел так уставала она, что без сил падала на постель и забывалась глубоким сном. Не будил ее более странный зов, не тревожили манящие сны, и лишь ледяная половинка сердца напоминала о прошлом, которого Марина не могла ни вспомнить, ни забыть.

***

17

***

День проходил за днем, неделя следовала за неделей, все сильнее сгущались тучи над молодой королевой. Злобно, словно стервятники, смотрели на нее родственники покойного короля, все больше досаждали вниманием соседи, министры упорно настаивали на скорейшем династическом браке. Уже и подходящего жениха подобрали – не кого-нибудь, а сына могущественного северного императора, хоть и шептались придворные, что негоже это – выдавать выскочку некоролевских кровей за сына такого же выскочки.

Устала сражаться с ними Марина, ни в ком не находила она поддержки. Одна лишь знахарка помогала ей советами, но и та вдруг пропала. Словно в черный водоворот проваливалась молодая королева и никак не могла она выбраться оттуда.

Но все не кончались ее беды – слух о предстоящем браке с имперским принцем рассердил соседей, мечтавших получить прекрасную Марину и ее королевство. Заключили они друг с другом союз и вторглись на ее земли.

Не осталось выхода у Марины, пришлось ей сделать вид, что согласна она выйти замуж за сына императора. Все сейчас стало казаться незначительным в сравнении с чужеземными воинами, топчущими землю ее родной страны. И когда синеглазый золотоволосый имперский принц почтительно склонил голову, приветствуя ее, Марина даже изобразила улыбку, словно и впрямь рада была его видеть. Смутно напомнил он ей кого-то, но ничего не шевельнулось в ее замерзшем сердце, ничуть не согрела его красота северянина.

Да и не внешность его интересовала молодую королеву, с куда большей радостью смотрела она на тяжеловооруженных всадников и знаменитых имперских лучников. Но напрасно надеялась она, что устрашатся соседи грозного императора и побоятся идти на нее войной. Слишком сильно врезалась в сердца ее дивная красота, заглушала она у мужчин голос разума. Сколько раз уже прокляла Марина эту красоту, приносившую ей только горе. В отчаянии думала она даже изуродовать свое лицо, чтобы ни у кого больше не вызывало оно восторга и желания. Но хоть царапина, хоть рана, хоть ожог – все заживало на ее теле через несколько минут.

Пришлось Марине склонить голову перед судьбой и отправиться вместе с сыном императора навстречу вражеской армии. Словно на казнь ехала она, а душу терзала боль за тех несчастных, которым придется отдать жизнь из-за ее красоты. Что угодно отдала бы молодая королева за то, чтобы спасти этих людей. Но чувствовала она, что не хватит на это всех ее сил.

Что-то говорил ей имперский принц, что-то докладывали офицеры, но не слышала их Марина. Далеко была она мыслями – там, в долине, где разбила свой лагерь армия врагов, и где, как она чувствовала, попали в засаду отряды разведчиков. Все мысли, все желания ее сосредоточились на том, чтобы защитить их. Пусть не удастся ей спасти всю армию, но хоть на эту горстку своих подданных должно хватить ее способностей.

И вдруг почувствовала она, как чья-то чужая могущественная магия вышвырнула ее с поля боя. Кто-то намного превосходящий ее по силе вступил в сражение, и теперь… теперь…

Марина дернулась от пронзившей ее боли.

– Вперед! Скорее! – она пустила коня в галоп. – Скорее, мы не должны опоздать!

Принц сделал знак коннице, что-то крикнул и тоже пришпорил коня. Но Марине не было до него дела, она чувствовала, что сражение, шум которого уже слышался за холмами, прежде всего касается ее.

Как ветер неслась она по горной дороге, далеко позади отстал и имперский принц, и его конница. «Вперед, вперед», – стучала кровь в ее висках. Послушный ее воле конь мчался, едва касаясь копытами земли. Словно птица взлетела Марина на горный уступ, и вот открылась перед ней широкая долина, воздух наполнился стонами и криками, а в ноздри ударил страшный запах.

Запах крови и смерти.

***

18

***

Долго или нет ли в оцепенении смотрела Марина на поле, усеянное мертвыми и умирающими. Принц осадил коня рядом с ней и в таком же молчании оглядел долину. Его всадники начали громко переговариваться сзади, ужасаясь, изумляясь и радуясь одновременно. Не могли понять они, кто же те друзья, что разбили их врагов, но понимали, что война окончена без единой потери.

– Тише! – прервал их споры сын императора. – Рано радуетесь, глупцы. Посмотрите, среди павших только наши враги, и нет ни одного их противника.

В жуткой тишине, ибо смолкли уже и последние стоны в страшной долине, огляделись всадники и крепко сжали оружие. Верно уловил зоркий взгляд принца – не сражение там произошло, а побоище.

– Но кто мог… – прошептал один из воинов.

Молча указал сын императора на длинное серое перо, проткнувшее каменную скалу так легко, словно она была куском мягкого сыра.

В ужасе отшатнулись закаленные в боях всадники, видно было по их лицам, что показалось им это перо страшнее целой армии. И шорохом осенних листьев прошелестело по рядам:

– Серокрылый…

О, да, слышала и Марина про страшных демонов-оборотней, именуемых в народе Серокрылыми. Говорили, что не знают они жалости, любви и дружбы, а могущество их так велико, что и целой армии с ними не сладить. Но если верить народной молве, последнего Серокрылого победила еще мать нынешнего императора, великая княгиня-воительница.

– Кто-то открыл Серокрылому путь в наш мир, – словно отвечая на ее мысли, произнес принц. Смутный огонек подозрения мелькнул в его синих глазах, когда взглянул он на Марину. – Кто-то очень сильный и не чужой демонам.

Нахмурилась молодая королева, но не успела ничего ответить.

– Смотрите! – крикнул один из всадников, указывая вверх.

Все подняли головы, и по рядам воинов пронесся новый вздох ужаса. Из-за гряды скал, расправив серые, отливающие сталью крылья, вылетел некто невероятный и безумно страшный. Некто расплывчатый, меняющий свой облик, то тающий на фоне туч, то принимающий четкие очертания. Огромная серая птица? Облако? Призрак?

Затаив дыхание смотрела Марина на плавный полет Серокрылого. Но не страх ощущала она, а странную смесь радости и трепета. Чувствовала она, что демон-оборотень не враг ей, что неслучайно он помог ей в этой войне. Он откликнулся на ее зов о помощи!

Но вдруг ослепительным огнем сверкнул взгляд крылатого демона. Резко развернулся он и ураганом помчался прямо на них.

Словно в замедленном сне увидела Марина, как взметнулись серые крылья, и острые, отливающие сталью, перья полетели в ее сторону. А навстречу им взметнулось облако стрел.

И чей-то голос, кажется имперского принца, прокричал:

– Не стрелять! Луки опустить, идиоты! Не стрелять!

***

19

***

Опустили луки воины, повинуясь приказу своего принца. Но успела вонзиться в грудь Серокрылого одна метко пущенная стрела. Страшным голосом закричал демон-оборотень, изогнулось его тело от боли, хаотично забили по воздуху могучие крылья. Но даже падая, успел он пустить новую тучу стальных перьев.

Прикрылись воины щитами, одна лишь прекрасная Марина и не подумала защищаться от смертоносных стрел. Наоборот, стремительной птицей рванулась она навстречу демону-оборотню, всеми силами пытаясь замедлить его падение. Но ни одно перо и не задело ее, все пронеслись над ее головой.

Не пытался удержать Марину сын императора. Повернулся он к своим всадникам и указал им, кого пронзила заколдованная сталь. В страхе и изумлении оглянулись воины и увидели пригвожденных к скале чужеземных воинов. Не участвовали те в битве, а теперь выбрались из засады и пытались убить принца и его охрану, чтобы повернуть исход войны в свою пользу. И только Серокрылый сумел заметить их и остановить прежде, чем кто-нибудь успел нанести смертельный удар.

А прекрасная Марина ветром летела туда, куда падал раненый демон. Как бешеное колотилось ее сердце, а время тянулось так медленно, что чудилось ей – не мчится она, а едва ползет по склону. Годом казалась каждая секунда.

Задумчиво смотрел ей вслед сын императора. Потом сделал знак своим воинам, и медленно поехал следом за молодой королевой. Не торопился он, поскольку чувствовал, что не должен сейчас вмешиваться. Не торопили его и воины, ибо не было у них ни малейшего желания приближаться к раненому демону.

Но Марина вовсе забыла об их существовании. Ничего и никого не видела она, кроме распростертого на дне ущелья Серокрылого, ничто и никто не волновал ее, кроме алого ручейка, вытекавшего из-под серых перьев.

Заартачился конь, не желая подходить к демону, замотал он головой, заплясал на месте. Спрыгнула тогда Марина на землю, подхватила длинные юбки и побежала, не глядя под ноги. Наконец упала она на колени рядом с Серокрылым, обняла его, словно человека, прижалась щекой к жестким перьям.

– Ты вернулся, вернулся, – словно в бреду повторяла она, – ты не забыл меня.

С изумлением и трепетом увидели воины, как поцеловала прекраснейшая из женщин ужасного демона, и в тот же миг стал меняться облик Серокрылого. Словно туманная дымка таяло стальное оперение, исчезали острые когти, а жуткая маска превращалась в человеческое лицо. И нескольких минут не прошло, как стал демон-оборотень человеком с волосами оттенка лунного света и в жемчужно-сером плаще.

Но по-прежнему струилась кровь из страшной раны в его боку, и с каждой каплей бледнее становилось его лицо.

– Воды… – едва шевеля губами, прошептал демон.

В отчаянии огляделась Марина. Ни ручейка, ни лужицы не было в сухом ущелье. И ни облачка не было на ясном небе.

Ударила она тогда изо всех сил кулаком по черной скале. Со страшным грохотом треснул камень, и заструился из расщелины чистый, словно слеза, ручей. Приник демон к прозрачной струе, и пока пил он, затягивалась его рана, и скоро уже только пятна засохшей крови на жемчужно-сером одеянии напоминали о ней.

Поднял демон на Марину синие, словно весеннее небо, глаза, согрел теплым дыханием ее холодные губы, и почувствовала она, как разогревается ее застывшая кровь, и ломается ледяная корка на сердце. Вдохнула она свежий воздух, и будто впервые почувствовала запах земли, ощутила свежесть ветра. Вновь заиграл для нее мир разноцветными красками, приобрел он вкус и цвет.

Снова дома была Марина, снова этот мир стал для нее родным.

***

20

***

– Как долго тебя не было, – шептала Марина, склонив голову на плечо любимого мужа. –Мне казалось, что я превращаюсь в ледяную статую, и что в будущем у меня только темнота и холод.

Нежно поцеловал Кирен ее черные волосы.

– Не мог я появиться раньше. Закрыт демонам путь в мир людей. Только твой зов сумел открыть мне дорогу. И только в облике Серокрылого мог я здесь появиться. Если бы ты меня не узнала, так и умер бы я в этом ущелье, потому-что предпочел бы умереть рядом с тобой, чем вернуться в свой мир, зная, что ты навсегда для меня потеряна.

– Посмотри, – достала Марина из мешочка на поясе бесценный розовый алмаз. – Даже не помня ничего, я всегда носила его с собой. Твой первый подарок. Как ты мог сомневаться, Кирен? Ведь я же говорила, что всегда тебя узнаю.

Еще крепче обнял ее Кирен.

– Но теперь все позади, Марина. Мы вместе и никогда больше не расстанемся. Да, по закону нет тебе пути назад, но ведь это не единственный наш закон. Вспомни разбитые тобою хрустальные шары. Ты освободили демонов от рабства, и теперь мы все в долгу перед тобой. Чтобы расплатиться с этим долгом, общей волей властителей тебе откроют путь в наш мир. Тебе надо только позвать их, и они явятся…

Но отстранилась вдруг Марина, побледнело ее лицо. Вспомнилось ей, что не только жена она теперь, но и королева.

– Прости меня, Кирен, – со стоном сказала она, – но не только брачные клятвы я давала. Присягнула я всем, что есть для меня святого, поклялась до последнего вздоха заботиться о своем народе. В тебе моя жизнь и мое счастье, и так будет до самой моей смерти, но… не могу я нарушить присягу.

Помрачнел Кирен.

– Ты готова меня покинуть?

Бессильно поникла Марина.

– Нет. Не готова. Если ты позовешь, я пойду за тобой на край света. Но умоляю тебя, Кирен, если ты любишь меня, не заставляй нарушать присягу. Не смогу я жить клятвопреступницей, не смогу пережить позора.

Долго молчал Кирен, но наконец сказал он:

– Не смею я принуждать тебя, но и потерять не могу. Откажусь я от своего мира и разделю с тобой смертную долю.

***

21

***

Не спеша спустился в ущелье сын великого императора, спешился с коня, зачерпнул горсть пузырящейся воды из веселого ручейка и попробовал на вкус.

Смущенной улыбкой встретила его прекрасная Марина. Хотела она сказать что-то, но покачал головой принц.

– Не оправдывайся, властительница судьбы, все я и так понимаю. Это ты прости меня, ведь еще при первой встрече почувствовал я, что ты не принадлежишь нашему миру. Долг перед отцом и перед родиной заставили меня промолчать и согласиться на помолвку. Но клянусь, не знал я, что ты уже замужем.

– Благодарю тебя, принц, – тихо промолвила Марина, – и ты прости меня. Пусть я ничего не помнила, но я чувствовала, что не смогу быть твоей женой. Также долг перед страной вынудил меня дать согласие. Но теперь ко мне вернулись и память, и муж мой Кирен. Не будем таить друг на друга обиду, а останемся добрыми друзьями.

Склонил перед ней золотоволосую голову сын императора, а потом обратился к демону.

– Знаю, что ничем на свете не смогу я отблагодарить тебя за мое спасение и сохранение жизни моих воинов. Считай же меня отныне своим братом. И если будет что-то от меня нужно, я сделаю для тебя все, что сделал бы для родного брата. И отец мой сделает все, что сделал бы для родного сына.

Усмехнулся в ответ Кирен.

– Благодарю тебя, сын императора. Но знаешь ли ты, что недалек от истины? Течет в наших жилах немалая доля общей крови.

Вернул ему усмешку принц.

– Ты прав, Серокрылый, догадался я. Говорил мне отец, что мало вас, и что все вы в близком родстве. Но даже если бы я и не знал, кем был мой дед, одного взгляда на твое лицо хватило бы мне, чтобы догадаться, что не совсем мы с тобой чужие. Слишком похожи мы, словно и впрямь родные братья.

Подала ему руку Марина.

– Значит, все же заключили мы родственный союз, как хотел великий император. И враги наши разбиты. Мы победили.

Но тень сомнения омрачила лицо принца.

– Надолго ли? Прости меня, прекрасная, что не радуюсь вместе с тобой. Но знаю я, что наш народ не принял моего деда, и пришлось моей бабке выбирать между мужем и троном.

Нахмурилась Марина, молния сверкнула в ее темных глазах.

– Поклялась я заботиться о своем народе. Но никто не имеет права диктовать мне, кого любить и за кого выходить замуж. И если заставят меня выбирать…

Хорошо знакомый голос прервал ее:

– Не заставят!

Откуда появилась в ущелье королевская знахарка, не заметила ни Марина, ни принц, ни даже Кирен. Но столь твердая уверенность звучала в ее голосе, что вмиг поверила Марина – и впрямь знает та, что делать.

– Приветствую тебя, властитель Кирен, – с улыбкой поклонилась знахарка. – Много раз гадала я, кто похитил сердце нашей королевы. И рада, что это оказался именно ты.

– И ты прими мое приветствие, госпожа Рукодельница, – склонил голову Кирен, – выходит, не ошибся я, именно ты помогла моей жене открыть дверь между мирами. Но как же ты теперь поможешь нам?

Спокойно ответила знахарка:

– Не нуждаетесь вы в моей помощи. В ваших руках столь великая власть, что все на свете вам по плечу. Только не медлите, у властителей короткая память.

***

22

***

Словно серебряная вьюга закружилась над королевским дворцом. Закружилась, заметалась и рассыпалась сверкающим туманом на глазах изумленных зевак. Один за другим стали выходить из этого тумана прекрасные мужчины и женщины с молодыми лицами и тысячелетней скукой в глазах. Выходили они и становились в спираль на дворцовой площади. Закручивалась спираль, охватывая площадь кольцо за кольцом, и заканчивалась в центре.

А в центре площади стояла молодая королева Марина. Одна она была – и муж ее, и королевская знахарка заняли места в спирали.

С изумлением и трепетом смотрела на это все прибывающая толпа. Понимали люди, что происходит нечто невероятное, шепотом вспоминали древние легенды о советах демонов, на которых решались судьбы мира. Но уже тысячи лет ни у кого не было достаточно власти, чтобы созвать такой совет.

Выступил вперед высокий темноволосый демон, которым заканчивалась в центре площади спираль, и надменно спросил:

– Как посмела ты, смертная, вызвать нас?

Но даже бровью не повела Марина.

– По древним законам властителей, требую я вернуть долг за оказанную мной услугу.

Шум прошелестел по спирали, но никто из демонов не решился возразить.

– И чего же ты хочешь? – с усмешкой спросил темноволосый демон.

Помедлила Марина. Трудно было решиться, ведь все пути были перед ней открыты, любое желание возможно. Захоти она сейчас власть над миром – и это могли бы ей дать властители.

– Желаю я, – медленно сказала она, – покоя и процветания для своей страны. Желаю, чтобы ни один из магов или властителей не смел использовать у нас свою силу без королевского разрешения. Желаю, чтобы здесь был островок спокойствия и мира, какие бы войны не бушевали в соседних государствах.

Оглядел темноволосый демон неподвижно застывшие в спирали сотни властителей. Прислушался к чему-то, что было слышно только ему. И наконец вновь обратил взор на Марину.

– Готовы властители вернуть тебе долг. Но, – в его голосе мелькнуло напряжение, – не все в этом мире теперь зависит от нас. Что скажут ваши магические Школы?

– Прилично ли властителю лгать? – раздался в тишине голос Кирена. – Ты знаешь лучше всех, кузен Раден, что Школы слишком нуждаются в нашей поддержке. Они не посмеют возражать.

– Предаешь свой народ, Кирен? – холодом хлестнул голос темноволосого демона.

– Я остаюсь среди людей, – спокойно ответил Кирен, и изумленный шепот пролетел по спирали, – и теперь обязан хранить верность им.

Почтительно расступились тут окружавшие площадь люди, и прошествовали к спирали властителей три старца в длинных мантиях.

– Великие Школы согласны объявить страну королевы Марины заповедной территорией и взять под свою защиту, – звучным голосом объявил старец в синем одеянии. – Но и вам, демонам, вход сюда будет разрешен лишь с нашего согласия.

– Кроме моего мужа, – напомнила Марина.

– Да будет так, – кивнул демон Раден. – Но и у нас есть условие. Долг наш только перед королевой Мариной. И договор будет действителен лишь до тех пор, пока править королевством будут ее потомки.

– Да будет так! – наклонили головы старцы.

Подошел тогда Раден к Марине, взял из ее руки серебряный скипетр и воткнул в центре площади. Каждый из властителей подошел, дотронулся до скипетра и растворился в воздухе. И с каждым касанием все выше и шире становилась серебряная колонна. Последними коснулись ее директора великих Школ и тоже исчезли. Остались на площади лишь сама Марина, Кирен и королевская знахарка.

***

Кто теперь может сказать, насколько точна и правдива эта легенда? Ее пересказывали десятки поэтов и писателей, рисовали художники, лепили скульпторы.

Разной предстает там Марина, ибо каждый видит ее по-своему – прекрасной женщиной, мудрой правительницей или великой волшебницей. Одни называют ее избранницей небес, другие – игрушкой случая.

И лишь в одном все сходятся – что правила Марина долго и счастливо. А когда поняла, что тяжело ей уж бремя власти, отдала корону старшему сыну. Сама же удалилась в маленький замок в горах, возле целебного источника, из которого когда-то напоила своего мужа, чтобы спасти его жизнь.

Но что значат стихи и картины, что значат споры историков в сравнении с памятью людской? Нет такой семьи в королевстве Луан, где бы не помнили королеву Марину. Нет такого дома, где не хранилась бы скляночка с целебной водой или камешек из того самого ущелья, куда упал раненый Серокрылый. А каждый гость столицы и поныне обязательно приходит на дворцовую площадь, чтобы коснуться серебряной колонны и загадать желание.

И потому, когда пришло время вносить Марину в официальные летописи, муж ее попросил поставить напротив ее имени не Прекрасная, как ее называли большую часть жизни, и не Мудрая, как она сама хотела зваться.

Пожелал он, чтобы королеву Марину помнили под тем именем, которое ей дал простой народ.

Марина Добрая.

fin


Вы здесь » PIRATES OF THE CARIBBEAN: русские файлы » Ориджиналы » "Легенды о Марине". Легенда первая. Легенда вторая (закончены)