PIRATES OF THE CARIBBEAN: русские файлы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Ванная комната (Bathroom)

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Итак, господа, СВЕРШИЛОСЬ! Закончив с написанием (наконец-то!) эссе, я перевела обещанный фанфик. Выбрала его потому, что он мне понравился больше других фиков серии, а так же по той причине, что здесь объясняется, как Беккет и Элизбет образовали ячейку общества. БЕТЫ СНОВА НЕТ, так что переводчик ждет тапков. Много тапков :-) Пока только первый кусочек, но надеюсь, что сегодня выложу все :-)

Название: Ванная комната (Bathroom)
Автор: madame_doodle
Рейтинг: R
Герои: Беккет/Элизабет
Ссылка на оригинал: http://madame-doodle.livejournal.com/11907.html
Предупреждения: Рассказ содержит сексуальные сцены. Вас предупредили. Если вы не являетесь поклонником Бекабет, лучше не читайте это.
Дисклеймер: Ни один из данных характеров мне не принадлежит, зато принадлежит большая черная мышь. Так что не подавайте на меня в суд. У меня нет беты кроме Microsoft word, так что если орфография дерьмовая и грамматика грубовата – вините Билла.

Губернатор Уэзерби Свонн верил, что чистота – превыше всего. Тщательная личная гигиена, опрятная наружность и отменные манеры были ключом к личному успеху.

С этой целью он пошел на большие задержки, чтобы гарантировать, что эта небольшая прогулка по Карибскому морю не поставит под угрозу ни его личную гигиену, ни гигиену его дочери. Он слышал о сырой грязи, тропических болезнях и сильной жаре. Лондон был плох достаточно - он вырос, окруженный богатством, и все же никогда не мог избежать грязи: дерьмо выровняло тротуары, тела сплавляли вниз по Темзе, и вы всегда могли купить шлюху, зараженную гонореей, на Странде за немногим более, чем пинту вина и шиллинг (чего он НИКОГДА не делал – разумеется). Следовательно, на что же будет похожа колония?

Поэтому он решил приехать подготовленным.

Он привез два ящика, заполненных лекарствами, купленными у самого престижного врача-шарлатана на Странде за щедрую сумму: пузырьки ртути, соленую воду из Бата и множество анальгетиков в порошках. Он привез книги по медицине и лучшие французские туалетные принадлежности. Но самой великолепной вещью среди всех была приобретенная им прекрасная итальянская фарфоровая ванна.

Гладкая, белая ванна – с высокой шейкой и искусно сделанными золотыми ножками не выглядела бы чужеродно в Версале, Палаццо Питти или любом другом дворце на континенте. Все же, вместо того, чтобы ласкать голую, благородную задницу, эта вещь была упакована и аккуратно убрана в трюм Бесстрашного, направляющегося в Карибского море.

Он поставил  ванну в губернаторском доме и немедленно установил правила о времени посещения ванной комнаты, касающиеся и его дочери. Элизабет мылась как минимум три раза в неделю: в субботу вечером перед утренним походом в церковь, вечером во вторник и четверг. Только однажды установленный порядок был нарушен: в тот день, когда Элизабет была арестована, бежала  и присоединилась  к пиратам.
Она провела долгие месяцы в море, на корабле, полном вонючих пиратов, где трюм был полон рома и пороха  - не мыла и духов. Она была вынуждена мыться морской водой и промывать раны ромом, что отнюдь не было приятнейшим из всего, что ей пришлось вытерпеть за долгое время.

А потом ее «немытая» жизнь подошла к концу и сменилось другим видом грязного существования

Армада разгромила Братство, Уилл погиб, Джек исчез, Барбосса утонул вместе с Жемчужиной, и Элизабет, найденная плавающей среди обломков, была захвачена (не спасена – как частенько намекал ее муж, приводя Элизабет в ярость) Эндевором. В Порт-Ройяле многое изменилось с момента ее отъезда – но не время ее купаний. Лорд Беккет либо забыл изменить последнее оставшиеся правило старого режима, либо решил не менять его. Элизабет решила, что лорд Беккет, возможно, был одним из тех неврастеников, что ненавидели грязь и скорее были склонны поощрять частые купания, нежели им препятствовать.

Таким образом ванная комната стала чем-то вроде личного убежища.

Каждый вечер в субботу, вторник и четверг в пять часов вечера Элизабет уединялась в своей спальне, где переодевалась в пеньюар. Она пила чай и читала, пока ее служанки грели воду и наполняли ванну, зажигали свечи и готовили туалетные принадлежности. Вследствие размера ванны и времени, которое требовалось, чтобы согреть воду, Элизабет обычно не начинала купание ранее, чем около шести часов. Когда служанки ушли и закрыли дверь, она погрузилась в горячую, молочно-белую, мыльную воду и забыла обо всем на свете. Она позволила своему сознанию блуждать, размышлять над вопросами «а что если?..» своей жизни, а самой пребывать в грезах где-то вдали отсюда. Она наслаждалась уединением так же, как и по утрам, когда просыпалась в своей постели одна. Но сейчас было еще лучше – ее ни разу не беспокоили, так как ее муж никогда не возвращался раньше восьми часов.

to be continued...

Отредактировано Wet (2009-02-01 15:03:18)

2

Лежа в ванне и погрузив плечи в воду, Элизабет оглядела ванную комнату. Свечи стояли на подоконниках, лениво освещая комнату, где не было слышно ни звука, только журчание и стук капель потревоженной неподвижной воды. Горячий пар клубился у окон, где в комнату проникал манговый румянец ленивого Карибского заката и рисовал пальмовые узоры на дальней стене. Влажные пряди волос прилипли ко лбу в этом влажном жаре, и капельки мускусной туалетной воды, которой она пользовалась, чтобы надушить свою кожу, собрались во впадинке между ключиц. Полотенца и льняное полотно застилали прохладный кафель под ногами, крошечные откупоренные бутылочки, наполненные маслами и мылом, покоились на маленьком боковом столике.

Совершенно расслабленная, не делая ничего, только размышляя, она закрыла глаза и положила голову на фарфоровый край ванны.  «Интересно, где Джек», - думала она. «Гиббс, Барбосса… Коттон, Марти… Пинтел, Рагетти? Но более всего, конечно, Джек».

Забыл ли он  о ее существовании? Он знал, что она не умерла, знал, где она – он должен знать, так почему он не пришел за ней? Ее затуманенное, праздное сознание нарисовало сотни вариантов героического спасения, но реалистическая сторона ее души тут же возразила. «С чего бы ему делать это?» - подумала она. – «Если у него есть хоть немного ума, ему следует держаться подальше от Порт-Ройяла». Прошли дни тех жалких скелетов – предупреждений пиратам на скалах у порта – теперь пиратов вешали ежедневно, сотни скованных вместе кандалами, их вели к виселице. Ост-Индская торговая компания сделала Порт-Ройял  центром своих злодеяний, и потому пираты во всей округе уверились, что лучше им будет держаться подальше отсюда.

Нет, если она соберется бежать – она должна сделать это сама.

***
Лорд Беккет в несколько коротких шагов спустился со ступеней своей кареты и посмотрел вверх, на самые высокие окна Губернаторского Дома. Яркий закат окрасил обычно белые стены, пальму отбрасывали тени на окна тут и там.

Он вернулся намного раньше обычного, удовлетворившись огромной кипой приказов о повешении, торговых планов и счетов вскоре после шести часов. После пустого дня у себя в офисе с некомпетентными, тупыми служащими и приговоренными преступниками, пресмыкающимися у его черных лаковых сапог, можно было выпить стакан портвейна и поужинать. Хотя, так как ужин не будет подан ранее следующего часа, ему придется как-то по-другому развлечь себя. Он посмотрел наверх, заметил дрожащие огоньки свечей в окне комнаты, которую определил как ванную, и усмехнулся сам себе.

«Добрый вечер, мистер Мерсер». Он кивнул, вспугнув своего прихвостня, проходя через главную дверь.

***
Устав от тишины, Элизабет принялась петь, обтирая губкой шею и плечи – могущественную песню из прошлого, проносившуюся в ее сознании, ту, которая могла бы создать ей серьезные трудности, даже если бы кто-то услышал, что она напевает ее.

«Колокол освобожден из своей водной могилы…  прислушайся к его мрачному голосу… Призыв ко всем – внемлите крику – поверните паруса к дому…  Йо хо… все вы, поднимите флаги высоко… Поднимите, хо, воры и бедняки… мы никогда не умрем… »

Поглощенная пением, она едва услышала, что ручка двери ванной комнаты щелкнула и повернулась, и молчаливое присутствие сразу почувствовалось в комнате. Она продолжила макать губку в воду и выжимать ее на свою мягкую кожу – тонкие струйки мыльной воды стекали на грудь. Она наклонила голову назад и закрыла глаза, выжимая мокрую, мягкую губку на шею и вздыхая, когда чувствовала, что горячая вода заливает ей грудь. Когда она открыла глаза, то обнаружила, что больше не была одна: лорд Беккет, стоя около ванны, смотрел на нее сверху вниз и улыбаясь. Элизабет закатила глаза, подалась вперед – прижав ноги к груди и обхватив голени, так что ее грудь оказалась скрыта между ее бедрами и коленями, показавшимися из мутной воды.

- Ах, муж мой, – выдохнула она язвительно, - свет моей жизни… жемчужина в моей короне, шип в моем боку… Вернулись так скоро? Скажите мне, скольких невинных людей вы убили сегодня?

- Пиратов, дорогая супруга…не людей. – Он усмехнулся, рассматривая молочно-белую воду. – И мне следует добавить вас в длинный список покойников за то, что вы пели эту песенку.
- Так почему не сделаете этого? – гневно взглянула на него Элизабет.

Беккет не ответил, вместо этого он продолжал пристально изучать воду в ванне и протянул руку – погрузил свои холодные, в чернильных пятнах пальцы в теплую воду и провел ими возле тела Элизабет. Моргнув, она посмотрела на него снизу вверх расширившимися в негодовании глазами – мгновенно замерзшая, как будто его покрытые чернильными пятнами, холодные пальцы и  острый, пронзительный взгляд остудили горячую воду, превратив ее в темное ледяное озеро. Она вздрогнула, когда его пальцы мягко, возможно случайно, вслепую, сквозь мыльную воду задели ее бедро. Она ощутила, как неуправляемый яркий румянец залил ее щеки. Вдруг она нахмурилась. Он разрушил все ее приятное времяпрепровождение, и для чего?

- Почему вы здесь? – спросила она, и ее глаза с подозрением сузились.

Он оторвал взгляд от раздражающе непрозрачной воды и посмотрел на нее – его холодные глаза были полны решимости, губы слегка сжались. Элизабет с беспокойством сдвинула брови, и ее губы приоткрылись, как у рыбы на глубине.
- Нет, - просто сказала она, подняв подбородок и тряхнув головой.
- О, ну же, Элизабет, не будьте такой робкой, - усмехнулся он, пересекая комнату и подходя к окну, через которое заходящее солнце светило ярким оранжевым светом. – По-моему, вы наслаждаетесь нашей супружеской жизнью.
- О да, это очень романтично, - заметила она мрачно, осматривая комнату в поисках полотенца, пока он повернулся к ней спиной – к сожалению, она нашла его небрежно лежащим поперек обитой шелком кушетки в дальнем углу комнаты, куда было не дотянуться.
- Я никогда не утверждал, что романтичен, - сухо заметил лорд Беккет, медленно поворачиваясь к ней, его потемневший взгляд не обещал ничего хорошего.
- Мое полотенце, пожалуйста, - решительно попросила она, протянув одну руку в сторону одиноко лежащего полотенца, и другой быстро прикрывая грудь.

Лорд Беккет проигнорировал ее просьбу. Он мрачно смотрел на нее с другой стороны комнаты, с этим оттенком ленивого высокомерия во всей его фигуре – от надменной усмешки, притаившейся в уголке губ, до сияющего черного блеска высоких кожаных сапог. Элизабет посмотрела на него нерешительно, ожидая финальной атаки – но она чувствовала, терпеть придется намного дольше, прежде чем он решил избавить ее от этого стыда и отчаяния. Он прошел немного вперед, чтобы встать около бокового столика, на котором располагались миниатюрные канделябры -  задержавшись, чтобы коснуться теплого металла и покрывавших его мелких капелек.

Элизабет внимательно наблюдала за ним, наблюдала, как его указательный палец приласкал крохотную капельку перед тем, как безжалостно сжать ее между указательным и большим пальцами. Она слегка прикусила губу, внезапно испытав острое желание, чтобы эти пальцы так же коснулись ее.

- Скажи мне, ты когда-нибудь слышала термин «Bagnio»?
- Да, это слово для обозначения турецкой тюрьмы, - ответила Элизабет, озадаченная этим неожиданным поворотом и тем, что теперь исход их разговора казался весьма предсказуемым.
- А, отлично, - пробормотал он снисходительно, - но это слово имеет и другое значение…

Он сделал паузу и обернулся к ней, как будто ждал, что она назовет ему правильное выражение. Но вместо этого она просто смотрела на него – недоуменно, расширившимися глазами, замерев, ждала, затаив дыхание, того вывода, к которому он столь медленно продвигался. Тогда он продолжил, шагая по комнате по мере того, как говорил.

- Предполагаю, вы покинули Лондон в слишком раннем возрасте для того, чтобы понять значение этого слова в его истинно английском смысле, -  сухо заметил он. – Bagnio – это купальня, часто посещаемая проститутками, где дворянин может выпить, искупаться и переспать с высококлассной шлюхой за жалкие шесть гиней.

Его глаза на краткий миг встретились с ее, темные и горящие странным огнем, перед тем как он продолжил говорить и медленно ходить по комнате. Элизабет нахмурилась, глядя в воду, она вспомнила Сингапур и купальни Сяо Фенга. Она не особенно помнила Лондон – только запах и грязь, но задалась вопросом, а если купальни Сяо Фенга были похожи на bagnio’s, о которых говорил лорд Беккет. Она воскресила в памяти густые клубы пара, делающие видение мутным, запах специй и ладана. Она видела полуобнаженных купающихся мужчин и женщин вокруг, курящих трубки, со спускающимися с красивых плеч тщательно украшенными волосами цвета воронова крыла.

- Этих заведений сотни по всему Лондону, - продолжал лорд Беккет. – процветающих, поскольку сводники частенько подкупают стражу, чтобы те смотрели на это сквозь пальцы…

Элизабет рассматривала его достаточно близко, пока он говорил, его глаза остановились на китайском узоре ее шелкового пеньюара, отказываясь смотреть на нее. Здесь было явно что-то большее, в этом маленьком уроке о культуре Лондона, решила она.

- Вы были в одном из них, - усмехнулась она, сузив глаза.
- Однажды, - ответил лорд Беккет, помолчав короткое мгновение. – В юности…

Отредактировано Wet (2009-02-02 14:19:30)

3

Элизабет внимательно слушала, облокотившись на бортик ванны, в то время как ее муж рассказывал, как однажды близкий, пока еще не названный по имени друг устроил ему экскурсию по злачным местам Лондона, в том числе и в известную купальню миссис Уэлч в Ковент Гардене.

Только что закончив учебу в Стрэтхаме, он вернулся в Лондон, чтобы работать на своего отца в Ост-Индской компании, и с этой целью пытался заново привыкнуть к жизни в городе, который ему наскучил. Ковент Гарден был средоточием греха, где развлечения и секс пышно цвели рука об руку. Театры, кофейни, клубы, купальни и уличные увеселения – все маскировало бордели. Здесь можно было найти постель на любой вкус – от Домов Молли до мансард модных куртизанок, и по этой причине, естественно, маленькая площадь и прилегающие к ней улицы были излюбленными местами каждого молодого джентльмена, живущего в городе.

Он прошел сквозь каменную арку с турецким бюстом над дверью, горело несколько разрозненных уличных фонарей. Влажность немедленно ударила ему в лицо уже в скромной гостиной, когда он отдал пять гиней, шляпу и плащ  огромной женщине с лицом, изрытым оспой, разодетой в тончайшие шелка. Через обшитую деревом потайную дверь они вошли в просторную залу, отделанную в стиле римских бань, с огромными каменными бассейнами, воздух был полон обжигающего пара.

Элизабет слушала, приоткрыв рот, и ее глаза раскрывались все шире по мере того, как сцена представала перед ее внутренним взором. Мужчины, купающиеся здесь и там с женщинами на коленях,  мокрые стулья, обитые шелком, где они лениво двигались между их мягких, податливых бедер. Она облизала пересохшие губы, в то время как он продолжал и продолжал говорить.

Он не мог вспомнить имя той девушки – только ее мокрые черные волосы и пронзительные синие глаза. Ароматные, горячие капли на ее розовых, накрашенных губах, яркие алые чулки с черными подвязками, полную грудь, рвущуюся из оков сорочки и корсета.

Она раздела его, налила ему джин, вымыла его и трахнула на дорогой, насквозь промокшей кушетке в углу – без единого слова, не снимая своих влажных шелковых чулок.

Первый и последний раз. Он никогда туда не возвращался.

Элизабэт прикусила губу. Итак, он не был так уж безупречен, как она предполагала. Это было поразительным открытием – и его неожиданный образ в темном уголке борделя с другой  женщиной был одновременно притягателен и эротичен. И, как ни тяжело было признаться в этом, она немного ревновала к той неизвестной женщине, которая, несомненно, оставила какой-то тайный след в его душе. Когда он наконец посмотрел на нее, она встретила его взгляд с понимающей улыбкой.

- Вы любили ее? – осмелилась спросить она, надеясь воспользоваться случаем и раскрыть эту тайну.
- Обычная юношеская глупость, - прямо ответил он.

Элизабет опустила подбородок на руки, сидя в ванне, и задумчиво смотрела на кафельные плиты пола. Они были не в Лондоне, губернаторский дом не был купальней и она, безусловно, не была  шлюхой. Но история пробудила в ней тепло и желание оживить то самое, тайное чувство в своем бесчувственном муже. Она слегка сузила глаза, наблюдая за ним, смотрящим в окно, и неожиданно встала из ванны – потоки теплой воды стекали по ее телу и по краю ванны.

Обнаженная, она осторожно переступила через край ванны, ее теплые ступни коснулись холодного кафеля с легким шлепком, оставив маленькие лужицы воды на полу, пока она шла по комнате. Остановившись позади лорда Беккета, она мягко, но осторожно положила руки ему на плечи.

- Милорд, - прошептала она, осторожно сняв черный сюртук с его плеч и аккуратно положив его поверх полотенца на кушетку.

Беккет медленно повернулся и взглянул на нее, его бровь приподнялась  в удивлении. Его глаза потемнели, когда он оглядел ее – от влажных прядей светлых волос, облепивших шею, до теплой розовой кожи и струек воды, стекающих к пупку. Она усмехнулась ему, обнаженная, готовая встретить надвигающуюся бурю.

Она игриво взмахнула ресницами и прикусила губу, подходя ближе – приближая свои розовые губы к его губам, чувствуя сильнейший прилив жара в самом интимном уголке своего тела, когда он сглотнул, и его глаза заметались от ее соблазнительных губ к ее грудям, кончики которых отвердели на неожиданно холодном воздухе.

Она скользнула рукой по его шее и быстро стянула парик, бросив его через плечо и издав удовлетворенный вздох, когда она услышала, что парик  с тихим всплеском приземлился в ванну. Лорд Беккет вздохнул и сжал губы, глядя на Элизабет сузившимися глазами.

- Не. Смешно, - проговорил он сквозь стиснутые зубы.

Он схватил Элизабет за руки и яростно завладел ее губами, тесно прижимая к себе ее влажное тело.  Его руки прошлись по ее мокрой спине, собирая каждую капельку воды кончиками своих холодных пальцев, заставляя ее дрожать. Не нужно было ни пара, ни чулок, ни кружев, когда он чувствовал под пальцами теплую и соблазнительную плоть.

Он зарылся лицом в ее влажную шею, вдыхая запах несмытого мыла и феромонов, что разжигали сильное, почти болезненное напряжение в паху. Элизабет вздохнула, когда он начал целовать и посасывать нежную плоть ее стройной шеи, и закрыла глаза.

Ей хотелось большего – немедленно, и Элизабет начала судорожно снимать с него камзол вместе с мягким шелковым шейным платком, в то врем как его руки с жадностью стиснули ее соблазнительные бедра.  Она хотела пробудить в нем что-то – ту тайну, что скрывалась под холодной маской. Элизабет хотелось, чтобы он открылся ей больше, чем когда-то той гетере из Ковент-Гарден.

Беккет сжимал ее плоть, пока кожа на талии не покраснела, и тогда его рука поднялась выше, чтобы ласкать ее груди, дразня каждый миллиметр влажной кожи до тех пор, пока они не отяжелели. Бедра Элизабет непроизвольно сжимались в такт ее прерывистому дыханию -  сладостно-горький аромат ее  возбуждения разлился между ними как тлеющий ладан. Он лишь сильнее разжигал желание Элизабет, одновременно подталкивая к стоящей позади кушетке и придавливая к ней своим телом. Он провел рукой между влажных бедер изнемогающей от желания Элизабет,  перед тем как сбросить остатки одежды и быстро и отчаянно погрузиться в нее.

Он издал глубокий рык, оказавшись во влажном тепле ее тела, и медленно двигался, глядя на нее с жадностью и постепенно переходя в лихорадочный темп. Склонившись к ее уху, он шептал ей грязные словечки: Лондон, проститутки, секс, джин – снова и снова, пока она не укусила его плечо, зажмурив глаза и заглушив крик.

Вскоре пар рассеялся, солнце зашло и остыла вода в ванне, и они лежали на кушетке, и шелк мок под их телами.

The end.

Отредактировано Wet (2009-12-26 16:30:23)

4

P.S. Прошу прощения за длиннющую задержку, но диссертация, экзамены и универ достали. Вот только-только разгрузилась слегка, уф :-) Если кто-нибудь пожелает оказать мне услугу и отбетить этот текст, буду безмерно благодарна. Взялась переводить исключительно из-за Беккета, которого  я обожаю. Обратите внимание, как искусно он манипулирует Элизабет в этом фике! Взыграла женская гордость и ревность, и вот вам результат, к вящему удовольствию Беккета (ну и дама, думаю, в накладе не осталась )))). Сдается мне, что при таком развитии событий леди Беккет очень скоро обзаведется наследниками и превратится в примерную жену и мать семейства :-) Буду рада видеть отзывы.

Отредактировано Wet (2009-12-26 16:45:43)