PIRATES OF THE CARIBBEAN: русские файлы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » PIRATES OF THE CARIBBEAN: русские файлы » Законченные макси- и миди-фики » Хроники капитана Джека Воробья


Хроники капитана Джека Воробья

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Автор: Беспризорная
Название: Хроники капитана Джека Воробья
Произведение: ПКМ
Размер: миди
Жанр: приквел
Рейтинг: PG-13
Персонажи: Джек, Ана-Мария, Барбосса, Уильям Тернер старший, Тиа-Дальма, Дейви Джонс и д.р, а также несколько действующих лиц не упамянавшихся в фильме
Содержание: В данном фанфике рассказывается о том, как будучи еще совсем юным, Джек
Воробей попал на пиратский корабль и стал его капитаном, при каких условиях он познакомился с Барбоссой и получил волшебный компас, при каких обстоятельствах был заключен договор с морским дьяволом, и откуда у Барбоссы появилась обезьянка. И еще много-много интересного)
Отказ от прав: все права пренадлежат Диснею
Статус: закончен

Глава 1. Капитан Джек Воробей
Он был баловнем судьбы. Люди о таких говорят: родился в рубашке. В свои неполные пятнадцать лет он умудрялся так ловко водить за нос горбатую старуху с косой, что те, кто знал о его существовании, только диву давались. Сколько раз балансировал он на самом краю, находясь на тонкой грани жизни и смерти – ровно столько же раз он решительно выбирал жизнь, цепляясь за нее мертвой хваткой. Он привык бороться тогда, когда другой устало опустил бы руки; он находил лазейку там, где другой видел глухую стену.
Он был любимцем судьбы. Порою, она была с ним жестока и несправедлива, ставя неожиданные подножки и отпуская грубые тычки в спину, но он никогда не обижался на нее. Он знал – в любой момент она, недавно с остервенением втаптывающая его в грязь, протянет ему дружественную руку, помогая подняться, и укажет ему дальнейший путь.
Так было всегда, сколько он мог себя помнить.
Отца он никогда не знал, хотя, мать говорила ему, что он как две капли воды похож на него. Она любила повторять, что когда-нибудь он вернется, и тогда они заживут другой, счастливой жизнью. Сначала она повторяла это каждый день, затем раз в неделю, все реже и реже, а после и сама, казалось, перестала верить своим словам. Жизнь утратила для нее свой смысл, а он был слишком мал, чтобы удержать ее. Так он стал сиротой в возрасте десяти лет.
Предоставленный сам себе, он быстро освоился в окружающем его далеко не идеальном мире. Ловкие руки и быстрые ноги спасали его от голода и побоев, острый пытливый ум, хитрость и способность действовать в зависимости от сложившейся ситуации позволили ему занять выгодное положение среди подобных ему. Маленький, прыткий, практически неуловимый, он довольно быстро заслужил прозвище, которое с гордостью носил все последующие годы.
Он жил, не строя планов на следующий день, зная, что сегодняшний может стать для него последним. Но что-то подсказывало ему, что вскоре в его жизни все круто переменится. Он не знал, в хорошую или в плохую сторону. Он привык полагаться на судьбу, благодарно принимая ее благосклонности и стойко перенося все те испытания, что она ему посылала, чтобы раз за разом доказывать ей, что он достоин звания любимца. Именно поэтому он просто жил, выживал и ждал. Ждал перемен. И вот этот день настал.
***
Рука Джека привычно потянулась к кошельку, пристегнутому к поясу. К чужому кошельку. Рослый чернокожий мужчина с наголо обритой головой явно прибыл издалека. Его одежда насквозь пропиталась запахом моря. Но мужчина не походил ни на торговца, ни, подавно, на рыбака. Впрочем, все это мало интересовало мальчика. В кошельке у  чужеземца, лаская слух, разогревая воображение, тяжело позвякивали монеты. Скорее всего, это было золото, хотя, он не был в этом уверен. Мальчик уже давно приметил в толпе рынка свою жертву и следовал за ней попятам, будто тень, бесшумно и неотступно, уличая удобный момент.
Он уже ощущал холод металла в своей ладони и чувствовал вкус свежевыпеченного хлеба, отчего рот наполнился слюной, а желудок издал заунывное урчание, когда на тоненьком запястье сомкнулась здоровенная темно-коричневая ручища. В хищном оскале сверкнули белоснежные зубы. Мальчик не издал ни звука. Он резко дернулся назад и в сторону, но хватка стала лишь крепче. Ему показалось, что еще чуть-чуть и он услышит, как хрустнут, ломаясь, его кости. Чтобы не закричать, он что было сил стиснул зубы. Вперив упрямый взгляд карих глаз в незнакомца, он изо всех сил старался не выдать сковавшего его страха. Улыбка чернокожего стала еще более устрашающей. Он с силой дернул мальчика за руку, принуждая следовать за собой. Джеку не оставалось ничего другого, как подчиниться.
- Ты знаешь, что делают с уличными воришками там, откуда я родом, мальчик? – проговорил мужчина с сильным акцентом.
- Бьют? – равнодушно предположил Джек.
- Нет, - отрицательно покачал головой чернокожий.
- Сильно бьют, - последовала другая версия.
- Нет.
Так как его пленитель уверенно шел по направлению к пирсу, не разжимая железной хватки, в голову мальчика пришла еще одна идея.
- Топят?
- Нет.
Все это порядком надоело юному вору. Он вновь попытался вырваться. Последовал новый рывок, после которого мальчик чуть было не упал.
- А быть может, их любезно отпускают, давая в придачу добрый десяток золотых? – заявил он язвительным тоном, на что чернокожий разразился приступом грубого смеха.
Он подтащил мальчика к одному из деревянных ящиков, приготовленных для погрузки на торговое судно.
- В тех краях, откуда я родом, таким как ты, щенок, отрубают руки.
Широкий обоюдоострый клинок сверкнул холодной сталью в лучах полуденного солнца. Чернокожий гигант прижал руку мальчика к теплому дереву. Расширенными от ужаса глазами мальчик наблюдал за неотвратимо приближающимся к его плоти лезвием, не в силах оторвать взгляд от ужасного зрелища. Сердце его бешено колотилось где-то в районе горла, из-за чего он не мог даже закричать, хотя вряд ли хоть кто-то из шныряющих в порту матросов, захотел бы вмешаться и заступиться за уличного оборванца.
Резкий окрик остановил решительную руку карателя. Смертоносное лезвие застыло в нескольких дюймах от своей цели. К двум замершим фигурам – парализованному шоком мальчику и опустившим свой страшный клинок негру, сильно хромая на левую ногу, приближался пожилой мужчина. На вид ему было далеко за пятьдесят. Из-под шляпы-треуголки выбивались пряди до основания выбеленных беспощадными годами волос. Но годы оказались бессильны погасить огонь в его глазах, которые буквально насквозь прожигали темнокожего мужчину.
- Сколько раз повторять, матрос, что дома твоего отсюда, слава попутным ветрам, не видать, - прорычал он.
Чернокожий зло пробормотал что-то на незнакомом мальчику языке и зло сплюнул.
- Возвращайтесь на корабль и передайте команде, чтобы готовили корабль к отплытию. Здесь мы закончили. И отпустите наконец-то мальчишку!
Повисла напряженная пауза, после которой хромой хрипло рассмеялся, запрокинув назад голову.
- Я сам с ним разберусь, - закончил он. – Смекаешь?
Негр удовлетворенно кивнул.
- Вы слышали приказ, матрос? – посерьезнел хромой. – Выполнять!
- Так точно, капитан! – отчеканил негр и опрометью бросился прочь.
Тот, при чьем появлении стушевался двухметровый гигант, и по одному приказу которого он же готов был бросится хоть морскому дьяволу на рога, обратился к мальчику, который почему-то все еще не пытался дать деру, хоть его больше никто и не держал.
- Как твое имя, парень?
Мальчик молчал, во все глаза таращась на хромого капитана.
- Я не люблю повторять вопрос дважды, - поставил в известность хромой.
- Джек, - последовал ответ, в котором прозвучал некий вызов.
- Джек?
- Джек Воробей.
- Тебе приходилось бывать в море, Джек?
- Нет, сэр.
Что-то подсказывало мальчику, что с этим человеком стоит быть повежливее.
- Что ж, я предоставлю тебе такую возможность.
- А если я откажусь?
Ответом ему послужил новый приступ хриплого смеха. Старый пират прекрасно понимал, с кем имеет дело, юный Джек же об этом даже не догадывался.
***
Изначально Джеку показалось, что он умер и угодил прямиком в преисподню. С раннего утра и до поздней ночи он был на ногах. На его детские плечи свалилось бремя всех тех забот, которые так ненавидят бывалые матросы: драить и просмаливать палубу и трюм, следить за распределением и наличием воды и провизии на борту, и еще куча всяких незначительных на первый взгляд поручений. К концу дня запаса сил юного Джека хватало ровно на столько, чтобы найти укромный уголок, и, свернувшись там калачиком, провалиться в тревожный сон, лишенный сновидений, даже сквозь это забытие ощущая, как болит каждый сустав. А с первым лучом солнца воздух сотрясала громогласная команда: Подъем! И все начиналось сначала. Бывали дни, когда Джеку хотелось, чтобы солнце никогда больше не взошло. Но его природная живучесть помогла ему совладать и с этим потрясением.
В конце концов, Джек сумел поймать бешеный ритм жизни на пиратском судне. Тело перестало ныть после целого дня напряженной работы. Он окреп, кожа покрылась бронзовым загаром, как и подобает настоящему моряку. Раньше безропотно сносящий любые оскорбления со стороны команды, Джек начал отвечать колкостью на колкость, грубостью на грубость. А поскольку такой ход событий не мог устраивать свирепых морских волков, а по физической силе каждый из них в разы превосходил Джека, на выручку ему приходили старые навыки. Играючи уклоняясь от сыпавшихся на него ударов и пинков, с завидной проворностью Джек взбирался на грот-мачту и, сидя на перекладине, сыпал на своего обидчика острые злые шутки на потеху всей команды и сурового капитана.
В общем и целом, дела Джека Воробья пошли в гору. Команда привыкла к нему, как к неотъемлемой части корабля. Появились такие матросы, которые не чурались заступаться за него, и даже суровый капитан время от времени опускал тяжелую руку на его загорелое плечо и говорил: «когда-нибудь, Джек, я научу тебя, как постоять за себя».
Вечерами Джек с замиранием сердца слушал истории подвыпивших матросов. Рассказы о славных походах и героических сражениях на суше и на море, истории о любви и предательстве, веселые и грустные, правдивые и не очень. Матросы больше не шпыняли его, и даже, напротив, подзывали сесть поближе в общий круг. Время от времени то один, то другой пират косился на мальчика и довольно кивал, видя его напряженное лицо и расширенные глаза.
Чем больше Джек проникался этой атмосферой, тем отчетливее понимал, что его место здесь, среди безбрежного моря. И, если бы сейчас хромой капитан сказал ему, что в следующем порту ему придется покинуть корабль и сойти на берег, он предпочел бы сгинуть здесь, в этих пучинах. Пыльный, душный город представлялся теперь Джеку клеткой, тогда как море было свободой.
В самых эффектных местах рассказывающий резко повышал голос, порой переходя на крик, и тогда Джек вздрагивал от неожиданности, вызывая тем самым смех команды. Но смех этот больше не был ни издевательским, ни враждебным. Тогда Джек смеялся вместе со всеми. Впервые в жизни Джека Воробья появились люди, которых он, не покривив душой, мог назвать своими друзьями.
***
Команда торговца не уступала команде капитана Доджера ни по храбрости, ни по жестокости, ни по мастерству. Разница была лишь в одном – команда торговца сражалась отчаянно, так, как сражаются обреченные, но собирающиеся дорого продать свои жизни люди. После нескольких обменов пушечными залпами, корабли сошлись вплотную. Бой кипел на обеих палубах. Звон стали, крики боли, гнева, восторженные вопли, запах пороха и крови – все это накрыло Джека сплошной душной волной, не позволяя ему нормально дышать. Вначале он хотел развернуться, убежать, спрятаться, представив, что ничего этого нет. Но ноги его отказывались повиноваться. Поэтому он просто стоял и смотрел, оттесненный сражавшимися мужчинами к самой корме. Окровавленный клинок, выпавший из чьей-то ослабевшей руки, звякнул о палубу у ног мальчика. Джек нагнулся и поднял его. Рукоять все еще хранила тепло чужой ладони. Но Джек почувствовал, как его до костей пронзил могильный холод.
- Ах ты, щенок!
Джек оторвал взгляд от окровавленной стали. К нему медленно приближался матрос с торгового судна. Каждый шаг давался ему с трудом. Левой рукой он прикрывал кровоточащую рану на правом боку. Он был слаб, но в его глазах пылал огонь злобы настолько живой, что Джек невольно сделал шаг назад.
- Пиратское отродье, - прорычал мужчина, и рука его взметнулась, готовясь нанести один-единственный верный удар.
Позже Джек пытался вспомнить и понять, что же именно произошло. Что заставило его поднырнуть под вскинутую руку и сделать резкий выпад, вгоняя сталь в податливую плоть. Ответ был очевиден. Просто хозяйка-судьба очень хотела, чтобы он жил, и в этом их интересы сходились. Глаза Джека вспыхнули огнем решимости, рука с силой надавила на клинок, вонзая его по самую рукоять.
***
Джек стоял, облокотившись о бортовое ограждение, и вглядывался вдаль, туда, где море сливалось с небом. За этой невидимой гранью совсем недавно скрылось багровое солнце, и его прощальные отблески до сих пор окрашивали воду в различные оттенки красного. На плечо мальчика легла тяжелая рука. Рука, привыкшая одинаково уверенно держать штурвал и шпагу, прокладывать курс на карте и без промедлений спускать курок.
- Ты в порядке, парень?
Джек уверенно кивнул, не отрывая глаз от линии горизонта.
- Глотни, станет легче, - капитан Доджер протянул мальчику пузатую бутылку.
Один только запах любимого пиратами напитка заставил Джека сморщиться в отвращении, но отказаться он не посмел. Ему показалось, что все внутри опалило огнем. Капитан пару раз хлопнул мальчика по спине, помогая прокашляться.
- Ничего-ничего, - подбодрил он Джека. – Когда-нибудь тебе это понравится.
Джек снова лишь молча кивнул. Капитан глубоко вдохнул прохладный вечерний воздух, наполненный солеными морскими брызгами. Его корабль шел полным ходом, расправив крылья-паруса. Вокруг было необычайно тихо. Команда безмятежно спала, почтив память павших и отпраздновав победу выживших товарищей. Шум ветра, да плеск волн. Но звуки эти казались Джеку музыкой. Лишь она помогала ему забыться, оставить далеко позади груз проблем и терзающих мыслей. Она увлекала его с собой, к недосягаемому горизонту. Но она же и возвращала его обратно. И он не мог и не хотел ей противиться, как не мог и не хотел противиться своей судьбе.
- Знаешь, Джек, - голос капитана, низкий и хрипловатый, не прервал чудесной музыки, а слился с ней, - ведь на самом деле не столь важно, кем ты был, или кем ты будешь. Не важно, сколько хороших и плохих поступков ты совершишь за свою жизнь. Важно только одно, - чтобы во всей этой чертовой неразберихе, которую мы привыкли называть жизнью, ты всегда, слышишь, всегда помнил одну-единственную вещь…
Доджер вновь вздохнул полной грудью, прикрыв глаза. Казалось, что заканчивать начатую мысль он не собирался.
- Что? Что я должен помнить? – не выдержал мальчик.
Капитан приоткрыл один глаз, покосившись на Джека.
- Ты – Джек Воробей. Смекаешь?
Мальчик непонимающе уставился на капитана, но тот лишь раскатисто рассмеялся, по привычке запрокинув голову назад.
- Ты поймешь когда-нибудь. А сейчас не забивай себе голову и отдыхай. Завтра нас ждет еще один день.
Все еще посмеиваясь и то и дело прикладываясь к бутылке, капитан поднялся на мостик и занял место у штурвала, оттолкнув посапывающего рулевого. Упав, тот свернулся калачиком и продолжил невозмутимо спать, бормоча что-то невнятное сквозь сон. Доджер выровнял курс и уверенно повел свой корабль навстречу новому дню.
- Я – Джек Воробей, - шепотом повторил мальчик.
Ветер подхватил и унес его слова, делая их частью музыки моря.
***
- Шаг сюда. Хорошо. А теперь переход. Замечательно.
До того никогда не державший в руках шпаги, Джек оказался весьма талантливым учеником. Легкий, гибкий и выносливый, словно кошка, он без труда осваивал азы и вникал в тонкости ведения боя. Капитан Доджер сдержал свое обещание.
День за днем, раз за разом повторяя изученные приемы и изучая новые, Джек довольно быстро достиг заметных успехов, и в один прекрасный день Доджер заявил:
- Все, что тебе нужно на данный момент, у тебя есть. То, чего еще нет, придет с опытом.
Обращение с огнестрельным оружием также не вызывало у мальчика затруднений, в отличие от работы с картами. На кропотливую работу у лишенного усидчивости Джека просто не хватало терпения, за что его затылок не раз страдал от тяжелых капитанских подзатыльников.
Джек учился. Учился быть тем, кем ему еще предстояло стать. Капитан доверял ему подменять рулевого. Джек не отходил от Доджера, когда тот на всех парусах вел свой корабль через бурю. В расширенных от восторга глазах мальчика отражались вспышки молний. Порой у него перехватывало дыхание, когда ему начинало казать, что корабль не выдержит столкновения с новой волной. Но за одной волной шла вторая, с которой «Смерч» буквально взлетал на третью. И вскоре Джек привык к подобным смертельным играм со стихией.
Он научился пить ром, вместе с лихой командой отмечая добытую в честном бою прибыль, выкрикивая тосты за здравие капитана Доджера и вечный попутный ветер в парусах «Смерча».
Но было кое-что, чему юный Джек так и не смог научится. Хладнокровие, с каким шли на абордаж пираты, убивая и круша всех и все, что окажется на их пути, оставалось для него чуждым. На все насмешки и подначки команды, сводившиеся к одному излюбленному вопросу: «мужчина ты, или нет?», он спокойно отвечал: «Я – Джек Воробей». Вскоре его оставили в покое.
Так прошли четыре года пребывания Джека Воробья на борту пиратского брига.
***
На этот раз «Смерч» позорно бежал с поля боя. Фрегат короны ее величества стойко выдержал три пушечных залпа, а затем открыл ответный огонь. Команда Доджера спешно латала течи, опасно граничащие с ватерлинией, когда команда фрегата перешла в наступление, которой пиратам удалось оттеснить ценой больших потерь.
Сказать, что капитан был зол – не сказать ничего. Он был в ярости, он был взбешен. Опустошая одну бутылку рома за другой, он метался по палубе, словно раненый зверь, и беда тому матросу, который не успевал убраться с его пути. В конце концов, он заперся в своей каюте, и оттуда еще долго раздавался звон бьющегося стекла и отборная ругань. Никто не решался беспокоить находившегося в подобном состоянии капитана даже с таким вопросом, как выбор курса. И без того было ясно, что «Смерч» нуждался в тихой гавани, где после тщательного осмотра, будут залатаны все пробоины и трещины в корпусе.
Корабль взял курс на северо-восток, когда из капитанкаюты донесся искаженный алкоголем и плотно запертой дверью голос:
- Матрос Воробей!
Джек, привычно приводивший в порядок трюм, споткнувшись о ведро, в которое только что старательно собрал остатки воды, и расплескав добрую часть его содержимого, опрометью выскочил на палубу и бросился к каюте капитана, прекрасно понимая, что каждая секунда промедления может стоить ему двух-трех лиловых кровоподтеков.
Капитан в глубокой хмельной задумчивости восседал на одном из перевернутых стульев. Пол вокруг него был усеян осколками того, что некогда было кувшином, парой бокалов и трех-четырех бутылок из-под рома.
- П-прибери здесь все, - не поднимая головы, пробормотал он. – И принеси мне еще пару бутылок.
Джек послушно принялся собирать крупные куски стекла. Он подумал о том, как через пару минут выбросит их в море, и оно отшлифует их, лишив острых краев, способных ранить. Со временем.
- Брось это парень, - прервал его занятие Доджер. – И принеси сюда этот чертов ром.
- Нет, - Джек не оторвался от своего дела.
- Что ты сказал?! – взревел капитан, подорвавшись с места.
- Вам хватит на сегодня, капитан, - голос мальчика был спокойный и примирительный, но настойчивый.
- Никчемный уличный оборванец!
Удар пришелся вскользь, но даже этого хватило, чтобы опрокинуть мальчика на пол. Пара осколков больно впилось в его руку, оставляя глубокие порезы, остальные вновь зазвенели по дощатому полу. Джек выдернул стекляшку из ладони. В ушах все еще стоял звон, а щека, на которую пришелся удар, полыхала. Прийти в себя и вскочить на ноги он не успел.  Рука старого капитана, все еще хранящая былую мощь, с силой рванула его за грудки, отрывая от пола, а в следующую секунду швырнула его, словно тряпичную куклу, через всю каюту. Джек довольно сильно приложился затылком о стену. Перед глазами заплясали черные мушки, ноги подкашивались, а сознание настойчиво просилось в отключку. Цепляясь руками за ту же стену, Джек попытался добраться до спасительной двери. Но, то ли после полученной встряски Джек утратил былую проворность, то ли обуреваемый праведным гневом хромой капитан неожиданно ее приобрел, сделать это Джеку так и не удалось.
Та часть команды, что находилась неподалеку от капитанской каюты, на секунду замерла, прислушиваясь к крику страха, боли и отчаянья, что донесся из капитанской каюты, но все же предпочла вернуться к своим делам. Те же, кто находился поодаль, так ничего и не услышали, либо же предпочли не услышать.
И только лишь море за кормой угрюмо роптало, проклиная человеческую безучастность.
***
Джек сидел на носу корабля, подтянув колени к подбородку. Ветер трепал его черные волосы, дождь ласково стирал с его лица две соленые дорожки своими холодными пальцами. Что делать дальше, Джек не знал. Дождаться, покуда корабль не зайдет в порт и сбежать? Снова начать чистить чужие кошельки, до тех пор, пока его не поймают и не швырнут в клетку, затем, чтобы потом отправить на каторжные работы? Или же наняться подмастерьем к пекарю, кузнецу, цветочнику, гончару – кому угодно, не важно. Он способный, и сможет быстро освоить любое ремесло. Сбежать. Но его никто не держал.
Море швырнуло в лицо мальчику пригоршню соленых брызг, словно прося очнуться, одуматься. «Кто же ты? Кто ты? Кто?» - шептала морская пена за бортом.
Мальчик поднялся, вонзив ногти в свежие порезы на ладони. Боль разлилась по руке до самого плеча, перелившись оттуда в грудь, затронув сердце, заставляя его биться быстрее.
Никто ничего не заподозрил, когда Джек, оскальзываясь на мокрых досках, сломя голову, мчался к капитанскому мостику.
Они столкнулись на лестнице. Время замедлило свой бег, стало густым и вязким, почти осязаемым. Джек чувствовал, как тяжелые дождевые капли падают на палубу, разлетаясь на тысячи брызг, чувствовал, как гулко бьется о грудную клетку сердце, тяжело и часто, но не видел ничего вокруг, ничего, кроме равнодушных и холодных глаз.
- Чего уставился, щенок? Прочь с дороги…
Договорить Доджер не успел. Безразличие в его глазах сменилось непониманием, удивлением, злобой, болью. И прежде, чем эти глаза навек утратили выразительность, Джек заглянул в них еще раз.
- Я – Джек Воробей. Смекаешь?
Выдернув окровавленный клинок, Джек сделала шаг в сторону, позволяя безжизненному телу скатится вниз по ступеням. Он стоял, прислонившись спиной к периллам, тяжело дыша, глаза его лихорадочно блестели. Из его груди вырвался хриплый смешок, а зубы сверкнули в хищном оскале.
- Кто следующий? – спросил он, не поворачивая головы. – Ну?!
К его удивлению, никто не набросился на него, хотя вся команда и столпилась под лестницей, заглядывая друг другу через плечи, стараясь получше рассмотреть распластанное на досках тело капитана Доджера. Теперь уже бывшего капитана.
Растолкав столпившихся пиратов локтями, вперед выступил старпом «Смерча». Звучно прокашлявшись, он спросил:
- Куда прикажете держать курс, капитан Воробей?
Джек вскинул на него изумленный взгляд. Дождь аккуратно смывал с клинка кровавые разводы.
***
- Старик Доджер, упокой море его душу, всегда был немного, - старпом помолчал, подбирая подходящее слово, - чудаковатым. Ну, словно бесы у него в голове ютились, а он все совладать с ними силился. Понимаешь, о чем я?
Джек коротко кивнул, приложившись к горлышку бутылки. Старпом вежливо подождал, пока новоиспеченный капитан не отставит ром в сторону, а затем продолжил:
- Так вот, порой у него это получалось, а порой не очень. Сейчас братьями кровными нас всех называет, а в следующую минуту как рявкнет: «А ну, по местам, псы помойные», или позаковырестей что выдумает, да так, что кровь холодеет. Да что тебе рассказывать, ты и сам все видел. Так или иначе, команда его уважала. Побаивалась, вот и уважала. В нашем деле без этого никуда. Да и потом, привыкли за столько-то лет, - старпом задумчиво прищелкнул языком. – А однажды вот так сидел я с ним, как сейчас с тобой, а он ни с того ни с сего и говорит: «Корабль свой и все, что на борту его будет, завещаю тому, кто меня убьет». Я, помню, струхнул не на шутку. А он смеется: «Морской дьявол нас вместе с ним заберет. Ему мой «Смерч» и достанется». А вот оно как получилось.
Старпом тяжело поднялся, оперся руками о стол, за которым только что сидел и, чтобы придать своим словам больше весомости, уставился на Джека сверху вниз.
- А слово капитана на корабле – закон, парень, - заключил он. – Идем, нас ждут.
Джек поднялся следом за старпомом и нетвердым после выпитого рома шагом проследовал в дальний угол каюты, откуда вернулся, неся в руках старую поношенную шляпу-треуголку.
- Вот, - Джек протянул шляпу старпому, - это его.
Тот задумчиво повертел шляпу в руках, тяжело вздохнул и без лишних слов нахлобучил ее на голову Джека.
- Может солидности придаст, - проворчал он. – И вообще, не мешало бы тебе своим внешним видом заняться. Не больно-то ты тянешь на капитана.
***
Команда «Смерча» долго провожала взглядами длинный наглухо заколоченный деревянный ящик. Море ласково баюкало капитана Доджера, отправляющегося в свое последнее плавание. Вот ящик исчез за гребнем очередной волны и больше не появился. Джек, не сказав ни слова, надел шляпу и направился к мостику. Руки привычно легли на штурвал, ощущая тепло нагретого солнцем дерева.
- Командуйте, капитан, - подсказал стоящий неподалеку старпом.
Джек откашлялся.
- Убрать якорь! Паруса поднять!
Команда презрительно покосилась в его сторону. До слуха Джека донеслось что-то вроде «прихлопнуть молокососа, и делов-то». Джек нервно сглотнул и прикрыл глаза, вспоминая те дни, когда капитан Доджер отважно вел свой корабль сквозь дождь и ветер, как отдавал зычным  голосом приказы своим головорезам, без усилий перекрикивая громовые раскаты, как раскатисто звучал его хриплый смех. Глаза Джека полыхнули холодным огнем.
- А ну по местам, псы помойные! Забыли, что делать нужно?! Якорь убрать! Поднять все паруса! Я дважды повторять не люблю! Живо-живо! Шевелитесь, каракатицины вы отпрыски!
Голос Джека еще срывался, но очень скоро он приобретет железные командные нотки, а еще чуть позже в нем зазвучит сталь, и тогда мало кто осмелится ему противиться.
Заскрипела якорная цепь, «Смерч» медленно расправил трепещущие паруса – крылья, готовые вновь нести его к горизонту.
***
Так Джек Воробей стал капитаном в свои неполные двадцать лет. Не многие из его старых знакомых признали бы теперь в молодом лихом капитане того самого уличного воришку. Многие считали его… чудаковатым, а его идеи безумными, но его уважали за его находчивость и предприимчивость.
Джек проходил под парусами «Смерча» в роли его полноправного капитана не долго. Три года спустя он покинул корабль и команду, сойдя на приветливый и радушный берег Тартуги. В последний вечер его пребывания на борту «Смерча», он открыл свои планы верному старпому. Вот уже год Джеку не давала покоя одна легенда, услышанная им однажды в одном из портов, в который заходил их корабль. Легенда о корабле. Самом быстроходном и практически неуловимом. Легенда о «Черной Жемчужине».
- Но ведь это всего-навсего легенда, Джек, - усомнился старпом.
Пригубив из полупустой бутылки, Джек покачал головой.
- Корабль существует.
- Пусть так, - сдался старпом. – Но набрать целую команду таких же… авантюристов как ты, пусть даже в таком месте, как Тартуга, не имея ни корабля, ни приличной суммы за душой, просто невозможно. В конце концов, Джек, ты же не господь бог!
- Нет, мистер Гибс, - в хищном оскале сверкнули золотые зубы. – Я – Джек Воробей. Капитан Джек Воробей. Смекаешь?

Отредактировано Беспризорная (2009-12-04 16:56:38)

2

Глава 2. Черная Жемчужина

Джек сидел на своем привычном месте – за крайним угловым столиком одного из самых захолустных баров на всей Тартуге. Досюда редко добредали другие посетители, предпочитая не утруждать лишний раз ноги, плохо державшие их в силу изрядного подпития. Допивая неизвестно какую по счету кружку рома, он в полголоса поносил хозяйку-судьбу, которая как всегда некстати решила показать свой гордый нрав. Впрочем, даже если бы он делал это в полный голос, вряд ли хоть кто-то его бы услышал, а если бы даже и услышал, то не обратил бы на него ровным счетом никакого внимания. Никому из посетителей питейного заведения не было до него никакого дела. Ну, или почти никому.
- Все вы, женщины, одинаковы, - бормотал себе под нос Джек. – Строите из себя обиженных. Любите, чтобы за вами бегали. Тоже хочешь, чтобы я побегал?!
Джек надолго замолчал, приканчивая очередную кружку, затем тяжело поднялся из-за стола, одной рукой придерживаясь за стену, а другой крепко сжимая горлышко бутылки.
- Господа!!! Господа, никто не хочет одолжить мне корабль? На неопределенно долгий срок. Без гарантии возврата.
Как и предполагалось, никто из «господ» даже не повернул головы в его сторону.
- Нет? Так я и думал.
Джек рухнул на место, приложился к бутылке, не без сожаления убедился, что она пуста и уже собирался заказать еще одну, когда вдруг…
- Ты Джек Воробей?
- Капитан. Капитан Джек Вобр… Воробей.
- Где же твой корабль, капитан? – насмешливо поинтересовался незнакомец.
- Присматриваю его… тут.
- Здесь вряд ли тебе это удастся.
- Разве? – Джек наконец-то поднял взгляд на своего нахального собеседника.
Впрочем, это дало ему немного. Лицо присевшего напротив человека надежно скрывала нахлобученная на глаза шляпа с широкими полями.
- А есть предложения получше? - поинтересовался он.
- Есть, - коротко кивнула шляпа.
- Что хочешь взамен? – голос Джека прозвучал неожиданно трезво.
Поля шляпы аккуратно приподнялись. Джек тихонько присвистнул. На него смотрело миловидное смуглое женское личико. Через всю левую щеку тянулась свежая ссадина, черные глаза блестели то ли от до сих пор не высохших слез, то ли стальным блеском решимости.
- Убраться как можно дальше от этой чертовой дыры. Как можно скорее. С полной гарантией моей безопасности, разумеется. Это цена.
- Идет.
Впоследствии Джеку придется ни раз и даже ни два пожалеть о столь скоропалительном решении. 
***
Набрать достойную команду, даже при наличии достойного брига, оказалось весьма непростой задачей. Даже в таком месте, как Тартуга. Стоило лишь Джеку заикнуться о цели компании, как нанимающийся матрос спешно ретировался, либо опасливо озираясь через плечо, либо во всеуслышание поднимая незадачливого капитана на смех.
Анна-Мария бешено сверкала глазами, грозя после каждого такого разговора разорвать заключенный договор.
- От добровольцев отбоя не будет, каждый будет рад, - передразнила она слова Джека. – Где эти самые добровольцы?! Да ни один дурак никогда…
- Спокойно, цыпа. Если ты продолжишь вопить, как голодная сирена…
Анна-Мария левой рукой сгребла Воробья за грудки, а правой, сжатой в кулак, угрожающе потрясла перед самым его носом.
- Еще хоть раз назовешь меня «цыпа»…
Джек поднял руки в примеряющем жесте.
- Я не помешал?
Анна-Мария обернулась на голос, все еще не выпуская ворот Джека из мертвой хватки. Джеку же ничего не оставалось, кроме как выглянуть из-за ее плеча. Не дожидаясь ответа, незнакомец продолжил:
- Я слышал о корабле. О «Черной Жемчужине». А также о том, что вы самонадеянно вознамерились ее найти. Должен признать, не самая удачная идея.
Джеку наконец-то удалось высвободиться из цепких рук Анны-Марии. Он шагнул вперед, смерил незнакомца долгим взглядом.
- А кто собственно говоря вы такой, чтобы…
- Но, как ни странно, она мне нравится.
- … критиковать мои идеи.
- А еще мне известно, о возникших у вас трудностях с набором команды.
- Для стороннего наблюдателя что-то вы слишком хорошо осведомлены о наших делах.
- Исходя из всего вышесказанного, осмелюсь предположить, что вам не помешает помощь.
Джек, возмущенный до глубины души подобным пренебрежением к своей персоне, уже набрал воздуха в грудь, чтобы послать сего добродеятеля ко всем чертям, но вперед выступила Анна-Мария.
- Да кто вы такой, черт возьми?!
- Вам и вашей очаровательной спутнице, - добавил доброжелатель, слегка поклонившись. – Можете называть меня Барбоссой.
- Так вы хотите предложить помощь? – взяла инициативу в свои руки Анна-Мария, предварительно сделав Джеку знак, чтобы он помолчал.
- О, да.
- С чего бы?
- Все просто. У меня есть команда, у вас – бриг; у вас – цель, у меня – средства к ее достижению.
- Поясните.
- Где вы собрались искать «Жемчужину», капитан Воробей? – неожиданно обратился он к Джеку.
- А вы знаете, где спрятан корабль? – в тон парировал Джек.
- Скажем так, я знаю человека, который знает, или же может помочь узнать.
- А что же вы сами к этому человеку не обратились, раз вас так занимает «Жемчужина»? – в недоверии прищурился Воробей.
- Ну, во-первых, я подыскивал подходящее судно, чтобы добраться до места, где проживает этот человек, а во-вторых… Впрочем, это длинная история, а вам, я чувствую, не терпится отправиться в путь!
- Какова же цена?
- О, цена не велика. Всего лишь скромная должность старпома на борту «Черной Жемчужины».
- Должность? Вы так уверены в успехе предприятия? – изумилась Анна-Мария.
- Абсолютно.
- И это все? – изумился Джек.
- Разве есть возражения? – изумился Барбосса.
- Нет, - в один голос вскрикнули Анна и Джек.
- Что ж, - будущий старпом хрипло рассмеялся, - тогда по рукам!
Барбосса протянул Джеку широкую мозолистую ладонь. После недолгой заминки Джек ответил на рукопожатие.
- Итак, - подвел итоги Барбосса, - у нас есть корабль, команда, капитан и цель. Можем отправляться немедленно!
- Нам лучше дождаться темноты, - неуверенно произнесла Анна.
- Что? – в один голос воскликнули Джек и Барбосса.
- Нам лучше дождаться темноты, - упорно повторила девушка.
Капитан и будущий старпом по-прежнему не сводили с нее глаз, дожидаясь хоть сколь-нибудь разумного объяснения.
- Понимаете, этот бриг, - девушка замялась, - он не совсем мой.
***
- Украсть бриг у бывшего жениха с целью отомстить ему за неподобающее обращение – ход достойный пиратки. Я не осуждаю, я одобряю. Учти это, - быстро поправился Джек, увидев, как глаза Анны-Марии засверкали огоньками праведного гнева.
- Реквизировать, - встрял в разговор Барбосса.
Джек словно бы нехотя обернулся на поднимающегося на капитанский мостик старпома.
- Вы что-то сказали?
- Правильно говорить – реквизировать бриг. Морской термин, - терпеливо пояснил тот.
- Спасибо, - Джек саркастически сверкнул золотыми зубами, - я приму к сведению.
Оставив Анну-Марию за штурвалом, Джек гордо удалился. Барбосса усмехнулся ему вслед.
- На вашем месте я бы не стал доверять ему, - посоветовал он девушке.
- С чего вы взяли, что я ему доверяю?
- Как мне показалось, у вас с капитаном Воробьем начали складываться, так сказать, дружеские отношения.
- Вам показалось, - отрезала Анна. – И потом, кому вы предлагаете здесь доверять? Вам? И вообще, не болтали бы тут попусту, а молились, чтобы на берегу тревогу не подняли. А не то худо придется.
Пиратка повернула штурвал, уверенно выводя корабль из бухты. Перед ними раскрыл свои черные просторы ночной океан. Паруса быстро поймали попутный ветер. Капитан Воробей стоял на носу корабля, пристально вглядываясь в морскую даль. Горизонт начинал еле уловимо светлеть.
- Зря связался с Гектором Барбоссой, парень.
Джек скрипнул зубами, сосчитал про себя до десяти и медленно повернулся.
- Ну, кто на этот раз захотел поучить меня жизни?
- Матрос Уильям Тернер. В пиратских кругах известен, как Прихлоп Билл.
- Джек Воробей, - в свою очередь представился Джек. – В пиратских кругах известен, как капитан Джек Воробей. Смекаешь?
- Простите, сэр, - смутился матрос.
- Так что там о Барбоссе? – сменил гнев на милость капитан.
- Я с ним уже ни один год под парусом хожу. И за эти годы такого насмотрелся…
- Поверьте, мистер Тернер, меня трудно удивить.
- Просто послушайте моего совета. Барбосса хитер, как сто морских чертей. Да и команда подобралась ему под стать. За деньги душу продать готовы.
- Так они же пираты, - напомнил Джек.
-Пират пирату рознь. Кому как не вам, капитан Воробей, понимать это, - печально усмехнулся Прихлоп. – И еще, при первом же удобном случае высадите девчонку на берег. Как только Барбосса получит то, за чем охотится, на борту станет небезопасно. А пока, - Тернер неодобрительно покосился в сторону капитанского мостика, - присматривай за ней в оба.
Джек взглянул в том же направлении, хотел что-то возразить, но когда он повернулся, Прихлопа уже не было рядом. Капитан вновь принялся созерцать линию горизонта. После этого разговора на душе стало как-то неспокойно. Он чувствовал, что в его судьбе грядут новые перемены.
Первые солнечные лучи окрасили небо в золотистые тона. Джек по-прежнему стоял на прежнем месте, загадочно улыбаясь восходящему солнцу, бескрайней водной глади и собственным мыслям.
***
- Вы уверены, что это здесь?
- Вы что же, не доверяете своему старпому, капитан?
Воробей неопределенно пожал плечами. Не столь давно их бриг подошел к острову, как показалось Джеку, даже не отмеченному на карте. Матросы спустили на воду лодку, и, оставив корабль на попечительство Анны-Марии, Джек и Барбосса продолжили путешествие вдвоем. Прежде чем покинуть борт, Джек отыскал глазами Прихлопа. Тот, поймав на себе многозначительный взгляд капитана, лишь коротко кивнул.
Вопреки ожиданиям Джека, они не сошли на берег, а продолжили продвигаться вглубь острова по прорезавшей его чуть ли не насквозь тихой заводи. По спине Воробья то и дело пробегал назойливый холодок, когда где-то над их головами резко вскрикивала потревоженная всплеском весел птица.
Дом, выстроенный на сваях, также не внушал ему никакого доверия, впрочем, как и вся сложившаяся ситуация.
- Барбосса, вы точно со мной не пойдете? – на всякий случай поинтересовался  Джек, стоя на пороге.
- Нет. Я буду ждать тут. Снаружи.
Будто в подтверждение своим словам, Барбосса поудобнее устроился в лодке, извлек из-за пазухи большое зеленое яблоко, дыхнул на него, протер об рукав и с нескрываемым наслаждением откусил здоровенный кусок. Поморщившись, Джек отвернулся от него, глубоко вдохнул, словно перед прыжком в воду и толкнул дверь. Сделав несколько неуверенных шагов вглубь дома, Воробей остановился. Прицепившаяся к пучку каких-то сушеных трав, свисающему с потолка, летучая мышь развернула перепончатые крылья и угрожающе зашипела. Джек не смог сдержать давно рвущийся наружу вскрик, в котором причудливо смешались удивление и испуг.
- Кто к нам пожалова-а-а-ал?
В голосе, произнесшем эти слова, не было угрозы. Он прозвучал скорее даже мягко и завораживающе, однако сердце капитана пропустило несколько ударов. Голос этот явно принадлежал женщине. Большего Джек сказать не мог, так как хозяйка дома находилась прямо за его спиной.
- Т-тиа-Дальма?
- Да-а-а, - ответила женщина, все также причудливо растягивая слова. – Так называют меня. А как твое имя?
- Джек.
- Дже-е-ек?
- Джек Воробей.
- Зачем же пришел сюда Джек Воробей?
Голос зазвучал у самого его уха. Он чувствовал на своей коже горячее дыхание, от чего по спине непрерывно бегали холодные мурашки.
- За помощью, - выдохнул Джек.
За спиной раздался вздох разочарования.
- Всегда вот так, - загадочная собеседница наконец-то вышла из-за спины Джека и принялась зажигать стоящие повсюду свечи. – Никто уже не заходит просто так.
Внешний вид Тиа-Дальмы вызывал у Джека лишь одну ассоциацию – ведьма. На вид молодая, не лишенная своеобразной привлекательности, но определенно ведьма.
- Никто не спросит: как дела, Тиа-Дальма? Что за последние годы произошло у тебя, Тиа-Дальма? – продолжала тем временем жаловаться она. – Всем непременно что-то нужно. А я по доброте душевной никому не могу отказать. В особенности славному пирату.
Тиа обворожительно улыбнулась. Джек по-прежнему стоял столбом и, похоже, даже не моргал. Улыбка сползла с лица ведьмы.
- Ну, что уставился? Проходи, садись, рассказывай.
- Спасибо, я постою.
- Как знаешь, - пожала плечами Тиа, усаживаясь за широкий стол. – Смелее, я слушаю, - подбодрила она Джека. – Что интересует тебя?
- Как найти то, месторасположение чего неизвестно? – выпалил Джек и захотел провалиться сквозь пол.
- Кто ищет, тот находит, - чуть склонила набок голову Тиа, томно прикрывая темные бездонные глаза.
- Да, - согласился Джек, - но на это нужно время. Можно ли как-то ускорить процесс?
- О-о-о, какой нетерпеливый, - рассмеялась Тиа-Дальма, но тут же лицо ее посерьезнело. Опершись ладонями о стол, она приподнялась и подалась вперед. – Не юли, Джек Воробей. Откровенно говори, что нужно тебе. Иначе…, - по комнате пробежал легкий ветерок, колыхнув трепещущие огоньки свечей, - …на помощь не рассчитывай.
Джек подошел к столу и, также опершись о столешницу ладонями, наклонился навстречу ведьме.
- «Черная Жемчужина». Знаешь что-нибудь о ней?
Лицо Тиа-Дальмы вновь озарила улыбка. Чем-то она напоминала Воробью море: то приветливое и спокойное, то суровое и грозное, одинаковое лишь в своей переменчивости, непостоянности и неудержимой привлекательности.
- «Черная Жемчужина» уже много лет покоится в морских глубинах. Уверен ли ты, юный Джек, что то, что было сокрыто однажды, следует тревожить?
- То есть, вернуть «Жемчужину» возможно?
- Нет ничего невозможного, Джек, - заверила ведьма. – Очень скоро придется тебе в этом убедиться, если не откажешься от своей затеи. Она не доведет тебя до добра.
- Если запугать меня пытаешься, то вряд ли тебе это удастся. Ведь я…
- Благодарным был бы, наглец, - вспылила ведьма, - другие за такие вот советы заплатить немало были бы готовы!
Джек усмехнулся в усы, отвязал от пояса мешочек и потряс им перед носом ведьмы. В мешочке переливчато зазвенели монеты. Глаза Тиа-Дальмы вспыхнули хищным огоньком. Джек отдернул руку прежде, чем ведьма успела выхватить из нее кошелек.
- Так ты мне поможешь?
- Ну, если ты так настаиваешь…
Тиа-Дальма выскользнула из-за стола и проследовала в самый дальний угол комнаты, где стоял большой кованый сундук. Откинув тяжелую крышу, она некоторое время увлеченно изучала его содержимое, пока, наконец, не извлекла с самого дна небольшую коробочку и, повертев ее в руках, швырнула  Джеку. Мешочек со звоном упал на стол, когда Джек поймал сей незамысловатый предмет налету.
- И что это? – недоверчиво спросил он.
- Компас, - просто ответила Тиа, увлеченно пересчитывая монеты.
- Компас?
- Компас, компас.
Джек устало опустил руки.
- А ты не спеши с выводами, юный Джек, - успокоила его ведьма, - Ведь вещи порой оказываются совсем не тем, чем кажутся на первый взгляд. Впрочем, как и люди, - она немного помолчала, углубившись в свои мысли, затем отодвинула в сторону монеты, вновь поднялась и, подойдя к Джеку, слегка приобняла его за плечи.
- Это не простой компас, Джек, - Тиа Дальма взяла руку капитана, в которой он все еще сжимал восьмиугольную коробочку и, откинув крышку, сделала шаг в сторону. – Взгляни.
Джек с изумлением наблюдал, как стрелка компаса бешено завращалась вокруг собственной оси, а потом вдруг замерла, указывая точно в сторону выхода из дома. Тиа заливисто рассмеялась.
- Компас не указывает на север. Что это значит? – беспомощно спросил Джек.
- Он никогда не укажет тебе на север, Джек. Однако, следуя его указаниям, ты сможешь найти то, чего больше всего на свете желаешь.
- Компас не указывает на север. Он указывает в том направлении, где находится то, чего больше всего хочет его владелец, - пробормотал Джек, пристегивая компас к поясу. – Итак, раз мы в расчете…, - начал было он, но Тиа перебила его.
- Вообще-то, деньги мало меня интересуют, - сообщила она, подходя ближе.
- Что же тебя интересует? – попятился Воробей.
- Как насчет…, - тонкие кисти Тиа-Дальмы легли Джеку на грудь, - твоей души?
- Боюсь, что она мне еще пригодится, - неуверенно отшутился Джек, продолжая пятится к двери.
Неожиданно ведьма вновь громко рассмеялась.
- Не нужно так пугаться, малыш Джек. Мне не нужна твоя душа. Что же до плоти-и-и…, - голос Тиа вновь приобрел певучие нотки.
- Ч-что? – в конец опешил Воробей.
Джек мог поклясться, что дверь, все это время распахнутая настежь, захлопнулась сама собой.
***
- Ну, что? – поинтересовался Барбосса, перекрикивая вой ветра и раскаты грома, когда, наконец, появился Джек.
Тот лишь молча кивнул. Вид у капитана Воробья был такой, словно ноги вот-вот откажутся держать его. Барбосса вымок до нитки, с полей его широкополой шляпы стекали ручейки воды, попадая за воротник, но, несмотря на это, старпом, казалось, прибывал в прекрасном расположении духа. Он подал Джеку руку, помогая залезть в лодку.
- Могу я поинтересоваться, капитан, что же вас так задержало?
Хохот Барбоссы утонул в очередном раскате грома. Джек изобразил жалкое подобие улыбки, которая, впрочем, исчезла, как только из-за пазухи у Барбоссы показалась мохнатая мордочка, увлеченно дожевывающая яблоко. Обезьянка оскалила на Джека острые белые зубки.
- Кто это у вас, Барбосса?
- Это? – Барбосса запихнул зверька обратно под камзол. – Мой новый друг. Правда, я еще не придумал ему имя.
- Скажи мне, кто твой друг…, - еле слышно пробормотал Джек, берясь за весла.
Из-под камзола Барбоссы раздалось недовольное ворчание.
***
Капитан Воробей все еще не мог поверить, что вернулся на корабль. Промокшая одежда самым мерзким образом липла к телу, под порывами ветра его слегка знобило и пошатывало, но он улыбался. В руке он сжимал заветный компас, а это было равносильно тому, как если бы он держал в руках штурвал «Черной Жемчужины».
Анна-Мария возникла перед ним из ниоткуда, словно приведение. Шум ветра, плеск волн и барабанная дробь дождя заглушали ее слова. Однако, по грозному выражению лица и отчаянной жестикуляции, основную мысль Воробей все же уловил.
- Тебе лучше не знать, цыпа, - ответил Джек, загадочно улыбнувшись.
Тут же его щеку обожгла хорошая оплеуха, после чего Анна гордо удалилась.
- Спасибо, мистер Тернер. Насколько я могу судить, она в полном порядке, - заключил Джек.
- Так точно, капитан, - подтвердил возникший из темноты Прихлоп. – Будут еще распоряжения?
- Да. Передайте рулевому, что наш курс лежит строго на…, - Джек откинул крышку компаса, - юго-запад. Барбосса, - обратился он к старпому, - присмотрите тут за всем. Я пойду к себе в каюту, вздремну часок-другой. Что-то я устал не на шутку.
- Могу себе представить.
- Вы что-то сказали, Гектор?
- Все будет исполнено в лучшем виде, капитан.
- Очень на это надеюсь.
Джек закрыл дверь каюты на ключ. Рухнув ничком на кровать, Джек заснул еще до того, как голова его коснулась подушки. Сквозь сон ему слышался далекий голос Тиа-Дальмы: «Одумайся, юный Джек, это не доведет тебя до добра», и раскатистый смех Барбоссы: «Ведьма? Нет, капитан Воробей, она не ведьма. Она – богиня».
Капитан Джек Воробей не просыпался до следующего вечера.
***
- Вы бы хоть вид сделали, что работаете в поте лица, - заметил Джек, выйдя на палубу.
На него уставились сразу несколько пар недовольных глаз.
- Впрочем, я не настаиваю.
Джек поднялся на мостик. Как он и предполагал, у штурвала стояла Анна-Мария. Немного послонявшись взад и вперед, Джек решился заговорить.
- Возьми немного южнее. Если нетрудно.
- Я иду строго по курсу. Можете проверить. Капитан.
Джек улыбнулся, сверкнув золотыми зубами.
- Я знаю. В порт хочу зайти.
- В порт? – неподдельно удивилась Анна. – Но зачем?
- По рынку прогуляться.
Анна-Мария покосилась на Джека. Его лицо было абсолютно серьезным. Слишком. Это настораживало ее больше всего. Но настроения на долгие споры у девушки не было, да и результат был хорошо известен ей наперед, поэтому она молча повернула штурвал. Прежде чем наступила ночь, на горизонте замаячила тонкая береговая линия.
***
Суматоха городского рынка подхватила их, подобно приливной волне, и повлекла за собой. Анна-Мария быстро прониклась всеобщим настроением, подолгу задерживалась у торговых лотков, выслушивая, как возносят торговцы хвалу своим товарам. Она то и дело дергала Джека за рукав камзола, призывая задержаться вместе с ней.
- Джек, да ты только посмотри! Настоящие азиатские клинки! – не уставала восхищаться девушка.
- Да, неплохая подделка, - согласно кивнул Воробей.
- Подделка?
- Их куют на другом конце города. Торговец настоящий азиат. Эмигрировал сюда лет десять назад. Больше половины здешних товаров грубые подделки, а торговцы – шарлатаны. Настоящие грабежи совершаются именно здесь, цыпа. Смекаешь?
- Откуда ты все это знаешь? - девушка была настолько поражена, что даже не стала заострять внимание на ненавистном обращении.
Джек ухмыльнулся в усы.
- Знаю-знаю, можете не отвечать, - опередила его Анна, - капитан Воробей.
Они подходили к концу последнего ряда. Анна все чаще тайком посматривала на Джека. Задумчивый, неразговорчивый, - еще никогда не доводилось ей видеть капитана Воробья в таком состоянии. Засмотревшись на Джека, она не сразу заметила спешащего навстречу мальчика.
- Ой! Простите, мисс, - большие голубые глаза паренька сделались еще больше от ужаса.
- Это ты меня прости, малыш, - улыбнулась Анна.
Мальчик широко и искренне растянул рот в ответной улыбке и поспешил дальше.
- Славный ребенок, - заметила Анна. – Что? Чему ты улыбаешься?
- Заглуши-ка лучше свои материнские инстинкты, рвущиеся наружу, и проверь наличие кошелька, - посоветовал Джек.
Анна- Мария схватилась за пояс.
- Вот черт!
- Беги, еще успеешь. Я постараюсь перехватить его на другом конце.
Анна-Мария бросилась в погоню, расталкивая наводнивших рынок покупателей локтями и непрерывно чертыхаясь. Джек некоторое время стоял неподвижно, смотря ей вслед, затем развернулся и быстро зашагал к причалу.
***
Само собой, разумеется, Анна-Мария никого не поймала. Более того, она потеряла из вида Джека. Запыхавшаяся, злая, как тысяча морских чертей, она вернулась к пирсу лишь для того, чтобы увидеть где-то вдалеке очертания своего брига, тающие в предзакатной дымке.
- Ну, нет! Нет!!!
Она сбежала к самой воде, подхватила отшлифованный прибоем камень и швырнула его вслед удаляющемуся кораблю.
- Мерзавец! – вслед за первым камнем последовал второй. – Подлец! – третий. – Грязный пират!!!
- Тетенька…
Анна резко обернулась на звук детского голоса. Перед ней стоял тот самый мальчишка, с которым она так неловко столкнулась на рынке, и который так ловко провел ее. Он слегка попятился, но, похоже, не собирался убегать.
- Тетенька, только не бейте меня, - затараторил он. – Но он просил передать вам, что это только для вашего блага, что потом вы ему будете благодарны, а сейчас можете ругать его и проклинать сколько хотите, все равно он не слышит. И еще он сказал, что, может быть, когда-нибудь вы еще встретитесь, хотя он на это не рассчитывает, а пока он желает вам удачи и всех благ и благодарит за любезно предоставленный вами корабль.
- Джек Воробей, - полувопросительно, полуутвердительно прорычала Анна.
Мальчишка быстро-быстро закивал.
- А еще он просил передать вам вот это.
В руку Анны-Марии лег ее кошелек, в котором, судя по весу, значительно прибавилось монет и были они отнюдь не медные.
- Да будь ты трижды проклят! – Анна-Мария было размахнулась, но вовремя одумавшись, спрятала мешочек за пазуху.
- И тебе удачи, капитан Джек Воробей.
Она обернулась ко все еще переминающемуся неподалеку с ноги на ногу мальчику.
- А ты не бери с таких как он пример, - строго сказала она.
Мальчишка вытер нос рукавом и хитро улыбнулся.
***
- Украсть бриг у бывшей подружки – ход достойный пирата. Но я не осуждаю, - добавил Барбосса после секундной паузы.
- Реквизировать.
- Что?
- Реквизировать бриг. Морской термин.
Барбосса хотел что-то ответить, но промолчал. Джек крепко сжимал штурвал. Перед ним лежал раскрытый компас, не указывающий на север. Их курс снова лежал строго на юго-запад.
***
- Корабль на горизонте! – оповестил дозорный из «вороньего гнезда».
- Торговое судно, - подтвердил Джек, складывая новенькую подзорную трубу, приобретенную пару дней назад на том самом рынке, где они расстались с Анной.
На палубе поднялась суматоха, зазвучали возбужденные голоса матросов, предвкушавших настоящее развлечение.
- Точи клинки, ребята, готовь абордажные крючья! Сейчас разомнем занемевшие ноги! – командовал прохаживающийся туда-сюда Барбосса, поглаживая деловито восседавшую на его плече мартышку.
Джек удрученно покачал головой и резко вывернул штурвал влево. Выроненные клинки зазвенели о палубу, послышалась ругань и проклятья не устоявших на ногах пиратов. Побагровевший от злости Барбосса взлетел на капитанский мостик.
- Какого дьявола?!...вы делаете, капитан?
- Оставляю торговца по правому борту, старпом, - охотно пояснил Джек.
- Вы запретили матросам сходить на берег в последнем порту, в который мы заходили, теперь лишаете их законной добычи. Вот уже почти месяц мои люди сидят без дела на этом проклятом корыте. Как это понимать?
С палубы раздался одобрительный гул.
- Мистер Тернер! – выкрикнул Джек. – Как там наши запасы провизии?
- В порядке, сэр, - без промедлений отозвался матрос.
- Воды?
- В порядке, сэр.
- Рома?
Последовала пауза. Команда замерла в ожидании ответа.
- Терпят, сэр.
По кораблю подобно рокоту прибоя прошел гул недовольства.
- Еще будут вопросы? – поинтересовался Воробей.
- А золото, Джек? – напомнил Барбосса. – Где обещанная награда? Я свою часть уговора выполнил.
Гул недовольства усилился.
- Наш уговор звучал следующим образом: вы мне – команду, я вам – должность старпома на «Жемчужине». Что вы обещали команде остается вашим личным делом.
Гул перерос в рокот. Глаза Барбоссы метали молнии. Зверек на его плече угрожающе шипел и скалил зубы.
- Но смею вас заверить, - тем временем продолжил Джек, - смею вас заверить, господа, что как только «Жемчужина» будет у нас, мы буквально утонем в золоте и столь дорогих вашим черным сердцам побрякушках. Ни один торговец тогда не сможет потягаться с нами ни по скорости, ни по мощи. Мы станем неуловимы для Британского флота. А, следовательно, что это значит?
- Что? Что? – зазвучало на разные лады.
- Чем скорее мы завладеем «Жемчужиной», тем лучше для всех нас, - охотно пояснил Джек. – Еще вопросы?
- А… когда мы ей завладеем? – поинтересовался высокий тощий матрос с искусственным глазом.
- Да, когда? – повторил невысокий и коренастый, с обширной лысиной.
Джек откинул крышку заветного компаса. Стрелка, указывающая все в том же направлении, чуть заметно подрагивала.
- Скоро, господа, - улыбнулся он, - очень скоро.
Торговец давно уже превратился в чуть заметную черную точку на фоне голубого неба, но и она вскоре исчезла. Краем глаза Джек увидел, как Барбосса раздраженно выговаривает что-то в полголоса Прихлопу. Тот лишь кивал в ответ, потупив взгляд.
- Даже волки убивают лишь тогда, когда голодны, или когда им грозит опасность, - будто про себя, но достаточно громко заметил Джек.
- Но мы не волки, - огрызнулся старпом и поспешил скрыться из виду.
- Не волки, - согласился Джек. – Вы куда хуже.
Стрелка компаса заметно дрожала.
***
Компас, который не указывал на север, теперь не указывал и на юго-запад. Он больше никуда не указывал. Стрелка бешено вращалась вокруг собственной оси. Джек легонько постучал по коробочке костяшкой указательного пальца. Не помогло. Тогда он закрыл компас и осторожно потряс его. Тот же эффект. Увлекшись, Джек встряхнул несчастный прибор еще раз, уже с силой.
- А, что б тебя…
Капитан Воробей осекся. Только сейчас он заметил, что они больше не движутся. Паруса повисли безжизненными кусками материи. Корабль слегка покачивался на морской глади, словно задремавшая чайка. Полный штиль. Джек задумался, забыв опустить руку, в которой все еще сжимал отказавший компас. За эти годы он довольно хорошо изучил причуды коварного моря. Он мог наверняка сказать, что лишь в одном случае легкий попутный ветер умирал вот так вдруг. Тогда оставалось лишь сидеть и ждать. Ждать бури.
Буря не заставила себя ждать долго. Но она пришла вовсе не оттуда, откуда ждали ее один за другим высыпавшие на палубу матросы. Она началась на глубине. Джек чуть ли не кубарем скатился с мостика, чтобы получше рассмотреть что-то стремительно поднимающееся, рвущееся к поверхности. Пальцы его судорожно вцепились в бортовое ограждение, сердце билось вдвое быстрее обычного. И вскоре Джек увидел, но вовсе не то, чего он ожидал.
Столп морских брызг, окативший их, на мгновение ослепил Джека, заставив зажмуриться. Когда он вновь открыл глаза, команда уже металась в панике, каждый пытался найти самый темный, самый дальний угол, какой только можно было найти на корабле, чтобы забиться в него, притворившись, по возможности, трюмовыми крысами. Со всех сторон доносились отчаянные выкрики и стенания, среди которых четко и разборчиво звучало лишь одно:
- «Голландец»!!! Это «Летучий Голландец»!
Абордажные крючья один за другим впивались в борт, доски трещали. Те члены команды, которые не успели скрыться, сгрудились в центре палубы, не проявляя ни малейшего желания вступить в бой с теми существами, которые наводнили их судно. Наконец, явился сам капитан «Голландца». Под его тяжелой поступью стонала палуба. Джеку очень хотелось, нет, не закричать, - завопить. Но он не мог. Все тело парализовал цепкий, сковывающий, гипнотизирующий страх. Все, что им оставалось – наблюдать. И он смотрел, смотрел, как непонятное существо подходит все ближе и ближе. Глаза, серые и холодные, точно лед – это все, что осталось у него человеческого. Кожа его была непонятного серо-зеленого цвета, на том месте, где некогда была борода, извивались, переплетаясь между собой мерзкие щупальца, схожие с осьминожьими. Левую руку капитану Голландца заменяла массивная клешня, а правая нога превратилась в некое подобие крабьей. Существо остановилось в метре от Джека и трясущихся от страха матросов. Позже, много позже, в часы долгих раздумий, Джек не раз признавался себе в том, что сделай Дэйви Джоунз еще хоть шаг, как он хлопнулся бы в обморок, точно кисейная барышня.
- Кто не спрятался – я не виноват, - похоже, привычно пошутил Джоунз и расхохотался.
Смех его тут же был подхвачен его жуткой, ему под стать, командой. Смех такой же жуткий, как и вся команда «Летучего Голландца», холодный и безжизненный, словно морские глубины. Сколько бы мог продолжаться этот кошмар, Джек не знал, но, неожиданно для всех, вперед выступил радушно улыбающийся Барбосса.
- Рад приветствовать тебя на борту, Дэйви Джоунз!
***
- Барбосса? – щупальца на лице Джоунза принялись нервно извиваться. – Хм. Прости, не могу ответить тем же. Разве что у тебя есть про запас пара-тройка хороших новостей для меня.
- Можно сказать и так, - уклончиво ответил старпом.
Джоунз нахмурился.
- Так ты нашел нового пиратского барона, или нет? – рявкнул он.
- Да. Да, нашел. Более того, он здесь. Джек! Джек?
Барбосса обернулся и, закатив глаза к небу, беззвучно выругался, увидев, в каком состоянии находится капитан Воробей. Бесцеремонно схватив Джека за шиворот, Барбосса заставил его сделать несколько шагов вперед.
- Ты смеешься? – недоверчиво спросил Джоунз.
- Погоди делать выводы, капитан. Парень не так прост, как кажется. Ведь он ходил под парусами «Смерча». И именно он вспорол брюхо старику Доджеру. – Барбосса сделал многозначительную паузу. – На самом деле он по собственной воле явился сюда, чтобы просить тебя об одной услуге. Ах, да. Совсем забыл вас представить. Знакомьтесь, - Барбосса встряхнул Джека за плечи, - капитан Джек Воробей.
- Извините, капитан Воробей, руки не предложу. За неимением таковой, - Джоунс продемонстрировал свою преобразившуюся правую руку, кисть которой, казалось, совсем утратила кости, с удлинившимися пальцами, покрытую жирной слизью.
При виде этого зрелища, лицо Джека исказила гримаса отвращения, глядя на которую Джоунз вновь расхохотался. Джек кисло улыбнулся в ответ, освобождаясь от поддерживающих его рук старпома.
- Так о какой просьбе шла речь, - отсмеявшись, напомнил Джоунз.
- «Черная Жемчужина», - коротко ответил Барбосса.
На лице капитана «Летучего Голландца» проступило явное недоумение. Он перевел вопрошающий взгляд на Джека. Тот коротко кивнул в подтверждение.
- Хм, - Джоунз глубоко задумался.
- Согласись, сильный ход, - продолжал напевать Барбосса. – Чем капитан «Черной Жемчужины» не годится на роль барона? Плюс того, сам назначишь цену.
- По рукам, - неожиданно согласился Джоунз. – Опять же, если я могу так выразиться.
На этот раз Барбосса опешил чуть ли не больше Джека.
- Так просто? – не поверил он.
- Какие-то возражения?
- Сперва назови цену, - подал голос Воробей.
Наступила очередь Джоунза удивляться. Капитан Воробей смог-таки взять себя в руки. Он снова держался уверенно и надменно, и не шелохнулся, когда Джоунз, подойдя к нему вплотную, оглядел его с ног до головы.
- Я даю в твое распоряжение «Жемчужину» на тринадцать лет, - почему-то обратился он через плечо к Барбоссе, не выпуская, тем не менее, из вида Джека, - потом ты сто лет служишь на борту «Голландца» – стандартная цена за оказываемые мной услуги.
- Он капитан, - напомнил Барбосса, кивая на Джека.
Джоунз презрительно фыркнул и вновь уставился на Воробья.
- Что скажешь, капитан Воробей?
- А что дальше?
- Дальше чего? – терпеливо переспросил Джоунз.
- Что будет после того, как я уплачу долг?
- Живешь как знаешь. Радуешься находкам, огорчаешься потерям, любишь, ненавидишь. Вот только редко кто доживал до этих дней, угодив в должники, - откровенно предупредил Джоунз.
- Ничего, я живучий.
- Это значит – да?
В ушах Джека вновь зазвучал голос Тиа-Дальмы: «не доведет до добра, не стоит того, откажись, малыш Джек». Джек посмотрел на Барбоссу – тот, казалось, сделался абсолютно безучастным и равнодушным ко всему происходящему, отыскал глазами Прихлопа, но тот отвернулся.
- Значит – да, - решил Джек.
- Что ж…
Дэйви Джоунз отступил назад, прикрыв глаза. Что-то вновь заклокотало в глубине. Что-то вновь поднималось из бездонных пучин. И вот с левого борта от брига Джека, подымая тучи брызг, возник другой корабль. Корабль с черными парусами. Корабль, о чьей быстроходности слагались легенды.
- «Черная Жемчужина», - выдохнул Джек.
- Морской дьявол нас всех забери, - выдохнул кто-то из матросов.
- Придет время – обязательно заберу, - пообещал Дэйви Джоунз.
***
Команде Джека понадобилось менее часа, чтобы полностью перетащить содержимое трюма брига, реквизированного при помощи Анны-Марии на Тартуге, на борт «Черной Жемчужины». Джек деловито прошелся вдоль палубы от носа до кормы, спустился в трюм, заглянул в капитанкаюту, поднялся на мостик, благоговейно дотронулся до штурвала… Сказать, что он был доволен – не сказать ничего. Джек был слишком увлечен осмотром столь желанного корабля, чтобы слышать разговор Джоунза и Барбоссы.
- Ты покажешь парню место встречи пиратских баронов на острове Погибших кораблей, Барбосса, - скорее утвердил, чем спросил Джоунз.
- Разумеется, - улыбнулся в ответ тот. – Так или иначе, это всего лишь формальность. Ведь парень уже давно носит титул барона, сам о том не подозревая.
Джоунз гневно сверкнул глазами в сторону Барбоссы.
- Разумеется, я приведу его на совет, - поспешил заверить старпом.
- А что с бригом будем делать, капитан? – поинтересовался все тот же коренастый лысый матрос.
Грянул залп сразу нескольких орудий, окутавший борт «Голландца» сизым дымом.
- С каким бригом? – изумился Дэйви Джоунз.
- Вот так нужно решать проблемы, - шепнул долговязый с искусственным глазом. Коренастый быстро закивал.
Паруса «Летучего Голландца», цвета морской тины, вновь скрылись в глубине.
***
- Господа, позвольте вас поздравить! Нам это удалось! – торжественно провозгласил Джек с мостика. – Ну, а теперь… по местам! Забыли, что нужно делать?! Якорь убрать, поднять все паруса! Посмотрим, на что способна эта птичка!
Черные паруса наполнились попутным ветром, нос с шипеньем разрезал первую волну, вторую, третью.
- Поднять флаг!
На ветру затрепетал Веселый Роджер. Джек с улыбкой отсалютовал ему.
- Барбосса, присмотрите тут за всем.
- С превеликим удовольствием, - охотно согласился старпом, становясь к штурвалу.
Джек, предварительно запасшийся бутылкой рома, направился в каюту. На полпути дорогу ему преградил Прихлоп.
- Капитан?
- Да, мистер Тернер, - бодро отозвался Джек.
- Вы хоть понимаете, что только что заключили сделку с морским дьяволом?
Джек поморщился, словно учуяв неприятный запах.
- Спасибо, что напомнили, матрос.
- Долг платежом красен, - предостерег Прихлоп. – И не пытайтесь провести его. Это не возможно.
- Но попытаться-то можно, - возразил Джек. – И потом, я же капитан Джек Воробей. Смекаешь?
Как только дверь за капитаном Воробьем закрылась, до слуха Прихлопа явственно донесся звук падающего тела. Джек, переживший слишком много потрясений за столь короткое время, наконец-то позволил себе потерять сознание.
***
- Так значит, ты использовал меня, чтобы расплатится по счетам с Дэйви Джоунзом. Похвально.
Джек сидел на стуле в своей каюте, закинув ноги в сапогах на письменный стол. Он подбросил в воздух монету, достоинством в одно песо, поймал ее налету.
- Вы ведь знали, что так будет, старпом, не так ли? – подбросил, поймал.
- Понятия не имел, - огрызнулся Барбосса, меряя каюту широкими шагами.
- Догадывались.
- Предполагал. А на что тебе, собственно говоря, жаловаться, Джек? Ты получил то, что хотел, да еще и титул пиратского барона в придачу.
- Да-а-а, - протянул Джек, (подбросил, поймал), - никогда не забуду выражения их лиц, когда ты сказал, что я – капитан «Черной Жемчужины». – Джек убрал ноги со стола. – Так в чем все-таки заключается предназначение этих самых баронов, одним из которых, стоит заметить, против своей воли, я оказался? На первый взгляд, они не представляют из себя ничего особенного.
Джек вновь подбросил монету. Не поймал. Ее перехватил Барбосса. Что есть силы, он ударил ладонью по столу, припечатав ею несчастный песо. Ноздри его раздувались, глаза метали молнии, и вообще в тот момент Барбосса являл собой малоприятное зрелище. Джек с самым невинным видом уставился на него.
- На первом совете братства двенадцатью пиратскими баронами было принято решение заточить богиню Калипсо – богиню морской стихии – в человеческое тело. Ими был произведен обряд. С тех пор море стало принадлежать людям, - прорычал старпом. – С тех пор члены братства должны передавать этот титул своим приемникам, дабы быть уверенными в том, что так останется и впредь. Что еще непонятно?
- Я так и думал, - сверкнул золотыми зубами в улыбке Джек. – И даже не хочу спрашивать, какое имеет ко всему этому отношение Джоунз, и как со всем этим связан ты.
- Сможешь задать этот вопрос самому Джоунзу. Через тринадцать лет.
Улыбка сползла с лица Воробья.
- Песо береги, как зеницу ока, - Барбосса щелчком ногтя подкинул монету Джеку, ловя ее, тот чуть не опрокинулся со стула. – Смекаешь?
Джек открыл было рот, но крик: «корабль на горизонте!», отбил желание что-то говорить. Все-таки кувырнувшись со стула, он поспешил на палубу вслед за Барбоссой.
***
«Черная Жемчужина» шла наперерез обреченному торговцу. Джеку казалось, что несчастный корабль стоит на месте, так стремителен был ход корабля под черными парусами.
- Неплохо, красотка. Совсем неплохо, - похвалил Джек в полголоса «Жемчужину».
- Пушки к бою! – приказал Барбосса.
- Отставить!
- Что на этот раз, капитан?
- Этот торговец практически не вооружен. Подойдем к ним на расстояние пушечного залпа – и они вывесят белый флаг, отдадут все, что у них есть, да еще и в наш трюм помогут погрузить.
- А боевую мощь «Жемчужины» проверить не хочешь? – сощурил глаза старпом.
- Корабль сказочно быстроходен. Это факт. Боевую мощь проверим при первом удобном случае.
- А сколько ждать его, этот случай?
- Сколько потребуется, - отрезал Джек.
Все вышло именно так, как он и предполагал. Лишь только «Жемчужина» подошла достаточно близко для того, чтобы открыть огонь, на мачте торговца отчаянно затрепетал белый флаг. Не удивительно, что корабль передвигался так медленно. В его трюмах нашлось, чем поживиться. По-видимому, кто-то решил, что плоховооруженное судно едва ли привлечет к себе внимание. Что ж, по воле случая, он просчитался.
Джек, нанизав на руку третий по счету перстень, полюбовался, как блики солнца играют на драгоценных камнях. Остался доволен.
- Господа, команда «Черной Жемчужины» и лично капитан Джек Воробей благодарят вас за оказанный вами радушный прием. Настоятельно рекомендую вам запомнить это имя, так как вы  его, несомненно, еще услышите. Мы бы еще задержались, но, сами знаете, дела не ждут. Так что позвольте откланяться, - Джек снял шляпу и, действительно, отвесил полный грации поклон команде торговца, которой только и оставалось, что зеленеть и скрипеть зубами от злости. Тем временем команда «Жемчужины» снимала абордажные крючья и убирала трапы.
«Жемчужина» обошла торговца со стороны носа, ложась на курс прямо противоположный тому, которому следовала ранее. Джек рассудил, что команда будет непрочь потратить приобретенное только что состояние на культурный отдых после долгого плавания. А где это можно сделать лучше, чем на Тартуге? По крайней мере, сам Джек придерживался именно таких взглядов.
Пушечный залп оторвал его от этих приятных размышлений. Разом грянули три орудия. Капитан Воробей прикрыл глаза и крепче сжал штурвал.
- Та, что ближе к носовой части прозвучала глуховато. Не мешало бы почистить, - радостно сообщил Барбосса. – Я прослежу.
Краем глаза Джек видел, как полыхающий корабль начинал медленно погружаться в воду. В его трюме было всего несколько бочек с порохом… Вокруг плавали обломки, ящики и бочонки. Джеку показалось, что он видел, как кто-то барахтается в воде, пытаясь взобраться на кусок бортовой обшивки. Темноволосый мальчик, совсем еще ребенок, вполне возможно, чудом уцелевший юнга. Впрочем, ему могло и показаться. Паруса Жемчужины уже поймали ветер, уносящий ее прочь.
***
На Тартуге никогда не наблюдалось недостатка в личностях, готовых продать дьяволу душу за пару-тройку дармовых бутылок рома. Но Джек не был ни дьяволом, ни, подавно, скупердяем. К рому он добавил пяток золотых, и в его распоряжение отошло кое-что более заманчивое и ценное, нежели погрязшая в плотских грехах душа местного дебошира.
- Что это?
- Вам, как старпому, положено знать столь элементарные вещи, Барбосса. Это карта.
Старпом, закатив глаза к ночному небу, молча попросил у высших сил терпения.
- Карта чего? – уточнил он.
- Еще не знаю, - пожал плечами Джек.
- А когда узнаете,.. капитан?..
- Обязательно поделюсь с вами своими соображениями, - заверил Джек. – Мы отплываем с рассветом.
***
- Джек, только не говори мне, что до встречи с Дэйви Джоунзом ты всерьез верил в существование морского дьявола.
- Я еще раз говорю вам, Барбосса, это – Ацтекское золото. Эта карта – ключ к Исла-де-Муэрта.
- Лучше один раз увидеть…
- Вы не доверяете слову капитана, старпом?
Барбосса изумленно вскинул брови.
- В этой жизни я доверяю на слово лишь одному человеку, и он стоит перед вами, капитан.
Воробей обреченно вздохнул, отпер ящик стола и извлек из его недр потрепанный временем сверток. Джек многозначительно помахал им в воздухе и швырнул старпому. Барбосса перехватил его и тут же отдал в цепкие лапки вездесущей мартышки.
- Надеюсь, капитан, вы не будете против того, что с картой ознакомится команда.
- На самом деле, не вижу в этом никакого смысла.
- Что ж, в таком случае, я не вижу смысла в том, чтобы вы по-прежнему занимали капитанскую должность на этом судне.
- Что вы хотите этим сказать, Гектор?
- Только то, что сказал.
Дверь каюты распахнулась. Одновременно с этим Джек вскочил на ноги, молниеносно оценивая свои шансы на побег. Секундное замешательство, после которого лицо Джека расплылось в дружелюбной улыбке. Он с готовностью протянул руки первому же из подскочивших к нему пиратов. От неожиданности тот немного попятился, но, вовремя спохватившись, связал-таки крепкие запястья.
- Что это, Джек? Никакого сопротивления? Никакой попытки с честью отстоять то, что принадлежит тебе по праву?
Джек, окруженный пятью головорезами, криво усмехнулся.
- Вы не перестаете удивлять меня, Барбосса.
- Чем же я удивил вас на этот раз, бывший капитан Воробей?
- В вашем словарном запасе есть слово честь.
Лицо Барбоссы стало каменным.
- За борт, - коротко скомандовал он.
***
Было ли это для него неожиданностью? Разумеется, нет. И поэтому Джек взирал на беснующуюся толпу с равнодушием, граничащим с презрением. Он отыскал глазами Прихлопа, но тот лишь виновато отвел взгляд. Джек ухмыльнулся в усы. Мог ли Уильям Тернер что-то изменить в сложившейся ситуации, даже если очень того хотел? Едва ли. Джек не держал на него зла. Ни на него, ни на кого-либо из команды, ни, как ни странно, на Барбоссу. Просто судьба решила еще раз испытать его на прочность. И его долгом было с честью выдержать новое испытание.
Кто-то сунул ему в руки пистолет с одной пулей. Джек вежливо поблагодарил и не без удовольствия увидел, как Барбосса поморщился, словно от зубной боли.
Вода радушно приняла Джека в свои объятья.
- И пусть акулы не кусаются, - вынырнув, услышал он окончанье чьей-то острой фразы.
- Джек! Эй, Джек!
Воробей оглянулся через плечо. Барбосса махал ему вслед своей широкополой шляпой. – Я придумал имя для своей обезьянки. Я назову ее в твою честь, Джек!
- Я польщен, Барбосса, - отозвался он, и мощными гребками направился к песчаной отмели.
***
Выбравшись на берег, Джек устало опустился на песок и, стянув сапоги и вылив из них воду, отбросил в сторону. Сначала он просто сидел абсолютно неподвижно, ни одной эмоции не отражалось на его застывшем лице, пока он смотрел вслед удаляющемуся кораблю. Вдруг он сорвался с места, забежал по колено в воду, постоял так несколько секунд, побежал обратно, отстегивая на ходу пояс со шпагой. Он швырнул его в одну сторону, в другую полетел пистолет. Схватившись за голову, Джек ничком повалился на землю, тут же вскочил. Принялся пинать босыми ногами горячий песок, пока его нога не наткнулась на что-то твердое. Взвыв от боли, Джек снова упал. Лежа на спине с закрытыми глазами, он попытался наощупь найти пистолет. Рука нащупала в песке что-то металлическое, однако, это вовсе не походило на рукоятку пистолета. Приоткрыв один глаз, Джек поднялся на колени. Странный металлический предмет, о который он поранил ногу, оказался при ближайшем рассмотрении чем-то вроде дверной ручки. Джек принялся с остервенением разрывать песок. Он копал до тех пор, пока его ногти не прочертили по деревянным доскам, вгоняя в пальцы добрую порцию мелких заноз.
Джек сел и в задумчивости уставился на открывшуюся его глазам крышку погреба. Несколько минут он не решался открыть ее, а когда решился, то не поверил своим глазам. Погреб был до отказа набит бутылками с ромом и различной снедью. Невольно Джек присвистнул. Выбрав три наиболее приглянувшиеся бутылки, он уютно устроился под ближайшей пальмой, откупорил одну и принялся ждать.
***
Очень скоро он узнает, что тот остров, на который высадил его Барбосса, по счастливой случайности несколько лет назад был облюбован контрабандистами, которые и устроили здесь тайник. Они сами сообщат ему об этом, когда через три дня вернутся за очередной партией товара. Они будут немало удивлены, обнаружив в своих, как им казалось, владениях капитана Джека Воробья, находящегося в абсолютно нетрезвом виде. Они будут немного рассержены, когда подсчитают, сколько бутылок успел осушить за время их отсутствия этот самый капитан. Они будут искренне заинтересованы, когда капитан Воробей, предложит им сделку, обещая нечто очень интересное и ценное взамен тому, что они доставят его на Тартугу. После недолгих споров и колебаний между тем, чтобы согласиться, или же пристрелить наглеца на месте, они примут его сомнительные условия и помогут нетвердо стоявшему и не совсем ясно изъясняющемуся Джеку подняться на борт.
Однако  добраться до Тартуги в этот раз капитану Джеку Воробью так и не удастся, поскольку на полпути корабль контрабандистов будет перехвачен бригом Норт-Индийской британской компании. Как известно, контрабандисты отличаются своей предприимчивостью, находчивостью и изворотливостью, но отнюдь не храбростью. Поэтому нисколько не удивительно, что в обмен на свою свободу, они передадут Джека в цепкие лапы командора Беккета, и капитан Воробей продолжит свое невероятное, полное опасностей путешествие в темном сыром трюме британского брига, который должен был доставить его ни куда-нибудь, а на скорое свидание с виселицей. Разумеется, оно так и не состоится. Но это уже совсем другая история.

Отредактировано Беспризорная (2009-12-04 16:58:41)

3

Прежде всего хочу попросить извинения за то, что изначально фик был выложен в столь "сыром" виде. Наконец-то он был должным образом отредактирован и незначительно дополнен. А сейчас встречайте последнюю, заключительную главу))

4

Глава 3. Свобода
На этот раз капитан Джек Воробей действительно попался. Он заподозрил что-то неладное еще тогда, когда увидел, насколько радушно принимает на своем борту незваных гостей капитан контрабандистского судна. Нервно и натянуто улыбаясь, капитан предложил командору выпить в честь британского флота, словно старому знакомцу, после чего, подозрительно покосившись на Джека, предложил проследовать в свою каюту для дальнейших переговоров. Какие могут быть переговоры между командором и жуликом, Джек представлял смутно, но вся сложившаяся ситуация не внушала ему доверия. Нахмурившись, он наблюдал, как всюду сновали солдаты британской короны, явно не торопясь убирать перекинутые трапы.
Наконец дверь капитанкаюты с треском распахнулась. Первым вышел подтянутый командор, в безупречно белом парике, за ним неотступно следовал довольно потирающий руки капитан. Оба направились прямиком к Джеку, что совсем испортило его и без того плохое настроение. Воробей поспешно принял вид человека крайне заинтересованного изучением особенностей устройства британского военного судна.
- Капитан Воробей, - весело окликнул его контрабандист.
- О, капитан Блэк. Простите, не заметил вас и вашего… друга, - ослепительно улыбнулся Джек, поспешно оборачиваясь.
- Позвольте представить вам командора Беккета, капитан Воробей.
- Рад знакомству, - протянул руку молодой командор.
Улыбка Джека плавно перетекла в кислую гримасу. К нему медленно приходило полное осознание складывающейся ситуации.
- Взаимно, командор.
Он неохотно протянул руку в ответ и чуть сжал тонкую ладонь, но хватка Беккета оказалась на удивление цепкой. Свободной левой рукой он резко задрал рукав рубашки Джека, обнажая предплечье. Взгляд командора на секунду задержался на татуировке, изображающей летящего воробья, после чего он презрительно фыркнул и грубо вывернул руку Джека другой стороной.
- Полегче, - издевательски-вежливо попросил Джек, но Беккет не удостоил его замечание вниманием.
- Чист, - коротко бросил он. – Но мы это быстро исправим. Отведите его на мой корабль и посадите в трюм, – отдал он распоряжение подоспевшим солдатам. - Позже я им займусь.
- Прости, Джек, - удрученно произнес капитан, - ты славный малый. Но бизнес есть бизнес.
- Разумеется, - ухмыльнулся Воробей, - жаль, не могу сказать о тебе того же. Когда верну себе «Жемчужину», пощады от меня не жди.
- Сожалею, Джек, но угрозе твоей сбыться не суждено. Уже меньше чем через неделю тебя повесят.
- Я в этом очень сомневаюсь. Дело в том, что ты упустил из вида одну очень важную деталь.
Капитан Блэк удивленно вскинул брови.
- Я – капитан Джек Воробей. Смекаешь?
Произнесено это было так, что мурашки забегали не только по спине капитана Блэка, но и у всех, кто находился рядом и способен был это услышать. У всех, кроме одного.
- Увести его, - холодно приказал Беккет.
Прежде чем солдаты утащили Джека на борт британского корабля, он одарил Блэка прощальной улыбкой-оскалом. Капитан Блэк невольно содрогнулся.
- Не нужно так переживать, капитан, - заявил командор, заметив сомнения Блэка, - я сумею подрезать этой птахе крылья. Раз и навсегда. Вы слишком полезны нам в данный момент, чтобы…
Он осекся на полуслове.
- Я все прекрасно понимаю, командор. Можете не продолжать.
- Что ж, приято было иметь с вами дело. Впрочем, как и всегда. И запомните, ничего личного. Это всего лишь деловой подход.
Капитан Блэк коротко кивнул и вновь попытался выдавить из себя какое-то подобие улыбки. Что-то подсказывало ему, что капитан Джек Воробей не из тех людей, что бросают слова на ветер. Что-то говорило ему, что когда-нибудь они снова встретятся. И тогда судьба его будет незавидна.
***
Сидя в сыром темном трюме на куче гнилой соломы, Джек размышлял над превратностями судьбы. Какова была вероятность того, что Блэк поверит его пьяным россказням о его, капитана Воробья, славных пиратских подвигах. Такая вероятность была крайне незначитнльна. Какова была вероятность того, что этот самый командор Беккет поверит в его, капитана Блэка, сбивчивый лепет по поводу того, что на борту его корабля находится пират. И что пират этот не простой, а в кругах своих некая важная птица. Еще меньше. Однако поверил. Значит, слухи о нем, капитане Джеке Воробье, доползли-таки и до самого британского флота. Это льстило. Джек усмехнулся. А чего мог бы он достигнуть, будь у него в руках «Черная Жемчужина»? При воспоминании и приобретенном и столь скоро утраченном сокровище сердце пирата болезненно сжалось.
Чтобы хоть как-то подавить поднимающееся в душе отчаяние, Джек сначала тихонько, а потом все громче и громче принялся распевать звучным голосом пиратские песни. Он не замолчал даже тогда, когда один из спустившихся в трюм солдат отпер решетку.
- Выходи, - рыкнул он.
Джек, казалось, не замечал ничего и никого вокруг, наслаждаясь жизнью. Скрипнув зубами, солдат шагнул в клетку и, схватив Воробья за шиворот, рывком поставив на ноги, пинком направил к выходу. Джек усмехнулся и затянул излюбленное пиратское «Йо-хо-хо и бутылка рома». Сопротивляться в данной ситуации было бессмысленно, но вот помотать этим ряженым пингвинам нервы можно было на славу, чем Джек с упоением и занялся.
***
- Что ж, вы оказались не самым удачливым капитаном, Воробей, если ваша команда взяла и бросила вас посреди моря, на этом несчастном клочке земли, который и островом-то назвать трудно, - задумчиво заключил восседавший за столом командор.
- Скорее неудачным оказался выбор команды, - поправил Джек. – А в особенности старпома. Мерзкий тип, который называет себя Барбоссой. Увидите – передайте от меня ему пламенный привет.
Беккет неопределенно кивнул. Джек нахмурил брови.
- Может, поведаете мне историю с самого начала, капитан?
- Боюсь, она окажется слишком длинной и утомит вас, командор.
- Тогда я буду спрашивать прямо. А если ответ меня не устроит…
Беккет коротко кивнул одному из двух солдат, стоящих по бокам от Джека. Удар прикладом ружья под дых вышиб из легких весь воздух без остатка.
- Думаю, вы меня поняли, - голос командора оставался по-прежнему бесстрастным.
- Вполне, - прохрипел Джек.
- Как вы уже догадались, наш общий друг, капитан Блэк, пересказал мне все, поведанное ему вами.
- Я бы не рискнул назвать его другом.
Проигнорировав замечание, командор продолжал.
- Первое, что заинтересовало меня из всей истории – это компас. Он действительно обладает некими… необычными свойствами?
- Действительно. Этот компас не указывает на север. Достался мне от деда. Старый, а выбросить жалко. Дорог как память.
- Странно, - протянул командор. - А капитан Блэк утверждал, что вам он достался от некой Тиа-Дальмы.
Джек скрипнул зубами и попытался вспомнить, сколько же он успел разболтать, находясь на борту  у контрабандистов. Как выяснилось, немало.
- Ах, Тиа. Да, он хранился у нее некоторое время, пока я…
Следующий удар пришелся между лопаток. На глазах Джека сами собой выступили слезы, но все же он сдержал рвавшийся наружу крик.
- Значит, вы встречались с самим «Летучим Голландцем»?
- Бросьте, командор. Вам, как цивилизованному человеку не пристало верить всяким россказням.
На этот раз последовал удар в челюсть, сбивший Джека с ног.
- А что вы скажете на то, если я прибегну к услугам вашего компаса и перехвачу «Черную Жемчужину» на пути к Исла-де-Муэрта?
- Вы? – Джек медленно поднялся на ноги. – Перехватите «Жемчужину»? «Черная Жемчужина» – самый быстроходный корабль на свете. И ни одному псу, прислуживающему британскому флоту не под силу тягаться с ней.
Невероятно проворно Джек перехватил занесенный для очередного удара приклад, извернулся, выхватывая оружие из рук растерявшегося солдата, и, оказавшись за его спиной, прижал винтовку к его горлу. Беккет приподнялся со стула, но тут же опустился обратно, когда второй солдат крепко приложил Джека по затылку. До гаснущего сознания Джека донесся хриплый кашель освобожденного вояки. Он почти не ощутил боли, когда его несколько раз жестоко пнули под ребра. Он знал, что боль придет позже, когда он очнется. И если очнется.
***
Джеку удалось открыть глаза далеко не сразу. Веки казались невероятно тяжелыми. Все же он смог понять, что все еще находится в капитанкаюте. Он попробовал пошевелиться, но ничего не вышло. Как он и предполагал, все тело нещадно болело и ныло. Но двигаться мешала не только боль. Он был надежно привязан по рукам и ногам к стулу.
- Вы пришли в себя быстрее, чем я ожидал, капитан. Мои поздравления, - услышал он все тот же голос, лишенный, казалось, каких бы то ни было эмоций.
Джек попытался разлепить слипшиеся от засохшей крови губы.
- Как ни странно, но в какой-то мере вы мне даже нравитесь, - продолжил Беккет. – И именно поэтому я решил оставить вам кое-что на память.
- Не утруждайте себя, командор. Обойдемся без сентиментальностей, - голос Джека прозвучал непривычно хрипло.
- Отнюдь. Я больше чем уверен, что он вам понравится.
Беккет, наконец-то соизволил повернкться к пленнику. Джек изо всех сил пытался скрыть ужас, отразившийся на его лице, когда командор продемонстрировал ему раскаленное до кросна железное клеймо, изогнутое в виде буквы P.
- Думаю, с этим ваш образ станет более полным.
Джек тихо и обреченно застонал. Если просторы морей действительно бороздил морской дьявол, то он сейчас стоял перед ним.
Вначале Джек почувствовал запах паленой кожи, вслед за которым пришла боль. Чтобы не доставлять командору еще большее удовольствие криками, он вновь позволил сознанию угаснуть. Слова Беккета показались ему далекими и приглушенными.
- В трюм эту падаль.
***
Джек находился на тонкой грани между сном и бодрствованием. Он старался не шевелиться, поскольку каждое движение отдавалось пульсирующей, глубокой болью в предплечье. Сколько времени прошло с тех пор, когда его, словно мешок, швырнули обратно в клетку, он не мог определить. Он приходил в себя и снова проваливался в небытие; несколько раз он пытался подняться, не понимая толком, зачем он это делает, но тут же валился назад. Его начинала одолевать жажда. С каждым часом она становилась все более нестерпимой, а на губах чувствовался лишь вкус запекшейся крови, который  никак не проходил.
Затем чуткий слух Джека уловил легкие шаги. Мысленно он дал себе слово, что ни за что не сдвинется с места, даже если это решение будет стоить ему жизни. Шаги стихли у самой клетки. Некоторое время не было слышно ни звука. Если у его «посетителя» и был с собой фонарь, то свет его был приглушен. Пришедший осторожно обошел клетку и, судя по шороху одежды, присел на корточки с другой ее стороны. Вся эта игра начинала надоедать Джеку, но он все еще держал глаза плотно закрытыми и, по возможности, сохранял дыхание ровным и глубоким. Если это был один из солдат, пришедший проверить не испустил ли пленник дух, то действовал он на удивление деликатно, чего от подобных типов ожидать не приходилось. Если же это был сам командор с его утонченными и надменными манерами…
Джек снова уловил какое-то движение и не смог удержаться от того, чтобы чуть приоткрыть один глаз. Протянутая к нему через прутья решетки тонкая рука замерла в нерешительности, а затем аккуратно, даже бережно убрала с его лица прядь скатавшихся волос. Сильная кисть Джека сомкнулась на тонком запястье, раздался больше изумленный, чем испуганный вскрик.
- Не нужно совать руки в клетку с хищником, даже если он спит, - прохрипел он, не без труда садясь, - опереться на правую свободную руку все еще не представлялось возможным.
- Отпустите. Отпустите немедленно, не то я закричу, - пролепетал голос, который явно не принадлежал ни солдату, ни командору.
- Да валяй, кричи. Все равно я успею свернуть тебе шею прежде, чем кто-то подоспеет на помощь, - усмехнулся Джек, ничем не выдав своего изумления.
Последовала долгая пауза.
- Отпустите, - потребовал голос более настойчиво.
- А ты убеди меня, - потребовал Воробей.
- Я принесла вам воды.
- Ну и ну. Вы, англичане, не перестаете удивлять меня. Ваше гостеприимство носит чрезвычайно… неоднозначный характер.
Все же Джек разжал руку. Послышалось что-то вроде обиженного всхлипа, после чего странный гость предпочел убраться на безопасное расстояние от клетки. Джек усмехнулся в усы. Даже находясь в таком положении, он все еще был способен навевать ужас.
Тем временем ткань, прикрывающая масляный фонарь, упала на пол, и Джек смог разглядеть того, кто потревожил его покой. Самые худшие его опасения подтвердились – это явно была девушка. Молодая, не лишенная привлекательности. Возможно, слишком уж худенькая, чего не способен был скрыть даже мальчишеский наряд, который был на ней.
- Что же привело вас сюда? – язвительно поинтересовался Джек. – Только не говорите, что жалость. Или командор решил сменить методы убеждения?
- Любопытство, - отрезала девушка, дерзко встряхнув головой, позволяя россыпи золотистых волос заструиться по плечам. – Никогда прежде не доводилось видеть живых пиратов.
- Ну, и каково же вам зрелище, - поинтересовался Джек, подымаясь в полный рост.
- Омерзительно.
Джек невольно усмехнулся.
- Тогда почему вы все еще здесь?
- Я как раз собиралась уходить. Вот, - девушка с опаской протянула бутыль с водой.
Джек ухмыльнулся и отрицательно покачал головой.
- Я оставлю это здесь.
Девушка расположила бутылку так, чтобы пират смог без труда дотянуться до нее при желании.
- В следующий раз захвати ром, цыпа, - крикнул Джек ей вслед.
- Не будет следующего раза, капитан Воробей, - донеслось до него.
- Могу поспорить, - пробормотал себе под нос Джек, прикладываясь к горлышку бутылки.
Он не боялся того, что вода может быть отравлена. Вряд ли командор Беккет упустил удовольствие лично полюбоваться его казнью. Также Джек слишком хорошо умел читать женские взгляды. А в этом он прочитал явный интерес. Что ж, даже это, возможно, последнее его путешествие обещало стать интересным.
***
Джек нисколько не удивился, заслышав легкие приближающиеся шаги в темноте.
- Я знаю, что вы не спите, капитан Воробей, - послышался уже знакомый ему голос.
- Я знаю, что вы знаете, - парировал он. – Для меня остается непонятным лишь одно. Неужели там наверху для вас не нашлось более подходящего собеседника?
Девушка промолчала.
- Что ж, раз уж вы так упорно и настырно навязываете мне свою компанию, то назовите хотя бы имя.
- Жанет. Мисс Жанет Роуз. В скором будущем миссис Беккет.
- Вот даже как, - присвистнул Джек. – Что ж это вполне объясняет ваше присутствие на корабле. Только не объясняет того, почему вы так усердно избегаете общества вашего будущего мужа.
- Я вовсе не избегаю! – вспылила Жанет.
- Тогда объясните мне причину ваших визитов сюда?
Девушка вновь промолчала.
- Расскажите мне о море, капитан Воробей.
- Можешь называть меня Джек, цыпа.
- Хорошо, Джек. Но это вовсе не дает тебе право называть меня цыпой.
Джек хрипло рассмеялся.
- А ты не промах, - похвалил он. – Но что я получу взамен на то, что в течение оставшихся мне нескольких дней жизни буду развлекать тебя пиратскими байками?
- Это сгодится?
В руках девушки возникла бутылка, и интуитивно Джек догадался, что в ней была отнюдь не вода.
- Вполне, - согласился он.
- Что это? – девушка указала на протянутую к бутылке руку пирата.
- Это? – Джек осмотрел страшный ожог, будто в первый раз увидел его. – Подарок от вашего жениха.
Возможно, ему всего лишь показалось, но при этих словах девушка поежилась.
Завладев, наконец, бутылкой, Джек вытащил пробку зубами и, прежде чем сделать глоток, вылил немного ее содержимого на рану.
- Лучшее лекарство от ран, - пояснил он, скрипнув зубами, - как телесных, так и душевных.
- Позволь, я перевяжу.
- Я не нуждаюсь в сострадании, цыпа. Тем более в твоем.
- Я предлагаю помощь, не сострадание, - по интонации голоса было слышно, насколько слова пирата ее задели. – Сострадание – лишь пустые слова.
Решительным движением она оторвала рукав от своей рубашки и разорвала его на длинные широкие лоскуты. Опустившись на колени перед клеткой, она замерла. Ей вспомнилась стальная хватка, сомкнувшихся на ее запястье пальцев и брошенная невзначай угроза, а также все рассказы о кровожадных и беспощадных пиратах, отчаянных головорезах без намека на совесть и сострадание, которые она когда-то слышала. На секунду ей стало по-настоящему жутко. Перед ней был самый настоящий пират, вне всякого сомнения. Но почему-то он разительно отличался от того образа, который сложился в ее голове.
Джек растолковал ее замешательство по-своему.
- Не бойся, цыпа, я не кусаюсь.
Презрительно фыркнув, девушка принялась за перевязку. Действовать через прутья было крайне неудобно, но все же она справилась.
- Так лучше? – поинтересовалась она.
- Несравненно. Вы просто спасли мне жизнь, мисс Роуз.
- К чему столько сарказма, капитан Воробей? Я не враг вам.
- Вы будущая жена моего врага, милая.
- Могу я вас попросить лишний раз не напоминать мне об этом? – не выдержала девушка.
- Вот так-так. Стало быть, женитьба не в радость? – не замешкался с выводом Джек.
- Я попросила рассказать мне о море, а не копаться в моих чувствах, капитан.
- Что ж, - Джек поудобней устроился на куче соломы. – Доводилось ли вам когда-нибудь слышать о «Черной Жемчужине»?
Жанет отрицательно покачала головой.
- Нет корабля быстроходней, чем «Черная Жемчужина», - проговорил Джек. - И совсем недавно я стоял за ее штурвалом и был абсолютно свободен. Как ветер.
Девушка мечтательно прикрыла глаза. В своей недолгой жизни она знала о свободе лишь понаслышке. Она была лишена даже такого элементарного ее проявления, как выбор бального платья, что уж говорить о выборе мужа… Она слушала, и рассказ пирата уносил ее все дальше и дальше к бескрайним водным просторам, туда, где волны и ветер пели песнь Свободы.
Корабль резко накренился, заставляя девушку схватиться за прутья решетки.
- Что это было? – воскликнула она.
- Мы сменили курс, - обеспокоенно пояснил Воробей, приподнимаясь на локте.
- Но зачем? В планы командора не входило сходить с выбранного курса. Он не мог дождаться того момента когда… - девушка осеклась, опасливо взглянув в сторону Джека.
- Договаривай, - подбодрил он. – Когда увидит меня на виселице. Что ж, изменение в его планах может значить только одно: пес взял след более крупной добычи.
- Что ты хочешь сказать?
- Ему понадобилась «Жемчужина». Моя «Жемчужина». Почему все так стремятся заполучить мой корабль?!
- Но каким образом он…?
- Жанет? – раздался приглушенный голос с палубы.
- Тебя спохватились.
- Да, мне пора. Можно, я приду завтра?
- С каких пор ты стала спрашивать разрешения, цыпа?
Джек сдался под пристальным взглядом серых глаз.
- Буду ждать тебя прямо здесь, - насмешливо пообещал он.
С одной стороны, решение Беккета последовать за «Жемчужиной» давало ему, капитану Воробью, несколько лишних дней, возможно, даже недель жизни. Если можно было назвать жизнью влачимое им в последнее время жалкое существование в корабельном трюме. С другой стороны, Джек предпочел бы удавиться прежде, чем увидеть как его «Жемчужна» станет на службу королевскому флоту. Это было сродни тому, как если бы у человека разом отобрали все мечты и желания, лишая дальнейшего смысла жизни.
***
Проснувшись, Джек обнаружил рядом с клеткой поднос, на котором обнаружились хлеб, сыр, бутыль с водой и пара яблок. Вид яблока живо напомнил ему о Барбоссе, заставив скрипнуть зубами.
Шли часы, а Жанет все не появлялась. Джек поймал себя на мысли, что ждет ее. Нельзя сказать, что это была самая приятная компания в его жизни, но лучше уж так, чем сидеть в полумраке в полном одиночестве. Тем более что ему не терпелось проверить свою догадку по поводу «Жемчужины». Когда девушка все же появилась, он чуть было не вскочил ей навстречу.
- Он пригрозил запереть меня! – сходу начала она.
- По-моему, идея не так уж и плоха, - заметил Джек. – Ради твоей же безопасности, - добавил он, поймав на себе гневный взгляд. – Надеюсь, это предназначается мне? – кивнул он на бутылку в ее руках.
- Нам, - поправила его девушка.
Джек изумленно вскинул брови.
- Пить с благородной дамой – нонсенс.
- С чего ты взял, что я – благородная дама? – спросила Жанет, откупоривая бутылку зубами.
- Что ж, - пират устроился поудобнее на груде соломы, - боюсь, у меня нет выбора. Я слушаю.
Ее рассказ затянулся надолго. Джек слушал не перебивая. Только быстро пустеющая бутылка переходила из рук в руки. Они сидели, прислонившись спинами к прутьям решетки, слегка соприкасаясь плечами. Джек размышлял над тем, насколько поразительно быстро роднит людей такая, на первый взгляд, простая вещь как ром, делает их равными, в не зависимости от звания или положения в обществе.
- Так значит, твоя проблема заключается в том, что твой отец, желая для тебя лучшей доли, отдал тебя замуж за успешного, богатого… насчет красоты судить не возьмусь, офицера британского флота, у которого, наверняка, красивый дом со всеми полагающимися удобствами, где ты будешь кататься как сыр в масле. В этом и есть твое несчастье?
Вместо ответа послышался тяжелый судорожный вздох.
- Боюсь, что не понимаю тебя, цыпа. Ради состояния, которое само идет тебе в руки, можно и потерпеть. Тем более, не исключено, что овдоветь тебе придется раньше времени. Знаешь, море нынче неспокойно…
- Что ты такое говоришь?! – к немалому огорчению Джека девушка отставила бутылку в сторону. – Дело не в доме, не в деньгах… Впрочем, тебе не понять. Ты же всегда был вольной птицей. Всегда был свободным.
- Да? – в голосе пирата прозвучала горькая усмешка. – И куда эта свобода меня завела? Мы оба угодили в клетку, милая. Разница лишь в том, что твоя клетка золотая, с полной кормушкой и чистой водой, а моя, - Джек многозначительно постучал костяшками пальцев по решетке. – Да и она вскоре сменится виселицей.
- Но ведь это нечестно.
Это наивное детское замечание тронуло Джека. Как много еще предстояло узнать этой юной особе о несправедливости большого мира. Правда, угодивший в клетку птенец редко познает всю прелесть полета, манящего, захватывающего, так часто опасного. А быть может, оно и к лучшему? Дольше проживет, в отличие от него.
- Насколько я поняла, вы любитель сделок, капитан Воробей. Я открою эту клетку, а ты заберешь меня с собой.
Джек тихо рассмеялся.
- Не пойдет.
- Нет?
- Нет. Я не настолько бессовестен и эгоистичен, как это может показаться на первый взгляд. Домашняя канарейка, упорхнувшая на улицу, рано или поздно окажется в лапах у кошки. Скорее, рано, чем поздно. Слишком рано.
- А ты?
- А я – стреляный воробей.
Резко вскочив на ноги, Жанет направилась к выходу на верхнюю палубу, но, будто что-то вспомнив на полпути, вернулась и пнула носком сапога так и не допитую бутылку. Тяжело звякнув о доски, она укатилась куда-то в темноту трюма, расплескивая содержимое. И без того спертый воздух наполнился едким запахом крепкого рома.
- А вот это был удар ниже пояса, - с укором заметил Воробей.
Жанет ушла, не сказав ни слова. Разум ее понимал, что брак с этим человеком, с командором Беккетом, с этим уважаемым, преданным своей службе, самоотверженным, самовлюбленным, напыщенным, черствым, жестоким и мелочным человеком, решит многие проблемы в ее жизни, а также в жизни ее отца, который столько лет растил ее один. Но вот ее сердце… Каждый раз, когда она пыталась примириться с мыслью о предстоящей женитьбе, сердце ее болезненно сжималось и в грудь проникал леденящий, липкий страх, избавиться от которого стоило больших трудов.
Конечно же, Джек Воробей был далек от подобных переживаний. Но вот как чувствует себя человек, которого лишили мечты, он знал прекрасно.
***
- Джон Роуз.
- А, командор Беккет, - расплылся в радушной улыбке уже не молодой, склонный к полноте, начинающий седеть мужчина. – Что занесло вас в наши края на этот раз?
- Долг службы, как всегда, - холодно ответил Беккет, оглядывая небогатую обстановку гостиничного холла.
- Не ожидал от вас другого ответа, - вновь улыбнулся Джон.
- Пожалуй, я перейду прямо к делу. До меня дошли слухи, будто ты, Джон, предоставил укрытие людям, объявленным вне закона.
- О чем вы, командор? – неподдельно изумился Джон.
- Что ж, буду выражаться проще, - Беккет сделал многозначительную паузу. - Пиратам.
Лицо Джона утратило радушность и побледнело.
- Не понимаю, откуда могли взяться подобные сплетни, командор. В наш порт, насколько я знаю, никогда не заходили пиратские суда. А если и заходили, то мне нет до этого ровным счетом никакого дела.
Беккет смерил мужчину долгим холодным взглядом, поигрывая тростью из черного дерева.
- Я помогу тебе вспомнить, Джон. Их было двое. Один из них был ранен и поэтому не мог продолжить плавание…
Джон Роуз упорно молчал. Беккет усмехнулся.
- Покрывая этих грязных ублюдков, ты не добьешься ничего, кроме лишних неприятностей. Как я посмотрю, дела у тебя и так идут не слишком хорошо. В моих же силах сделать так, чтобы твой клоповник и вовсе прикрыли. Или, кто знает, всякое может случиться. От поджогов никто не застрахован, тем более в таких местах, где обитаются пираты.
Произнеся слово «пираты» командор поморщился так, словно оно оставляло у него во рту неприятный привкус.
- Что вы хотите от меня, командор?
- Самое ценное, чем вы на данный момент располагаете. Информация, друг мой, - пояснил Беккет, заметив проступившие на лице хозяина гостиницы недоумение. – Когда, на каком корабле, и в каком направлении они уплыли?
- А почему вы так уверены, командор, что эти люди стали бы делиться со мной подобной информацией?
- Так значит, они здесь были.
Джон прикусил язык. Он осознал свою ошибку слишком поздно. Отступать было некуда.
- Послушайте, командор, эти двое – порядочные ребята. Они честно заплатили мне за еду и кров, а все остальное меня не касается.
- Вашим долгом, как и долгом любого порядочного гражданина, было сообщить властям. Что ж, мистер Роуз, вы все еще можете искупить свою вину, предоставив интересующие меня сведения. Время, корабль, место назначения.
- Я ничего не знаю! – разъяренно выкрикнул Джон, чем еще больше усугубил свое положение.
- Папа? – на лестнице, ведущей на второй этаж к комнатам, послышались торопливые шаги. – Все в порядке?
- Все хорошо, милая. Иди к себе, - не слишком убедительно отозвался Джон.
- Что у тебя тут происходит?
- Это твоя дочь? А она похорошела.
Джон оглянулся через плечо. Девушка стояла в нерешительности на последней ступеньке, слегка придерживаясь за перила. В широко распахнутых серо-зеленых глазах читалась тревога, несколько светло-русых прядей выбились из незамысловатой прически.
- Ты не представишь меня, Джон?
-  Жанет, это командор Беккет, офицер Ост-Индийской торговой компании.
- О, большая честь, - девушка легко спорхнула с лестницы и, встав рядом с отцом, сделала изящный, полный грации реверанс.
- Я польщен, - с этими словами Беккет взял руку девушки и слегка прикоснулся к ней губами, заметив при этом, как вспыхнули ее щеки.
- Что ж, Жанет, а теперь поднимись к себе.
- Но пап…
- Живо!
Подобрав подол платья, девушка взбежала вверх по лестнице, после чего громко хлопнула дверь. Беккет проводил ее долгим взглядом.
- Так о чем мы говорили, Джон?
- О пиратах, - бросил мужчина сквозь зубы.
- Ах, да. Итак, даю тебе один день, для того, чтобы ты все как следует обдумал. Да, и, кстати, я давно подумывал о женитьбе. Что будет с несчастной Жанет, когда закроется твоя гостиница?
- Убирайся, Беккет. По-хорошему прошу.
- Хорошо, Джон, я уйду. Но я вернусь завтра. И, надеюсь, получу ответы, которые меня интересуют.
***
- Я часто так делала: хлопала дверью, чтобы сделать вид, будто зашла в комнату, а сама прокрадывалась назад к лестнице и слушала то, о чем говорили пираты. Конечно, они никогда не упоминали рода своих занятий в разговоре с отцом, а со мной и вовсе пытались не разговаривать. Но когда они выпивали, голоса становились настолько громкими, что даже прислушиваться не было нужды.
В тот раз я поступила также. Я слышала каждое слово. Каждую угрозу, брошенную им в лицо моего отца. Тогда это показалось мне единственным правильным решением.
***
Джон почувствовал что-то неладное прежде, чем переступил порог своей гостиницы. Навстречу ему, холодно улыбаясь, поднялся командор Беккет.
- Доброе утро, мистер Роуз, - радушно поприветствовал он мужчину, - вы как раз вовремя…
- Командор Беккет, боюсь, что должен буду настойчиво попросить вас покинуть мою гостиницу за неимением…
- Папа…
Джон перевел глаза на лестничный пролет, откуда послышался голос его дочери. Он не видел свою Жанет такой уже давно. Нарядное кремовое платье, волосы, уложенные в высокую прическу, словно его девочка собралась на бал, где обязательно встретит достойного человека, мужчину, за которого выйдет замуж, чтобы прожить долгую и счастливую жизнь… Только вот большая дорожная сумка в ее руках никак не укладывалась в ее образ.
- Папа, командор Беккет…он сделал мне предложение,… и я была вынуждена…и я приняла его. Пап, нас ждет корабль, поэтому боюсь, что мне пора…
Жанет сбежала вниз по ступенькам и крепко обняла отца. Джон стоял в полной растерянности, плохо понимая, что происходит, и как могло подобное случиться. Один за другим, фрагменты вчерашнего разговора с Катлером Беккетом выстроились в его сознании в единую картину, от созерцания которой по всему его телу поползли мурашки.
- Катлер, вы не смеете…
- Боюсь, уже посмел, друг мой, - холодно улыбнулся командор.
- Но как же…
- Пап, прости, так будет лучше для нас обоих.
Жестом командор указал Жанет следовать к выходу. Старик Джон бросился было преградить девушке дорогу, когда его задержали двое солдат, присутствие которых он не замечал ранее.
- Жанет, нет! Ты не должна…! – голос Джона сорвался.
На глазах перешагнувшей порог девушки выступили слезы. Она слишком хорошо знала те методы, которыми солдаты британской короны пользовались, не допуская отца последовать за ней, схватить, остановить, защитить. Она слишком хорошо знала, что если она обернется, то уже никогда не сможет уйти, а если не уйдет, то уже ничем не сможет помочь, а если не поможет… Она боялась представить себе во что бы в таком случае превратилась их с отцом жизнь. Возможно, это было не единственное и не самое правильное решение, но в тот момент оно представлялось единственно реальным. В тот момент оно воплощало надежду. Пускай не для нее. Для ее отца. Для человека, которому она была столь многим обязана. Решение, несущее в себе надежду для него, и разбивающее ее собственную надежду и мечту.
- Не волнуйся, Джон. Это всего лишь деловой подход, - бросил через плечо Беккет, аккуратно прикрывая за собой дверь, оставляя отца наедине со своим горем и солдатами британской империи.
***
- Капитан Воробей, вы свободны, - Джек осознал смысл произнесенных слов только тогда, когда за ними последовал скрип отпираемого проржавевшего замка и звук распахнутой настежь решетки. Жанет буквально швырнула в него этими словами вместе с беспорядочным свертком, тяжело ударившимся о пол, в котором он не сразу признал свои вещи: пояс со шпагой, пистолет, шляпу и заветный компас.
Не спуская глаз с девушки, будто ожидая какого-то подвоха, Джек медленно поднял с пола шляпу и, водрузив ее на голову, замер.
- Чего же вы ждете? - выкрикнула Жанет. - Мы зашли в порт, чтобы пополнить запасы. Командор с большей частью своих солдат сошли на берег. Я уверена, что проскользнуть мимо охраны и добраться вплавь до берега не составит вам особого труда. Ведь вы же — капитан Джек Воробей, - с этими словами, в которых Жанет постаралась передать неподражаемую интонацию капитана Воробья, девушка горько рассмеялась. - И все же ты никогда не сможешь стать свободным, Джек. Свобода – твоя тюрьма. Ты ее пленник. Ты бредишь ею, забывая, что абсолютной свободы не бывает.
- А чья же пленница ты? – спокойно спросил Джек, вполне удовлетворенный услышанной тирадой, пристегивая к поясу ножны со шпагой и проверяя наличие пули в пистолете.
- Обстоятельств.
- Обстоятельства целиком и полностью зависят от нас, - возразил Джек. – Кому, как не мне это знать, цыпа. Вот, к примеру, ты. Ты легко выкрала у своего будущего мужа ключ от этой клетки. Так же легко ты можешь стащить некоторую сумму денег, сойти в ближайшем порту, возможно, даже в этом, выкупить себе место на корабле, вернуться домой, выйти замуж за парня с соседней улицы, который все эти долгие ночи разлуки так страдал по тебе и жить счастливо в любви и нищете, сколько отпустит вам бог.
Джек шагнул навстречу девушке. Жанет сделала шаг назад.
- Вот тебе второй и самый простой вариант, - продолжил Джек, понимая, что настала его очередь говорить, - выйди замуж за Беккета и заведи любовника. Так или иначе, рано или поздно, об этом станет известно, и командор сам потребует развода, не выдержав сплетен и слухов, распускаемых уважаемыми соседями за его величественной спиной. Финал истории – примерно тот же.
Еще шаг навстречу и ответный шаг назад.
- Есть и третий вариант. Сама помоги муженьку отправиться в мир иной. Способов существует множество. Захочешь — я расскажу. Однако беря в расчет твою добропорядочность и мягкосердечность, думаю, он отпадает. Скорее всего, ты выберешь первый вариант, но, имея дело с вами, женщинами, никогда нельзя быть уверенным окончательно.
- А четвертый вариант? – неуверенно поинтересовалась девушка, вновь отступая назад.
- А четвертый вариант потрудись придумать сама. Как видишь, из любой, даже самой безвыходной ситуации, существует как минимум два выхода: ничего не делать, смириться и ждать от судьбы милости; или же встать и бороться всеми возможными и невозможными способами. Вопрос лишь в одном: хватит ли у тебя на это смелости, терпения и безрассудства?
Руки пирата сомкнулись на тонкой талии.
- Хватит? - повторил Джек свой вопрос.
С ужасом Жанет поняла, что отступать больше некуда. Страх сковал все ее тело. Но шли секунды, и, кажется, минуты, а он стоял также неподвижно, слегка ухмыляясь. Девушка уперлась тонкими ладонями в грудь капитана, чтобы оттолкнуть его, но все силы разом куда-то исчезли. Какая-то ее часть настойчиво кричала о том, чтобы вырваться, убежать, спрятаться, а другая настаивала на том, чтобы обвить его шею руками и притянуть еще ближе к себе. Какая-то ее часть вразумляла о тех последствиях, что понесет за собой подобная безответственность, а другая убеждала жить этим единственным моментом. Какая-то ее часть вопила о долге, противясь легкому, дразнящему прикосновению губ, а другая смеялась, требуя чего-то большего, и в итоге ее торжествующий смех заглушил все чувства и все звуки. И не было другого плена, кроме омута темных пронзительных глаз.
- Да...
***
Джек задумчиво наблюдал за быстро растворяющимся в предрассветных сумерках силуэтом военного фрегата, трюм которого последние дни служил ему тюрьмой. В этот час причал был пуст и безмолвен. Лишь шум волн и шелест пены, которые давным-давно стали такой же неотъемлемой частью его жизни, как звук собственного дыхания.
Для него так и осталось загадкой, что же помешало командору Беккету отдать приказ задержаться для поимки беглого преступника и, если понадобиться, подключить к этому власти города. В таком случае у него практически не было шансов на то, чтобы улизнуть. Но приказ так и не был отдан.
Еще одной загадкой было для него выражение лица командора, когда, спустившись в трюм, он обнаружил в клетке вместо наглого пирата свою будущую невесту. Смог ли и тогда командор сохранить свою нерушимую невозмутимость?
И как теперь поступит Жанет?
При воспоминании о девушке Джек загадочно улыбнулся. Что-то подсказывало ему, что свадьба не состоится, а интуиция еще никогда не подводила его.
Как сложится ее дальнейшая жизнь? Будет ли Катлер Беккет искать его? И что теперь предстояло сделать ему, капитану Джеку Воробью?
Джек отстегнул от пояса компас и легко откинул крышку. Немного повращавшись вокруг своей оси, стрелка выбрала направление.
Йо-хо, удача при мне, - тихонько пропел Джек, развернулся и двинулся по улице вглубь города.
Ему предстояло сделать еще очень многое в предельно короткий срок. Нужно будет очень сильно постараться, чтобы раздобыть какой-никакой корабль и вновь отправиться в путь. Впереди ждала полная опасностей, риска и азарта, и, как он надеялся, долгая жизнь. И в этой жизни не было места пустым переживаниям за чью бы то ни было судьбу, кроме своей собственной. Очень скоро, возможно уже завтра (все зависит от качества и количества выпитого в ближайшем баре рома), недавние события превратятся в туманные воспоминания, которые позже, обрастая все новыми и новыми подробностями и деталями, станут легендой. Его легендой. Легендой капитана Джека Воробья.

Отредактировано Беспризорная (2010-01-24 20:26:35)


Вы здесь » PIRATES OF THE CARIBBEAN: русские файлы » Законченные макси- и миди-фики » Хроники капитана Джека Воробья