PIRATES OF THE CARIBBEAN: русские файлы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » PIRATES OF THE CARIBBEAN: русские файлы » Ориджиналы » «Заклятье алмазной реки» Сказка (закончена)


«Заклятье алмазной реки» Сказка (закончена)

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Название: Заклятье алмазной реки
Пейринг: гет.
Рейтинг: G
Размер: миди (7 глав, волшебная все же цифирь).
Жанр: сказка, про короля, принцессу и волшебные силы, все как положено.
Отказ от прав: Кому-то из читателей может показаться, что кое-что по хода сюжета очень и часто напоминает третью часть приключений принцессы Фонтагиро из «Пещере Золотой розы». Не стану отрицать, на написание этой сказки меня вдохновила именно «Пещера 3», в чем я чистосердечно и признаюсь. А потому, не судите меня строго, и считайте, что фантазии на тему третьих частей вошли у меня в привычку ;)
О чем: классический сказочный треугольник: принц, колдун и девица.
Рекомендация: Для большей атмосферности, ниже напечатанное можно читать вслух голосом Галадриэль из «Властелина Колец» :)
Статус: закончена

Это часть выложена для затравки, чтоб подхлестнуть мое дальнейшее «причесывание» всего оставшегося в черновике.

Заклятье алмазной реки

I

Давным-давно, в далекой волшебной стране жили великие властители Горного королевства и Лесного царства. Испокон веков они враждовали, ведь камни всегда были худшей из зол на полях Лесного царства, а деревья испокон веков разрушали корнями могучие уступы и скалы Королевства гор. Правители обоих государств вели давнюю и затяжную войну. Шли века, и причина вражды стала столь же древней, как леса и скалы, и столь же неизбывной. Казалось, ничто не могло остановить сражений, но однажды, когда на престол Горного королевства взошел молодой властитель Лэард, а трон Лесного царства занял мудрый владыка Алертнис, решено было заключить перемирие.

Молодого короля Лэарда называли Бесстрашным. Он был красив и грозен, и не было прежде в его стране более умелого война и более благоразумного правителя, чем он. Многие прекрасные и знатные девицы желали занять место королевы в его замке, но не было среди них равной Эсмире, великой княжне Лесного царства. Все рыцари Горного королевства и лучники Лесного царства искали внимания дочери владыки Алертниса. Радовался взор и когда скакала она на коне, и когда входила в зал своего белого дворца, но лишь один рыцарь был мил лесной княжне. Полюбила она короля Лэарда со всей пылкостью первой любви, а желание вернуть мир своим государствам сблизило молодого короля и княжну как ничто иное. Узнав о чувствах дочери, в знак доброй воли князь Алертнис благословил их союз и отдал Эсмире в приданое лучшую часть Лесного царства: белый дворец, широкие поля, зеленые луга и тенистые леса

И тогда был заключен великий Мир и Единение. Отныне лучники лесов и рыцари гор должны были жить в согласии. Не враждовать и, окрепнув за многие века в военном искусстве, защищать рубежи своего нового общего королевства. Но все сказанное лишь начало, а продолжение оказалось совсем не таким, каким его запланировали.

В день свадьбы молодого короля и княжны съехалось так много гостей, что едва смогли они разместиться в столице Лесного Царства. Со стороны жениха присутствовали самые верные рыцари, а было их не мало, со стороны невесты — все самые прекрасные фрейлины, а было их не меньше. Гостей собралось столько, что в самый разгар бала, когда все пировали и танцевали, никто не заметил, как обрученные удалились от шумного собрания. В первый же день соединения их судеб пожелал король Лэард сделать своей супруге подарок. Нечто особенное и невиданное никем прежде.

Глубоко-глубоко в самом опасном ущелье Горного королевства бежала бурная река. Брызги её, разбиваясь о скалы, поднимались к самому солнцу и застывали. На лету превращались они в мельчайшую алмазную пыль. Сияющей дымкой окутывала она все ущелье, и блестела, и играла в солнечных лучах всеми цветами радуги. Этой пылью были покрыты не только берега и скалы ущелья. Долгие годы одежды, короны и оружие всех правителей Горной королевства украшались и более крупными бриллиантами с этих берегов. Впрочем, Алмазная река таила в себе не только красоту и богатство, но и опасность. Ведь помимо глубокого ущелья, окружавшего её, сами воды несли в себе смерть, потому что всякое живое существо, попадающее в бурный поток, мгновенно обращалось в камень.

Не ведая еще об опасности скрытой в волнах волшебной реки, подошла княжна Эсмира к самому краю обрыва и залюбовалась алмазной пылью сверкающей в лучах заходящего солнца. «Как красиво!» — дивилась она сияющему потоку. «Это и есть мой подарок тебе», —  сказал Лэард. Он подал княжне  цветущую веточку вишни, и нельзя было не подивиться, что за мастер смог сработать такую изящную вещь? Как живые смотрелись лепестки, тонко выточенные в розовом бриллианте, ни единой детали не упущено было, ни единого сходства, и лишь тонкая золотая веточка да блеск выдавали истину. «В саду моего замка, растут вишни. Они роняют свои цветы в воду, и волшебство реки обращает их простые, невзрачные лепестки в невиданную драгоценность, сохраняя и умножая их красоту». Приколола княжна подарок к своему платью, улыбнулась и протянула Лэарду зеленый лист, что упал с дерева: «Твой подарок дорог, мой король, и я сохраню его, но лепестки живых цветов нежнее и милее мне. Когда они увядают, на их месте рождаются новые, и пусть один лист упал и высох, но реки моей страны взрастят целые леса, питая их своими водами. Все это отныне принадлежит тебе, так же как и мне. И пусть пребывает в твоих руках наши леса и земли так же, как и этот лист, что лежит на твоей ладони». Так стояли они друг напротив друга, и не мог король насмотреться на свою возлюбленную, ничего не замечая вокруг.

Из-за склона же тем временем показался отряд вооруженных людей. Но не рыцари это были и не лучники. Мародеры и грабители часто являлись в ночное время на берега волшебной реки за наживой. Сегодня же пришли они, узнав, что все войны и охрана отправились на свадьбу в Лесное царство, и нежданно встретили помеху.

Засмеялся предводитель мародеров: «Вы смотрите, братцы, каков улов! Не поделитесь ли с нами камушками, сударыня!» «Эй, вы! Я король Лэард. Убирайтесь-ка пока целы,» – приказал жених, вынимая из ножен свой меч, но разбойников это не испугало. Да и словам его они не поверили: «Сам король?» – хохотнул главарь, доставая нож, и вся банда последовала его примеру, - «Если это так, то ты сладишь и с десятком противников. Ведь король наш ужасно храбр и силен. Правда, нас тут намного больше десятка, но возможно других на себя возьмет эта милая леди? А ну-ка, братцы, схватите их!» Десяток разбойников тут же набросились на противника. Король Лэард сражался, как подобает рыцарю, но не привык он отбиваться от бродяг, те же напротив хорошо знали, как грабить рыцарей. Двое сразу же схватили княжну Эсмиру и потащили её к обрыву: «Бросай меч, богатей, а не то попрощайся с девицей!» Хоть и владела военным искусством лесная царевна, но едва ли смогла она отбиться.  Ведь последовала она за своим супругом, будучи еще в подвенечном платье, ни кинжала при ней не было, ни лука. Впрочем, царапаться и кусаться, словно дикой кошке это ей не мешало. Отдавив одному бандиту ногу, оцарапав другому лицо, вырвалась княжна Эсмира из рук разбойников и хотела броситься на помощь Лэарду, как вдруг разъяренный главарь столкнул её в ущелье Алмазной реки.

Но не разбилась о скалы и не обратилась в камень лесная царевна. Толстые корни деревьев, что свисали над пропастью, подхватили свою госпожу, словно живые, и, повиснув над водой, бедняжка могла теперь лишь слышать звон клинков и голоса: «Твоя леди упала в пропасть, король!» – рассмеялся предводитель, - «Не грусти, ведь ты сможешь теперь поставить её статую в галерею, и не надо будет платить скульптору». «Я жива!» – крикнула Эсмира, но рев потока в ущелье заглушил её голос. «Тогда ты умрешь!» – услышала она гневный ответ Лэарда. «Эй, мы так не договаривались!» – отозвался снова предводитель, а затем еще яростнее зазвенели клинки, и вдруг раздался крик. Повиснув над пропастью, Эсмира не видела, кто упал со скалы, но кто бы это ни был, он должен был разбиться о камни. Но как только тело упавшего коснулось воды, оно тот час обратилось в мраморную статую, а затем над ущельем прогремел радостный голос предводителя разбойников: «Так тебе и надо, король! Ведь настоящие рыцари не предают дам! Без тебя твоей леди в галерее было бы скучно!»

Эсмира смогла выбраться из пропасти лишь к утру, но едва добралась она во дворец, как случилось новое несчастье. Все придворные обоих властителей сбились с ног, разыскивая короля Лэарда и его юную супругу, но, узнав о произошедшем, рыцари Горного королевства вознегодовали. Обвинили они владыку Алертниса в измене, и многое было сказано, чего не следовало говорить. Заявил военачальник Лэарда: «Не затеял ли ты эту свадьбу намеренно, владыка Лесного царства? Всем известно, что в руках прекрасной женщины даже самый бесстрашный рыцарь становится беззащитен! Не замысли ли ты коварную измену? Но не думай, не сдадимся мы без боя! Даже если мертв наш государь, не мертвы его войны!» Но в злой умысел своего князя капитаны Лесного царства не верили и прогневали их эти дерзкие слова. Готовы были лесные лучники отстоять доброе имя своего государя как прежде с оружием в руках, но не дал им такого приказа владыка Алертнис. Только что забытая война могла разразиться с новой силой. И встала тогда меж враждующими сторонами сама княжна Эсмира и смирила она воинов искренними словами. Поклялась царевна всем, что найдет для Лэарда спасение, потому что нет никого для неё дороже. Что отправится она в путь немедленно и не вернется, пока не отыщет способ снять заклятие Алмазной реки.

Выслушав её, уняли свой гнев рыцари и решили ожидать возвращения княжны при дворе её отца, защищая его страну как свою, как и желал бы их собственный король Лэард. Так, поцеловав окаменевшего супруга в холодные губы, и попрощавшись с отцом, княжна Эсмира спрятала свои длинные волосы под шляпу и, переодевшись в мужское платье, отправилась она в дальний путь, к своей крестной, что была настоящей волшебницей.

Отредактировано Kxena (2009-03-04 00:14:54)

2

II

Три дня и три ночи прошли с тех пор, как покинула княжна Эсмира свой дом. К исходу третьего вечера пути добралась она до дальней стороны у самого края Северного Леса. Там, в отдалении от людей в маленьком, покосившемся домике жила лесная колдунья. Давно уже не творила она заклинаний, и давно не вился над трубой её жилища пар от магических зелий. Лишь по-прежнему у порога дома играли лесные звери, да птицы щебетали на крыше, сплетенной из ивовых прутьев. С незапамятных времени знала колдунья много тайн, и надеялась Эсмира, что подскажет ей крестная, как освободить от заклятия её короля. «Помоги мне, матушка!» – попросила её княжна, - «Ты учила меня говорить с деревьями и понимать язык зверей и птиц, ты ведаешь секреты земли, огня и воды. Подскажи, как снять заклятие с Лэарда?» Но нахмурилась крестная, услышав эти слова. «Не простое это дело, крестница», - отвечала волшебница, - «Только сняв заклятие с самой Алмазной реки можно освободить твоего супруга. Тогда всё, что умертвила её вода, оживет вновь, но даже мне не под силу сделать это. Никто не сможет помочь тебе, а если и сможет, то будет такая беда, что мой тебе совет: не ищи помощи и забудь о своем короле».

И сказала ей тогда княжна, опечалившись: «Нет никого мне милее короля Лэарда. Нет беды большей, чем та, что случилась. И не будет несправедливости большей, чем та, что может случиться. Если я не верну моего короля, то война между нашими государствами начнется снова. Что станет с моим отцом, с нашим царством и подданными? Неужели нет того, кто смог бы помочь нам?» Смотрела княжна на крестную с мольбой, а та лишь тяжело вздохнула и ответила: «Есть лишь один волшебник с такой силой, но я не могу назвать его имени». И рассказала колдунья своей крестнице давнюю и давно забытую легенду. Такую древнюю, что не помнили её ни земля, ни вода, ни воздух:
«Когда-то давно на свете жили четверо светлых волшебников. Они были могущественны, они хранили мир и покой в своих частях света и помогали людям, но однажды один из них пожелал стать могущественнее всех и властвовать повсюду. Повелевать всеми. Этот волшебник начал искать секретное заклятие, которое дало бы ему большое могущество и неуязвимость, и вскоре обрел его. И действительно, заклятие дало колдуну небывалую силу, оно защищало его от оружия людей и магии других волшебников, но отняло все чувства, мечты и желания. Так появился самый могущественный темный маг. С тех пор, даже имя его имело такую губительную силу, что никто больше не отваживался произносить его. Гномов – горных жителей – темный волшебник подчинил себе первыми. Они с радостью стали его слугами, алчно думая лишь о защите своих богатств, и с тех пор темного волшебника все величали Королем гномов. Богатства земных недр он, конечно, считал своими, но этого ему недостало. Волшебник начал войну против королевств людей, и тогда словно огненный вихрь промчался над их землями. Ни короли, ни маги не могли противостоять темному магу, одно за другим древние государства пали к его ногам. Среди них и Горное королевство твоего Лэарда. В те времена его земли были еще более дикими, а горы высокими, чем теперь. И там-то темный волшебник создал свое главное сокровище — Алмазную реку, мертвую реку, обращавшую живые существа в драгоценные камни. Но, увы, только Король гномов знал, как снять её заклятие». «Что же стало потом?» – с замирание сердца спросила Эсмира. «В той войне страдали не только люди, но и все  волшебные народы. Никто не мог больше оставаться в стороне, и еще непокоренные обратились за помощью к тем, кто испокон веков помогал в борьбе со злом — к оставшимся трем светлым волшебникам. Но и они не могли уничтожить Короля гномов. Секретное заклятие сделало его защищенным даже от магии былых соратников равных по силе. Общих сил хватило лишь на то, чтобы погрузить злодея в волшебный сон. Светлые маги отдали ради этого все свои силы, и теперь Король гномов спит в недрах своих гор уже тысячу лет. Все забыли о нем. Только ведающие тайну волшебства хранят легенду о Короле гномов, чтобы всегда помнить о нём и ни за что не допустить его пробуждения. Слишком много бед принес он в прошлом. Если он вернется, начнется такая война, какой никто не видывал. И не одно королевство будет стерто с лица земли».

«Значит, мой народ погибнет в любом случае?» - взглянула Эсмира на волшебницу. Понимала она, что пробуждение древнего мага может повлечь страшные последствия, и все же не желала отказаться от последнего шанса, пусть даже и такого опасного: - «Как разбудить Короля гномов, крестная?» Прогневилась волшебница: «Ты не слышала, что я рассказывала?! Нет, девочка моя. И даже не проси! Мне не ведомо, как пробудить Короля гномов. Те, кто погрузил его в сон, погибли, положив на это все свои силы. Секрет его пробуждения они унесли с собой. Но даже если бы я знала, я бы не сказала тебе. Возьми это зелье. Оно — это все, чем я могу тебе помочь».

Протянула крестная Эсмире маленькую глиняную флягу: «Это сонное зелье мечтаний. Оно может погрузить тебя в сон любого, о ком ты подумаешь. Подумай о своем Лэарде и выпей из фляги, и тогда ты сможешь войти в его заколдованный сон, чтобы проститься со своим королем».

Поблагодарила Эсмира крестную и взяла её подарок, но покинула она дом колдуньи с тяжелым сердцем. Ведь, казалось бы, все надежды были утеряны, но не желала поверить в это Эсмира.

Покинув крестную, отправилась княжна в ближайший городок и там остановилась на постоялом дворе, что был ближе к окраине. Поднявшись в свою комнату, достала Эсмира флягу с зельем, а затем, сосредоточившись, как следует, на своих мыслях, осушила все до последней капли и тут же лишилась чувств.

Очнулась она в той же комнате на постоялом дворе, только все вокруг было странным и страшным. Будто пропали из мира все краски, звуки. Мрачные тени скользили по углам, словно прячась в окутавшем все сером тумане. Но бесстрашно заговорила Эсмира: «Король гномов! Слышишь ли ты меня?!»
Всколыхнулась серая завеса и мрачный, страшный голос, раздающийся отовсюду, ответил: «Кто здесь? Кто ты такая, что нарушаешь мой покой? И как ты попала сюда?»
«Я княжна Эсмира! Дочь владыки Алертниса из Лесного царства и пришла сюда благодаря зелью мечтаний, чтобы помочь тебе!»
«Помочь мне?» - рассмеялся голос: «А знаешь ли ты, кто я такой?»
«Знаю!» - дерзко ответила княжна, и, набравшись еще  большей храбрости, продолжила: «Ты великий маг. Нет равных тебе ни среди добрых, ни среди злых волшебников. Обещаю я служить и пробудить тебя снова к жизни, если взамен моей помощи ты исполнишь мое заветное желание».

Не ответил голос сразу, и дрожала Эсмира как осиновый лист на ветру, уж прощаясь с жизнью, как вдруг прогремел вокруг хохот: «Будь, по-твоему, княжна. Я исполню твое желание, только прежде освободи меня. Возьми это!

В то же мгновение почувствовала Эсмира, как нечто прохладное и тяжелое повисло у неё на шее. Был это золотой медальон.

«На медальоне выгравировано моё имя. Если человек со светлой душой назовет его трижды, то я пробужусь ото сна. Найди такого человека, девушка, и приведи его в ущелье Алмазной реки, туда, где берет она свое начало. Пусть прочтет светлая душа, что написано на твоем медальоне, и явлюсь я тебе во всем моем могуществе. Но запомни, моё имя должно быть произнесено по доброй воле! А теперь иди и помни – я не прощаю обмана».

Меж тем, пока была Эсмира в забытьи, пробралась в её комнату дочка трактирщика. Было ей от роду лишь десять лет и больше всего на свете нравилось малышке Альди слушать сказки о принцессах и рыцарях. Потому-то заподозрила она, что молодой путник, остановившийся у них сегодня, совсем не тот, каким хочет казаться, и отправилась тайком узнать так ли это на самом деле. Чуть-чуть приоткрыв двери, заглянула Альди в комнату и увидела спящую юную девушку. Разметались её длинные волосы по подушке, и тревожен был её сон, но такой красивой казалась незнакомка, что решила Альди тут же: девушка эта настоящая принцесса. Осторожно подошла дочь трактирщика к спящей и склонилась над ней, залюбовавшись. Вдруг заметила она золотой медальон на шее незнакомки и спросила сама себя вслух: «Что это? Я слышала, что принцессы носят в таких медальонах портреты своих женихов! А она точно принцесса! Вот бы посмотреть на её принца». Аккуратно, чтобы не потревожить спящую девушку, взяла Альди в руки медальон и раскрыла его створки. Но не оказалось внутри ни портрета, ни локона волос, лишь единственное слово было тонко начертано на золоте.

«Аргерус», - прочитала Альди тут же. «Аргерус?..» – повторила она задумчиво, пытаясь понять, что бы это значило. А потом сказала, пожав плечиками: «Аргерус. Какое странное имя…»

И только лишь умолкли её слова, как за окном грянул раскат грома и подул сильнейший ветер.

Отредактировано Kxena (2009-02-01 17:46:56)

3

III

На другой день, лишь только забрезжил рассвет, очнулась княжна Эсмира от волшебного сна, и показался он ей самым дурным кошмаром в жизни. Пробирал озноб от одной только мысли о сером тумане и голосе темного волшебника, но еще хуже было оттого, что пришлось обмануть крестную. Не верилось во все произошедшее, но золотой медальон висел на шее, а потому решила Эсмира не отступать от намеченного и вернуть Короля гномов к жизни.

С тем и покинула княжна постоялый двор. Направила она коня прямиком по заросшей лесной тропе в сторону горных вершин, туда, где по поверьям брала своё начало Алмазная река. Но чем дольше углублялась Эсмира в чащу Северного Леса, тем большее ей казалось, что она заблудилась. Места, описанные в легендах, давно изменились со времен властвования Короля гномов. Когда-то проторенная дорога то плутала среди зарослей, то вновь появлялась и лес, словно кружил путницу на месте, стирая ощущение времени и не давая ей выбраться к горам. Прошло несколько дней, и Эсмира поняла, что так и не приблизилась к цели. Чащобе все не было конца, а когда на лес снова опустилась ночь, то словно в довершении ко всему разразилась страшная буря.

Кряхтели и стонали древние деревья под порывами ветра, цепляясь за плащ корявыми сучьями как пальцами. Холодный дождь до нитки вымочил одежду, а ночь казалась самой непроглядной из всех прошедших. Очень замерзла Эсмира и устала бороться с непогодой, жалобно ржал её конь, просясь на постой, и вдруг сквозь мглу и ветви деревьев мелькнуло яркое пятнышко света. Где-то не далеко в чьем-то оконце горела свеча, и направила путница коня на тот огонек. Надеялась она увидеть избушку лесника или охотничий домик, но вместо жалкой лачуги показался перед ней величавый замок. Темны были все его окна и почти сливались с ночью каменные стены. Только в башне привратника брезжил свет. Постучала Эсмира без надежды, что ей откроют, но ворота отворили, и привратник проводил гостью в замок.

Был он росл, космат и неповоротлив, да еще и одет в меховую шубу, ну точно медведь. Поздоровалась княжна и поблагодарила привратника за гостеприимство, но ни слова не проронил тот в ответ, лишь проворчал что-то, а потом проводил гостью в замок. На пороге встретила их служанка. И она показалась Эсмире необычной. Маленькая и пучеглазая, шла она, словно подпрыгивая, а зеленое платье и бородавки окончательно делали её похожей на жабу. Ни слова не сказала и эта женщина, не ответила она ни на приветствие, ни на вопрос о хозяевах замка, лишь провела Эсмиру в комнату и принесла ей ужин. Подивилась княжна всему. Но, как ни беспокоилась она о том, что за хозяин мог быть у столь необычной прислуги, решила путница воспользоваться его гостеприимством. А на всякий непредвиденный случай положила у постели меч.

К счастью, ночь прошла без происшествий, а утром гостью пригласили в парадный зал, чтобы все же  представить хозяйке замка. Каковое же было удивление Эсмиры, когда увидела она на золоченом троне маленькую девочку Альди — дочку трактирщика. Окружали её дамы в пестрых, богатых платьях, и чопорные кавалеры в черных сюртуках. Да и сама девочка была одета в шелка и бархат, как настоящая принцесса, а платье её украшала бриллиантовая, вишневая веточка, которую Эсмира тут же узнала. Лишь сейчас поняла княжна, где потерялся подарок Лэарда, о котором она горевала второй день и очень обрадовалась, что теперь он нашелся. А между тем и маленькая принцесса была рада не меньше своей гостьи. Царственным тоном приказала она слугам оставить её наедине с княжной, но лишь удалились дамы и кавалеры, как соскочила принцесса с трона и бросилась на встречу Эсмире. Обняла она её крепко и заплакала.

«Как же ты здесь оказалась, дитя?» - спросила её княжна, - «Почему ты плачешь?» И рассказала ей Альди удивительную историю.

Как только Эсмира покинула постоялый двор старого трактирщика, вечером того же дня постучался в дверь путник. Он был молод, а по его дорогой одежде и оружию можно было решить, что он рыцарь из знатного рода. Не назвал своего имени путник, лишь заказал себе ужин и попросил высушить его плащ, а затем присел у очага.

Не могла Альди отвести от гостя взгляда, так понравился ей этот рыцарь. Ведь именно такими она представляла себе принцев и очень захотела показаться рыцарю красивой. Приколола девочка на платье драгоценную вишневую веточку, которую недавно нашла в одной из комнат, пригладила волосы и отправилась подавать гостю ужин.

Приблизившись, назвалась она свое имя и сделала реверанс, как учила её матушка. А потом, набравшись храбрости, спросила у странника, как зовут его. Обернулся рыцарь на её голос и сразу же остановился взглядом на бриллиантовых цветах. Совсем не понравился Альди этот взгляд. Словно замораживал он до самых костей.

«Это редкая вещь. Откуда она у тебя?», - спросил рыцарь, и девочка очень испугалась. Со стыдом, она призналась она Эсмире, что сразу же солгала: «Её подарила мне наша постоялица». В ответ на это молодой странник улыбнулся и сказал: «Вот как?  Видимо, ты достойна дорогого подарка, если ваша постоялица решила отдать тебе такую драгоценность». «Конечно!» - Согласилась Альди и, довольная похвалой, беззастенчиво прибавила: «Она сказала, что я очень красивая девочка!» «И, наверное, ты всегда говоришь правду?» - Предположил рыцарь, а Альди смущенно кивнула. «Тогда я тоже сделаю тебе подарок». – Сказал незнакомец, - «Сегодня загадай любое желание, когда останешься одна, и оно исполниться». «Вы умеете колдовать, мессир рыцарь?» - удивилась девочка. «Совсем немного» - ответил тот, - «Только обещай, что никому не скажешь об этом?»

Пообещала Альди хранить молчание и тут же побежала к себе в комнату. Едва она затворила за собой дверь, как тут же загадала свое желание:
«Я хочу стать принцессой!».

В тот же момент оказалась девочка в прекрасном замке. Вокруг все озарял яркий свет от тысячи светильников и драгоценных камней. Была одета Альди в такой прекрасный наряд, что у неё захватило дух, когда она увидела свое отражение в зеркалах. А потом, вышли ей навстречу красивые кавалеры и дамы, и склонились все перед новой принцессой в поклоне и приветствовали её, как свою госпожу. Обращались все с ней как с принцессой и называли её «Ваше Высочество». Одевалась Альди в прекрасные платья, гуляла в саду, ела и пила, что хотела, а замок становился красивее с каждой минутой

Но однажды, захотела как-то утром принцесса погулять в саду у южной стены. Вышла она со своими придворными дамами из замка и увидела, что пропали входные ворота. А ведь видела она их из окна. Удивилась Альди, позвала после прогулки придворных дам и спросила: «Где же ворота и подъемный мост?» Но успокоили её дамы: «Ах, Ваше Высочество! Ведь ворота находятся в восточной стене за садом. А на южной стороне никогда их не было».

Выглянула девочка в окно — и правда, увидела ворота. Выбежала она тогда улицу, но только лишь приблизилась к восточной стене, как поняла, что такая же она глухая, как и южная. Позвала тогда Альди конюха, что проходил мимо. «Где же ворота, что я видела в окно?» - спросила она. Почесал в затылке конюх: «Ошиблись Вы, Вашество! Никогда не было здесь ворот, ведь находятся они у западной башни». Побежала Альди к башне, но и там не нашлось выхода из замка. «Где же выход?» - спросила принцесса у привратника. «Выход из замка там же где вход», - проворчал тот, кутаясь в косматую шубу: «У южной стены». Поняла Альди, что все вокруг не такое, каким кажется и замок заколдован. А совсем она испугалась, когда услышала, проходя мимо кухни, как повар поет песенку:
«Сладкий, сладкий сахар положу в творог,
Ябеды на суп годятся, а лгуны в пирог!»

Поняла тогда девочка, что наказал её рыцарь за обман, но как ни пыталась она говорить теперь правду, все было напрасно. Стоило ей сказать за обедом, что еда вкусная, как все блюда превратились в нечто омерзительное. Стоило ей восхититься видом из окна, как сменился он с леса на пустошь. Не отпускал её заколдованный замок, потому то так обрадовалась Альди, увидев Эсмиру на следующее утро. Ведь раз смогла она пройти за стены, то, может быть, и ей поможет найти и выход, а не то съедят её странные подданные.

Пожалела Эсмира девочку, улыбнулась и сказала: «Не плачь, Альди. Ведь если замок может менять себя, то разве может он менять весь остальной мир? Наверняка, он тебя только обманывает. Попробуй, скажи что-нибудь, что он не сможет изменить» Подумала Альди и сказала: «Зимой бывает снег!» В тот же миг, покачнулись стены, и пошел трещинами пол. «Кошки мяукают!» - придумала Альди, и стали осыпаться оконные проемы. «Огонь обжигает!» - снова крикнула она, и вернулся за окно прежний вид. «А еще я дочка трактирщика, а никакая не принцесса», - сказала Альди, и, вздохнув, сняла с груди веточку вишни: «А цветы эти я взяла у тебя без спроса, а не нашла. Прости меня за обман, пожалуйста». После этих слов не устоял замок. Надломились стропила, посыпались камни, и едва успели выбежать из ворот Альди и Эсмира. Не осталось ничего от величественных стен, только древние развалины, из которых за беглянками следовали все подданные заколдованного замка. Рычал медведь-привратник, завывали волки-конюхи, летели придворные дамы-совы и вороны-кавалеры, ползли прислужницы-змеи и скакали лягушки. Не хотелось им упускать добычу. Но тут выбежал навстречу Эсмире её верный конь. Посадила княжна перед собой в седло девочку, и унеслись они прочь. Только рык и вой доносился им вслед, а из-за деревьев наблюдал за всем одинокий всадник.

4

IV

«Придется отвезти тебя домой, прежде чем продолжить путь», - вздохнула Эсмира, когда оказались они в безопасном месте. «Возьмите меня с собой, госпожа!» - попросилась Альди, - «Я буду помогать Вам! Ведь путешествовать одной по такому лесу слишком опасно». «Слишком опасно отправиться вместе со мной», - ответила Эсмира, хотя ей совсем не хотелось возвращаться обратно. Подданные заколдованного замка могли поджидать их, но все же не хотела она подвергать девочку еще большей опасности. Потому, как не упрашивала Альди, решила княжна отвезти её домой, а пока остановиться на ночлег и передохнуть.

«А почему Вы отправились в этот страшный лес, госпожа?» - спросила Альди, когда они разожгли костер и устроились возле него. «Я должна помочь одному очень хорошему человеку. Он оказался во власти злых чар, а у истока Алмазной реки меня ждет тот, кто может его освободить. Я попрошу исполнить мое желание и, когда заклятие Алмазной реки падет, король Лэард вернется к жизни» - ответила Эсмира, взглянув на возвращенную ей веточку вишни. «Вы очень сильно любите этого короля?» - поинтересовалась Альди, но Эсмира не ответила. Странное смятение души охватило её, показалось отчего-то очень трудным произнести теперь: «Да». «А не слишком ли ты мала, чтобы задавать такие вопросы?» - спросила девушка с напускной строгостью и вдруг умолкла. Притихла и Альди, а из лесной чащи показался тем временем незваный гость.

Это был огромный волк. Золотом сияли его глаза, а пушистая шкура отливала серебром в лунном свете. Лишь пламя костра разделяло зверя и путниц. Смотрел он на Альди, скаля зубы, но не смел, подойти ближе. «Не двигайся» - прошептала ей Эсмира, - «Он боится огня». Вдруг подскочил волчище и перелетел сквозь пламя, но успела княжна выхватить меч. Взмахнула она им что есть мочи, и только визг раздался в ночи, а потом запахло паленой шкурой. Рухнул зверь в самый огонь, завыл, выхватился из пламени и умчался в ночь, рассыпая искры, путницы же решили не задерживаться на ночлег.

«Хорошо у Вас получилось» - сказала Альди, забираясь на коня, - «Я не думала, что принцессы так умеют. Мне, казалось, что они только носят красивые платья и живут в богатых замках. А если похищает их какой-нибудь колдун или дракон, то у каждой обязательно есть рыцарь или принц, который всех победит». «Быть принцессой довольно трудно, Альди, иногда приходится и сражаться. Впрочем, я лично лучше езжу верхом» - ответила ей Эсмира, и улыбнулась: «Если бы у тебя был бы меч, а тебя захотел съесть дракон, то разве стала бы ты ждать какого-нибудь рыцаря?» Альди серьезно задумалась над этим вопросом, а её старшая подруга пришпорила коня и молвила: «Надеюсь, до утра мы все же выберемся из этого проклятого леса, и раз уж мы теперь едем вместе, то зови меня по имени».

Точно присмирела старая чаща. Ни шелеста ветра вокруг не слышалось, ни шороха мыши в траве, ни поступи зверя по земле, ни крика птицы в небе. Так и ехали путницы, пока вдруг не заметили лежащего под высоким дубом человека. Кровавая рана пересекала его плечо, и уже сидел на груди ворон, готовясь клевать добычу, но остановила Эсмира коня, и вспорхнул падальщик с недовольным карканьем, оставшись без обеда. Страшно вдруг стало подойти к раненому. «Он давно умер, поехали скорее!» - зашептала Альди у неё за спиной, и тут же взяла себя в руки лесная царевна: «Не говори так, возможно, нужна наша помощь. Не бросать же человека в этом дурном лесу». Решительно соскочила Эсмира с коня и подбежала к раненому. Точно мертвый лежал рыцарь на земле, и казалось, что почти светится от бледности его молодое лицо. Присела Эсмира подле незнакомца и коснулась рукой его лба. Оказался он холоден как лед, но очнулся вдруг рыцарь, и взглянул на девицу глазами синими, да такими, словно небо в ясный день.

«Вас ранили, мессир, но рана не опасная. Хотя какой-то ворон уже рассматривал Вас, как добычу». - Сказала Эсмира, - «Должно быть, Вы потеряли много крови и пролежали здесь долго». «Меня? Ранили?» - удивился рыцарь. В замешательстве он коснулся плеча и поморщился, будто припомнив что-то: «Ах, да…» Он поднялся на ноги сам и остановился, словно выбирая, куда ему идти. «Кто напал на Вас? И кто Вы?» - спросила княжна, - «Где ваш конь?» С изумлением рассматривала Эсмира странного рыцаря. Был он одет как знатный господин, в черный камзол, расшитый серебром, и плечи укрывал плащ из такого же черного бархата, но оружия при незнакомце не было. «Должно быть, на Вас напал большой волк?» - с подозрением поинтересовалась вдруг Альди. Обернулась к ней Эсмира, изумившись такой дерзости, но будто и не заметил рыцарь этих слов. Лишь взглянул на девочку пристально, и поежилась та как от холода. «Да, ты права, дитя. Большой волк набросился на моего коня, и он меня сбросил. Моё имя ничего вам не скажет. Я странствую и помогаю тем, кто в этом нуждается. В этом лесу я побывал не раз, и помощь тут может понадобиться на каждом шагу». «А нам она не нужна!» - вновь дерзко вступилась Альди и Эсмира посмотрела на неё строго. «Простите её, мессир. Мы давно в пути и очень устали, но дорога не ждет и если с вами все в порядке, то прощайте», -  сказав это, склонила княжна голову в почтительном поклоне и направилась к своему коню. Рыцарь же пристально взглянул ей вслед, и вдруг молвил: «Вы ведь заблудились, верно? Позвольте, я укажу вам дорогу». Он подошел ближе и Эсмира, готовая уже подстегнуть коня, снова встретилась взглядом с незнакомцем. «Я знаю в этом лесу все тропинки», - уверил он, - «Позвольте мне отблагодарить вас за доброту». «Не нравится он мне! Не соглашайся!» - шептала Альди, вцепившись Эсмире в плечи, но та лишь улыбнулась и спросила у незнакомца озорно: «И как же Вы собираетесь сопровождать нас? Пешком?» «Конечно же, нет», - ответил странник, усмехнувшись. Он свистнул, и на зов этот явился конь небывалой красы. Летел он над палыми листьями и травой как по воздуху, черный, в серебряной сбруе, и блистала драгоценными камнями рукоять меча, привязанного к седлу. Послушно встал конь пред своим хозяином, и вскочил тот в седло так легко, будто и не был ранен. «Следуйте за мною, миледи», - сказал рыцарь, взглянув на путешественниц, - «Я выведу вас из этого леса. Со мной вы в безопасности». И действительно, очень скоро отыскали путники проторенную дорогу, а затем выбрались из леса прямиком к горам, на скалистый берег Алмазной реки. Вдалеке от заколдованной чащи можно было наконец-то отдохнуть и устроить привал.

Весело потрескивал огонь на подмерзшем от горной стужи хворосте. Альди, измучавшаяся без сна, тут же сморилась в тепле, завернувшись в плащ Эсмиры. Сама же княжна, наконец, обратилась к их странному провожатому: «Как Ваша рана, мессир?» Рыцарь взглянул на неё с недоумением, а потом ответил: «Почти не болит. Они всегда быстро заживают». «Расскажите, о тех, кого вы спасли». - Попросила Эсмира. Рыцарь задумался, но все же ответил, неотрывно глядя в пламя костра: «Зачем Вам это? Войнам негоже хвастать своими победами. Я много раз сражался с колдунами, с великанами, с драконами. Но я не помню тех, кого спасал. Я не спрашивал их имен. Впрочем, как и они моё. Наверняка, никто из них меня не помнит».
«Что вы, уверена, что это не так!» - возразила его неверию княжна, - «Пусть наши пути разойдутся, я не забуду то, как вы вывели нас из лесу. Могу поспорить, что все, кому Вы помогали, вспоминают об этом».
Но отверг её слова странник: «Вы слишком хорошего мнения о людях, миледи. Они часто ждут спасения, чаще являются виновниками своих же бед, но редко пошевелят пальцем ради кого-то кроме себя. Я был удивлен, что вы остановились, заметив меня».
«Не скрою, я решилась на это не сразу», - честно призналась девушка, - «Ведь я не знала кто Вы: друг или еще одно порождение леса. Но потом я почувствовала, что Вы — друг».
«Как же Вы почувствовали?» - мрачно усмехнулся рыцарь, - «Вы обладаете какой-то особой силой?»
«Нет, но в Вас есть свет», - просто ответила Эсмира.
«Свет?» - Удивился её спутник, - «Да неужели?»
«Конечно». – Ответила девушка с абсолютной уверенностью, – «Когда-то крестная рассказывала мне сказку о странствующем рыцаре с Севера, он всегда помогал беззащитным. Вы очень на него похожи. Правда, правда! Вы улыбаетесь? Вот видите, вы улыбаетесь! Злодеи не могут улыбаться так искренне, не думаю, что у них бы получилось».

Ничего не ответил рыцарь, только скрыл улыбку и вновь взглянул в танцующее на ветру пламя. Меж тем горный ветер свистал в камнях все пронзительнее. Вился он в светлых прядях волос рыцаря, но казалось, что не чувствовал тот холода даже без плаща. Эсмиру же ветер прохватывал почти до костей. Протянула она тонкие, замерзшие руки к огню и сказала: «Вы спите, если хотите, а я не буду и посмотрю за костром».
«Вам нужно отдохнуть, миледи» - сказал вдруг рыцарь, и прежде чем успела Эсмира возразить, развернул и накинул ей на плечи свой бархатный плащ, - «Дальний путь утомил Вас, и нужно отдохнуть. Я привык к холоду, а вот Вам действительно не мешает согреться».
И стало вдруг так тепло и спокойно, будто у камина в отчем доме. Мягко окутывал плащ, вкрадчиво убаюкивал голос: «Тебе нужно отдохнуть, Эсмира. Закрой глаза. Ничего не бойся. Я буду рядом».
И поникла княжна головой. И сама не заметила, как уснула, а меж тем, слетел к огню черный ворон. Сел он на плечо рыцаря и сказал тот строго: «Здравствуй, Гаркар. Я то уж думал, что ты меня бросил, предатель».

И ответил ему ворон человечьим языком:
«Я сидел подле тебя, Аргерус. Я предупреждал: они идут, они сейчас тебя обнаружат, но ты, похоже, не слышал меня. А когда появились эти девицы, пришлось мне улететь. Ведь было б труднее тебе изображать добренького странствующего рыцаря с черным вороном на плече».
«Верно,» - согласился волшебник, не отводя взгляда от спящей Эсмиры, а ворон продолжил расспрашивать: «Что ты будешь делать с ними? Ты выяснил, чего хочет от тебя эта девчонка?»
«Она хочет снять заклятие с Алмазной реки». – Ответил волшебник. Каркнул ворон испуганно и перелетел с плеча своего хозяина на камень.
«Ты не должен этого делать, Аргерус! Ты потеряешь свое могущество!» - прокричал он, но только усмехнулся его господин: «Проклятье! Кто же мог знать, что когда-нибудь светлой душе по доброй воле захочется освободить такого злодея, как я! Даже мои жалкие противники не могли предположить такого!»
«Но ведь желание еще не загадано, а значит, ты можешь это предотвратить», - намекнул пернатый советчик, но возразил Аргерус: «Я не могу избавиться от девчонки, не исполнив нашего уговора. Нарушив, его я потеряю силу. Впрочем», - задумался колдун, - «Если она умрет не от моей руки…»
Поднял он с земли сухую ветку, а потом бросил на камни, и обернулась она ядовитой гадюкой. Зашипела змея, подняла плоскую голову и поползла к Эсмире, извивая узкое тело меж камнями, а ворон Гаркар радостно и прыгал следом и приговаривал: «Ползи! Ползи!» Приблизилась гадюка уже почти к самому лицу спящей Эсмиры, но вдруг просвистел в воздухе меч и отсек змее голову. Сам Аргерус не позволил ей нанести ядовитый укус.
«Что ты делаешь?!» – возмутился ворон, - «Ты же мог в меня попасть!»

Но не слушал его хозяин, лишь снова посмотрел на спящую девушку.

«Она обладает какой-то странной силой. Большой силой. Я чувствую притяжение в тепле, что исходит от её слов и прикосновений, и хочу ощутить это снова. Давно не замечал я ни жара, ни холода, давно не таял в моих руках снег, но теперь, словно внутренний огонь жжет меня, а в груди тяжело, будто вложили в неё камень. Прежде чем она умрет, я должен узнать, что это за сила. Не она ли ведет влюбленных? Не она ли становится погибелью всем темным козням? Но если даже и так, я все равно хотел бы прикоснуться к ней, так неодолимо притягивает меня её опасность».

Опустился темный волшебник подле княжны и коснулся рукой её волос. Но не проснулась Эсмира, потому что спала она сном зачарованным, и знал об этом Аргерус.

«Красавицы дарят поцелуи своим возлюбленным, но ведь я злодей. И почему бы злодею ни украсть один поцелуй красавицы?» - спросил темный волшебник, но лишь склонился Аргерус над Эсмирой, как захлопал крыльями Гаркар и прокричал испуганно:
«Остановись, Аргерус!»
«Что тебе еще?» – прогневился его хозяин.
«Если ты поцелуешь эту девчонку, она тотчас умрет, и ты нарушишь свое обещание!»
Но лишь запустил в верного слугу камнем темный волшебник: «Прочь, старый пучок перьев! Что за глупости ты выдумываешь!»

«Это не глупости!» – скрежетал ворон, упорхнув подальше на ветку, - «Вспомни, как ты получил свое могущество. Вспомни, сколько охранных чар ты наложил, чтобы сохранить его. «Смертный поцелуй» тоже твоя работа. За тысячу лет ты забыл об этом! Любовь, Аргерус! Это она всегда разрушает заклятия и может разрушить и твое могущество. Но «Смертный поцелуй» убьет любую девицу, что пробудит в тебе это чувство. Очнись, хозяин! Волей не волей, но ты уже исполняешь желание этой девчонки, хотя она еще ничего и не попросила. Любовь как яд уже разрушает тебя изнутри. Поторопись, иначе она обернет вспять заклятие Алмазной реки. Верни змею! Не жди, когда наступит твой крах!»

«Верни змею!» - требовал Гаркар, - «Или же я сам выклюю глаза девчонке, чтобы никогда она не нашла тебя». Бледен как снег, отступил от Эсмиры темный волшебник, услышав эти слова. Но не тронул он ни княжну, ни Альди, лишь повел рукой и прошептал заклинание и исчезли в один миг и он сам, и его конь, и истошно каркающий на дереве ворон.

Отредактировано Kxena (2009-02-09 10:32:31)

5

V

Недра Северных гор хранили не только множество сокровищ, но и бесчисленные тайны. Пуще любых крепосных стен защищала природная громада подгорный дворец Короля гномов. Тянулись пещеры и рукотворные чертоги на многие мили, как невиданный лабиринт, и не было убранства затейливее и богаче, чем красоты вытесанные в драгоценных камнях искусными мастерами-гномами. Но не богатства интересовали теперь волшебника Аргеруса. Многие века копил он в тайных покоях своего дворца много большие ценности. Свитки и фолианты с магическими формулами и заклинаниями, принадлежавшими великим магам древности, содержали в себе невиданные знания. Гномы сохранили все до последнего листочка, словно ожидая возвращения своего хозяина. Много пожелтевших пергаментов пришлось перебрать темному волшебнику. Долго перечитывал он заклинания, рассматривал пентаграммы и формулы, что были составлены его собственной рукой, пока не нашел то, что искал, и минувшие события вновь ожили в памяти.

Тысячу лет назад составил Аргерус новое заклятие, что могло подчинить ему силу одной из четырех основ самой природы — воды. Ничто не менялось так, как она, ничто не было столь же разрушительным и столь же созидающим одновременно. Вода могла пребывать в трех физических состояниях, она точила камни и питала жизнь, она была повсюду, и все в ней нуждались. Теперь всю её мощь можно было обрести и живому существу.

Чтобы заполучить никем не ведомое до сих пор могущество, выбрал Аргерус бурную реку, бегущую среди скал Горного королевства. Сотворил он над потоком своё заклятие, а затем вошел в его бурные волны, и в тот же миг волшебство совершилось и над ним. Приумножил Аргерус свою силу, а вода в реке стала зачарованной и одной из самых коварных ловушек. Обращала она в камень любое живое существо и манила бриллиантовым блеском все новые жертвы к своим берегам. Но того не узнал сразу Аргерус, что и его задели злые чары Алмазной реки. Лишь холод почувствовал он в груди, но придал тому значения. Камнем стало его сердце, и нельзя было отныне повредить его ни мечом, ни копьем.

«Ты не обратил на это никакого внимания», - заметил Гаркар, как только хозяин закончил читать свои записи, - «Ты был горд, что задуманное удалось».
«Но любовь все же может обернуть заклятие Алмазной реки вспять, возвратив моему каменному сердцу жизнь», - волшебник закрыл книгу заклинаний и взглянул на верного ворона, усевшегося на горе фолиантов.
«Если твои чувства обернут заклятие вспять, случится беда!» - прокаркал пернатый советчик, - «Подумай, хозяин, сколько жизней украла твоя магия за все эти годы, сколько соков выпила. За тысячу лет твоя сила не убавилась, она лишь росла. Когда волшебство обернется вспять, оно вернет все жизни. Каждой травинке, каждой птичке и зверьку, каждому грабителю-мародеру. Всем! Оно может вытянуть из тебя все силы! Теперь ты понимаешь, что девчонка должна умереть раньше?»

«Я смогу остановить её иначе. Она всего лишь девушка, Гаркар» - возразил ему Аргерус, - «А что обычно хотят девушки?» «Замуж», - проворчал недовольный ворон, и волшебник удивленно приподнял бровь. «В далекие времена твоего светлого прошлого я повидал немало принцесс», - объяснил Гаркар и раскатисто каркнул, будто усмехнулся - «Я тебя предупреждал. Не стоило связываться со «смертным поцелуем». Ты что, собрался жениться?» Старому ворону было очень интересно узнать все подробности, но господин не спешил раскрывать свои планы и лишь повелел призвать гномов-слуг. Аргерус отдал им приказ доставить во дворец путниц, что ищут исток Алмазной реки, и старатели тут же отправились на поверхность.

Меж тем на горы опускался вечер, и в небе уже блестели ранние звезды, когда очнулась Эсмира от зачарованного сна. Притих ветер, и едва тлели алые угли в кострище, отдавая последнее тепло. Альди по-прежнему спала, свернувшись калачиком, а странный рыцарь исчез без следа. Оставил он лишь свой бархатный плащ, что накинул княжне на плечи. Еще не желая расставаться с его приятной мягкостью, вспомнила Эсмира минувшие события и попыталась угадать, кем же был их безымянный провожатый, как вдруг послышались осторожные шаги и приглушенные голоса. С замиранием сердца и, не желая привлечь к своему пробуждению внимание, прислушалась девушка к каждому шороху. Тихо крались невидимые противники, лишь перешептываясь среди камней. Но было их не мало и, судя по всему, не хотели они до поры тревожить путниц.

Притворилась Эсмира спящей и незаметно подтянула к себе поближе меч. «Вот они! Еще дрыхнут!» - прошептал слева кто-то скрипучим голосом, исполненным ехидства, - «Должно быть, господин околдовал их». «Тем лучше для нас», - проворчал другой голос, - «Король приказал доставить девиц к нему в целости. И нам же лучше, если они не поднимут лишнего шума. Особенно эта громадина. Так, хватит болтать! Вы четверо потащите мелкую, а мы — ту, что больше. И заберите у неё меч!»

В ту же секунду рукоять оружия выскользнула из пальцев Эсмиры, а сердце её на миг затрепетало от страха. Кем были эти странные существа? Приоткрыла она глаза и впервые в жизни увидела настоящих гномов. Маленькие человечки в колпаках, какие носили горные мастера, суетились вокруг, приготовляясь доставить спящих пленниц к своему господину. Были они разных возрастов и каждый не выше десятилетнего ребенка. Страшная догадка поразила вдруг Эсмиру. Но когда и кем могло быть совершено древнее волшебство? Крепко сжала княжна золотой медальон темного мага, спрятанный на груди, но решила все же не препятствовать похитителям. Потому что теперь это был самый верный способ попасть в подгорный замок Короля гномов. К тому, кто обещал исполнить её желание.

Тайными тропами унесли гномы пленниц в глубину гор. Тесны и темны были гномьи норы, низки их своды. Едва могла дышать Эсмира, чувствуя над собой каменную толщу. Жег лицо близкий чад факелов, но держалась княжна, помня о Лэарде. Наконец, ощутила Эсмира прохладное дуновение, словно повеяло сквозным воздухом из большего помещения, а затем по звуку шагов стало ясно, что вошли похитители в высокую и гулкую залу. Бережно уложили они свою ношу на каменный пол и отступили, а затем послышался знакомый громовой голос: «Пробудись, княжна Эсмира! Будь моей гостей».

Ни к чему больше было притворство, открыла глаза девушка и легко поднялась на ноги. Смело взглянула она в глаза тому, кого не чаяла увидеть так скоро, и быстрее забилось её сердце не от страха, а от удивления. Сам Король гномов сильный и опасный темный маг восседал перед ней на троне. Только как же в это поверить? Слишком насмешливо смотрят на пленницу его синие как небо глаза, серебром расшит его черный камзол, и все так же блестит драгоценными каменьями рукоять меча.

«Аргерус», - изумленно прошептала Эсмира, и кивнул ей в ответ рыцарь.
«Что ты сделал с Альди?» - спросила его девушка, и поднялся ей на встречу волшебник.
«Пока ничего», - ответил он своим прежним, человеческим голосом и подошел ближе к «гостье», - «Я не причиню вреда той, что освободила меня, и тем самым оказала мне большую услугу. Ты ведь ни о чем не знала и собиралась пробудить меня сама. Сомнительный поступок для такой доброй девушки».
Покачал головой Аргерус, будто осуждающе, но не нравились княжне его насмешки. Веяло от этих слов холодом, и поняла Эсмира, что все известно маги и про её путешествие, и про намерения.
«Если ты знал об обмане, то зачем доставил сюда? Отчего не избавился от меня и вывел из лесу?» - спросила его княжна.
«Ты вытребовала у меня обещание исполнить твое желание, помнишь? Желание доброй души. То, что по собственной воле я бы не сделал никогда», - ответил Аргерус с невозмутимым спокойствием, и это внушало страх еще больше.

«Но, к сожалению, есть вещи, которые не могу изменить даже я», – вздохнул вдруг темный маг. Эсмира застыла на месте не в силах пошевелиться. Странное оцепенение сковало её, а Король гномов стоял у неё за спиной и нашептывал на ухо: «Я знаю, о чем ты хочешь попросить, но разве это тебе нужно? Подумай, что ты желаешь на самом деле? Я могу заглянуть в твои мысли, страхи и мечты. Я вижу, что ты боишься войны и не любишь держать оружие в руках. Хочешь мира, спокойствия и любви для всех, но не знаешь, сможешь ли править, когда умрет твой отец. И это притом, что в твоей власти остановить вражду прямо сейчас, одним своим желанием. Попроси, и я подарю тебе королевство, что истребляло твой народ и грозит ему вновь. Не нужно будет заключать мир. Ты станешь повелевать ими всеми, оставаясь вечно молодой и прекрасной. Кто лучше тебя позаботится о подданных? Я могу подарить тебе все королевства этого мира. Мы могли бы править вместе».
Обернулась княжна, не веря тому, что услышала, но готов был к её удивлению темный волшебник и невозмутимо продолжил:
«Освобождая меня, ты знала, чем все закончится. Этот мир нуждается в порядке, и кто как не я могу его восстановить? Хотя, это многим и не понравится, но люди изменят мнение, если рядом со мной окажется добрая правительница. Как надежда, пусть даже и несбыточная».
«Это честь для меня, но я не соглашусь». – Твердо ответила девушка, - «Ты великий волшебник и если ты прочел мои мысли, то знаешь, почему я не могу сделать это. Должно быть, я слишком эгоистична для того, чтобы нарушить обещание и обречь даже одного человека на страдания. Я не позволю, чтобы моего отца считали предателем. Я должна спасти Лэарда».
«Тогда ты обречешь на страдания себя!» - помрачнел Аргерус. Как дым растаяло его спокойствие, и с трудом он сдерживал свой гнев, по-прежнему и не сводя пристального взгляда с девушки. Он словно пытался сломить её волю, но стояла она не покорная и ответила просто и без страха: «Пусть так. Вечности без любви и без права что-нибудь изменить, я предпочитаю надежду, пусть даже несбыточную».

Нахмурился Аргерус, отступил прочь, а затем, услышал звонкий голос своей пленницы: «Я хочу, чтобы ты, Король гномов, освободил Алмазную реку от заклятия, чтобы вернула она жизнь королю Лэарду».

«Будь же, по-твоему», - заключил волшебник. От гнева синие глаза его словно потемнели: «Знай теперь, что заклятие Алмазной реки нельзя разрушить. Это так же невозможно, как и вернуть жизнь моему каменному сердцу. Но все же именно ты затронула его. Я не могу объяснить это, но теперь, если хочешь, чтобы твой король жил, ты должна оставаться со мной, пока твое желание не исполнится. Возможно, лет за сто ты преуспеешь, и тогда заклятие Алмазной реки исчезнет. Впрочем, раз ты бережешь любовь для смертного, то попробуй растопить моё сердце жалостью. Пока же смотри на то, как к моим ногам падет весь мир».

Произнес он это, и в тот же миг потемнело в глазах у Эсмиры, а потом словно вихрь подхватил её, и оказалась княжна одна в высокой башне, что воздвиглась над Северными горами. Завывал привольный ветер, гуляя в поднебесье, и раскинулись земли, что видны были из окна, до самого Лесного царства. Внизу же по горным тропам и уступам шагали гномы, выбирались из нор тролли, взмахивали крылами прочие порождения тьмы, созываемые на бой, своим воскресшим господином.

Отредактировано Kxena (2009-02-14 21:57:53)

6

VI

И начались сражения. Война, как дым пожарища, поползла от Северных гор, накрывая все новые и новые земли. Слишком много прошло времени с тех пор, как был околдован Аргерус, и слишком мало осталось на белом свете не только его приспешников, но и противников. Многие маги и колдуны погибли еще во время первого правления Короля гномов, другие исчезли в веках уже после него. Редко можно было встретить людоеда или дракона, а вслед за ними почти перевелись и странствующие рыцари. Годы благоденствия и мирного существования длились достаточно для того, чтобы люди почти разучились держать оружие в руках, но теперь все переменилось.

Стали бесполезны серпы и косы, некогда было теперь обрабатывать поля и удить рыбу, потому что шли по мирным землям бесчисленные завоеватели. Не люди то были, и не звери, а все прислужники темных сил, разбуженные колдовством Аргеруса. Големов огромного роста гномы вылепили из дорожной грязи. Остовы драконов и монстров, давно сраженных в боях, поднялись из болот и пещер точно живые. А вслед за ними восстали по колдовскому призыву Аргеруса злые духи подземного огня и вся-вся нечисть, коей надоело спокойствие рода человеческого. Тяжело ступали големы, неся на могучих плечах дубовые, сучковатые палицы и распространяя вокруг зловоние и полчища кусачих мух. Ни копье их не брало, ни меч. Вязкой жижей оплывали грязевые чудовища на своих противников, вмиг захватывая их и переламывая им кости. Скелеты драконов летели в вышине, хватая людей когтистыми лапами и зубастыми пастями. И никому не было спасения. Только Лесное царство и Горное королевство стойко держали оборону. За годы междоусобной вражды лишь их войны не потеряли навыков сражения, а теперь стояли они бок о бок против общего врага, и вел их в бой владыка Алертнис, правитель Лесного царства. Отовсюду люди и звери бежали под его защиту.

Все это видела княжна Эсмира в своей башне в волшебное зеркало, что подарил ей Аргерус. Желал волшебник, чтобы смотрела пленница на его триумф, а потому стоило царевне лишь попросить, как отражало зачарованное стекло и поля сражений, и полчища Короля гномов, и храбро сражающихся воинов. Болела душа княжны, когда видела она все это, но не могла девушка отвести взгляда от зеркала и не находила покоя в своей башне из которой не было выхода. Только так могла узнать Эсмира, жив ли еще её отец. Только так могла она взглянуть еще раз на короля Лэарда, чья статуя по-прежнему стояла в тронном зале белого дворца Лесного царства. И лишь это и скрашивало дни пленницы.

Меж тем богато и удобно было убранство её темницы. Предусматривало оно любую необходимость, и по неволе иногда задумывалась Эсмира о том, скольких девушек до неё мог удерживать здесь бессердечный Аргерус. Дни тянулись мучительно долго. Провизию пленнице доставляли в корзине, которую гномы поднимали на веревке, подвешенной к окну, и давно не видела княжна ни человеческого, ни даже гномьего лица. Впрочем, несмотря на это, появился у неё новый друг. Ворон Гаркар регулярно прилетал в башню тайком от хозяина и передавал Эсмире записочки от Альди. Из них узнала княжна, что девочка категорически отказалась возвращаться домой без старшей подруги, и только чудо спасло её от гнева Аргеруса. Волшебник определил Альди помогать гномам на кухне в подгорном дворце, и теперь та выжидала удобного случая, чтобы освободить Эсмиру. Узнав об этом, улыбнулась княжна печально и попросила Гаркара рассказать Альди о её договоренности с Королем гномов. Не могла она сбежать и должна была найти способ оживить сердце темного волшебника. Только как это сделать, если Аргерус не желал её ни видеть, ни слышать. Впрочем, несмотря на это, чувствовала девушка, что не совсем угасли добро и свет в его душе. Вспоминала она другого Аргеруса, того странствующего рыцаря, каким увидела она его впервые, но понимала с грустью, что не знает способа вернуть его вновь, а значит не видать свободы Лэарду, а сама она навечно останется пленницей в одинокой, горной башне.

Меж тем темные силы не отступали, и не убавлялось их воинство. Вплотную подошли они к границам Лесного царства, и однажды, в одном из самых трудных боев, тяжело был ранен и сам владыка Алертнис. Увидела это Эсмира в свое волшебное зеркало. Лежал её отец с кровавой раной в груди, на земле в глухой лесной чаще. То ли конь вынес его подальше от кипучей битвы, то ли отступили рыцари, не сумев подобрать раненого, но верным было лишь одно: никто не искал владыку Лесного царства, не спешил помочь ему, и истекал он кровью, укрытый от глаз врагов и соратников густыми ветвями. Сама не своя отступила Эсмира от волшебного зеркала, и единственное решение показалось ей теперь правильным. Должна она найти отца и помочь ему, но как ей выбраться из башни, как не нарушить уговор с волшебником, которому заложила она свою свободу. И вспомнила тогда княжна слова Короля гномов: «Если понадобится тебе говорить со мной, то позови меня через это волшебное зеркало». Не удавалось прежде Эсмире призвать своего тюремщика. Но теперь во что бы то ни стало, должна была она добиться позволения вернуться домой, хотя бы на время.

«Король гномов!» — произнесла она с замиранием сердца, — «Услышь меня! Аргерус!»

Но безмолвным осталось зеркало, как и прежде в таких случаях, лишь слегка затуманилась его поверхность, и сколько бы не звала Эсмира, все было бесполезно. Тут послышалось от окна знакомое карканье, и на подоконнике уселся Гаркар:
«Здр-равствуйте, госпожа!» — проскрипел он, — «Отчего Вы так печальны? Неужели блестят от слез Ваши глаза?»

Рассказала Эсмира, что нужна её отцу помощь, и захлопал крылами ворон, вспорхнув на раму волшебного зеркала. «Моего господина нет в подгорном дворце», — объяснил он, — «Оборотился он ночью в дракона и улетел. Должно быть, осматривает сейчас новые владения. Но не тревожьтесь, госпожа, я скажу ему о том, что Вы уехали. Было бы лучше спросить разрешения у самого господина, но не ведомо мне, скоро ли он вернется, да и разрешит ли Вам отлучиться? А ведь что уже сделано, тому уже не помешать? Тем более что прямо сейчас, внизу у башни, Вас ждет Ваша юная подруга. Взгляните в окно».

Выглянула Эсмира в стрельчатый проем, и увидела далеко в низу знакомую фигурку Альди. Запасливая пройдоха прихватила с собой даже провизию, но слишком высока башня и нельзя никак из неё выбраться. Если только воспользоваться веревкой, которой поднимали к окну корзину для еды? Взглянула на толстый канат девушка, а ворон сказал: «Канат выглядит крепким, госпожа, решайтесь. Высота только кажется непреодолимой». Время не ждало. «Спасибо тебе за все, Гаркар» — ответила искренне Эсмира, — «Передай своему господину, что я обязательно вернусь! Но я не могу сейчас оставаться здесь». Каркнул ворон согласно на её слова и перелетел на подоконник, подбадривая беглянку. Взглянула на свою темницу в последний раз княжна, погладила по темным перьям говорящего ворона, а затем подобрала длинную юбку своего платья и ступила к окну, сожалея, что не оставил ей Аргерус её удобного мужского костюма. Ухватила Эсмира лохматый и толстый канат как можно крепче и начала осторожно спускаться вниз, припоминая свои детские проказы. Свистел в ушах ветер, больно впивалась в ладони грубая веревка, пробирал сквозь тонкое платье холод. Но крепилась княжна и надеялась лишь, что не иссякнут её силы прежде, чем ступит она на твердую землю.

А в это время наблюдали за ней бусинки темных вороньих глаз. Посидел Гаркар на подоконнике, подождал, до поры пока исчезнет он из поля зрения Эсмиры, а затем начал клевать толстый канат. Один удар клювом, второй, и вот уже треплется толстая пенька сама, все больше протираясь о камни. Еще мгновение и оборвалась веревка. От падения зашлось у Эсмиры в груди сердце бешеным стуком, лишилась она чувств, и едва увидела, как что-то черное и большое, будто грозовая туча, упало с неба и выхватило её на свет из глубокой пропасти.

Огромный черный дракон подхватил княжну могучими лапами, едва ли не у земли. Вынес он её снова к башне, а когда очнулась девушка, то увидела склонившегося над ней Аргеруса. Присел он на камне и бережно держал свою добычу на руках, как уснувшего ребенка. Впервые так близко взглянула в лицо темного волшебника Эсмира. Еще бледнее казался Аргерус, чем при первой встрече. Заострились все черты его лица, как после долгой болезни, и не лучились больше синевой глаза. Угасли они до цвета хмурого неба.

«Если ты хотела умереть, то не стоило произносить моего имени». — Сказал мрачно Король гномов, позволив Эсмире встать на ноги, — «Я услышу его отовсюду. Особенно, если оно произнесено тобой».

Отчего то смутилась Эсмира, хотя меньше всего походили слова Аргеруса на сердечное признание. «Я хотела бежать, а не умереть». — Сказала девушка, и нахмурился волшебник еще больше, но промолчал. «Отпусти меня к отцу, Аргерус», — попросила княжна, — «Он погибнет, если никто ему не поможет. Я знаю, где его искать, я видела. Обещаю, что вернусь, как только найду отца». Вновь отразилась синева в холодных глазах волшебника. Будто оттепель взглянула на холодный горный перевал, проглянуло сквозь тучи солнце и теплее стало на миг среди холодных камней, но тут же опять подул ледяной, горный ветер. Устало поднялся темный маг с камней и обернулся к ущелью. Аргерус точно пытался впитать холод, что путал редкие снежинки в его волосах. «Ты должна вернуться в башню» — сказал он твердо, — «Таков наш уговор». И решилась тогда Эсмира на отчаянный поступок. Шагнула она навстречу Королю гномов и обняла его.

Вздрогнул Аргерус, но не оттолкнул Эсмиру, будто не было у него сил для этого. А княжна желала лишь одного, чтобы растаял лед, который чувствовался в груди волшебника даже сквозь одежду. «Отпусти, меня!» — попросила девушка снова, — «Обещаю, я вернусь, как только найду отца». «Эсмира! Эсмира!» — взволнованная Альди уже обежала вокруг башни, но, увидев старшую подругу в объятиях Аргеруса, застыла на месте. Рядом почти бесшумно слетел на камни Гаркар.

«Иди». — Услышала, наконец, Эсмира. «Только помни о своем обещании, иначе я явлюсь за тобой сам», – сказал ей волшебник, отстранившись, — «Не забудь и то, что твоя маленькая подружка останется здесь. А сейчас убирайся, пока я не передумал. На краю ущелья тебя ждет твой конь». Кивнула Эсмира, не веря своим ушам, отступила, а  затем бросилась прочь, ускоряя шаг и не оглядываясь. Аргерус же смотрел ей вслед и туманился его взор, будто вглядывался он далеко сквозь пространство. «Остановятся все сражения, и утихнет плачь людей и скрежет оружия, до тех пор пока она не найдет своего отца», — приказывал он мысленно всем своим темным силам, — «До тех пор, пока не вернется ко мне снова».

Отредактировано Kxena (2009-02-23 20:04:44)

7

VII

Как стрела летел конь Эсмиры через зачарованный лес. Казалось, что сами собой расступаются перед ней деревья, а дорога ведет прямехонько к цели. Ни малейшей опасности или помехи не встретила княжна на своем пути. Затишье нависло над разоренными землями. Будто попрятались не только все люди, но и враждебные им чудовища. Лишь дым пожарищ, стелящийся над землей, да некогда зеленые, а теперь взгорбленные рытвинами поля выдавали места былых сражений. Не узнавала Эсмира родные края и чувствовала вину за все произошедшее, а потому поселилась в её сердце твердая решимость: помочь всем, кто пострадал по её вине. Даже если придется для этого отдать свою жизнь и навсегда расстаться с мужем. «Лишь бы пало заклятие, и тогда все случившееся будет не напрасно», — твердила в мыслях девушка, — «Не может творить зло тот, в чьей груди есть живое и любящее сердце. Лэард очнется, а Аргерус сможет остановить все это». С этими мыслями достигла Эсмира знакомых мест на окраине Северного Леса.

Кружили вороны над полем прошедшей битвы, тихо и печально было вокруг. Как ни искала княжна отца среди поверженных воинов и в чаще леса, но не смогла его найти. Слишком велик Северный Лес, затеряться в нем легко так же, как пропасть иголке в стоге сена. Вдруг послышался конный топот, и замерло сердце в груди у девушки от предчувствия опасности. Соскочила она из седла на землю и, подобрав первый попавшийся меч, отступила вместе с верным конем в сень деревьев. Но скоро стало ясно, что не враги едут по полю сражения. Реяли на ветру знакомые стяги, и, узнав цвета Лесного царства, направила княжна своего коня навстречу всадникам. В прекрасном платье и с мечом в руках, словно фея-воительница, явилась наследница владыки Алертниса перед воинами. Золотились в отблесках заката её темные волосы, и тон в тон с цветом молодой листвой сливался оттенок глаз. Остановили рыцари коней, узнав пропавшую без вести госпожу, да и сама Эсмира оказалась не в силах сдвинуться с места. Не верила она глазам своим — возглавлял отряд воинов никто иной, как сам король Лэард, живой и невредимый.

Встретился он взглядом с той, что так долго и отчаянно искала ему спасения, но едва ли приветливая улыбка тронула губы короля.
«Какая нежданная встреча, княжна Эсмира», — учтиво обратился Лэард к девушке, но сверкнули его черные глаза совсем не по-доброму.
«Вот и ведьма, что сбросила меня в Алмазную реку», — сказал молодой король своим сопровождающим, — «Схватите её!»

В мгновение ока оказалась Эсмира окружена вооруженными воинами, и направили они к ней клинки своих мечей.

«Лэард», — едва вымолвила в растерянности княжна, — «Чье злое колдовство заставило тебя забыть все?» Но не слушал её король, и тогда-то заметила Эсмира, что нет среди его воинов никого из Лесного царства. Лишь рыцари Горного королевства следовали за своим государем. Словно и не было договоренности между враждующими сторонами, будто не было её свадьбы. Ужаснулась Эсмира. Совсем не долго знала она своего мужа, но как мог он обвинить её так не справедливо, неужели забыл свою любовь к ней? Или Аргерус виновен и в этом?

Не было у княжны ответов на эти вопросы, но так или иначе, а пришлось ей отправиться вслед за Лэардом в качестве пленницы. Но не в замок Горного королевства доставили её рыцари. Отвезли они царевну в белый дворец её отца. По-прежнему вились стяги Великого князя Алертниса над высокими шпилями крепости, но нигде не было видно зеленых камзолов лучников его гвардии, а на крепостных стенах и башнях мелькали лишь синие плащи воинов Горного королевства. В растерянности, впервые в жизни Эсмира не знала, как ей поступить. Больше всего на свете желала она узнать, что случилось за время её отсутствия, но никто не говорил с ней и не отвечал на вопросы, словно было это кем-то специально запрещено. Только поздно вечером открылась страшная правда, когда сам король Лэард явился навестить узницу.

«Даже будучи запертой, в этой убогой сторожевой башне Вы по-прежнему прекрасны, Ваше высочество». — Заявил он с мнимым почтением, а затем продолжил по-прежнему холодно и насмешливо: «Великая княжна Лесного царства, столь любящая своего отца. Удивительно, но именно ты помогла мне осуществить все планы, а потом едва не разрушила их».

Никогда прежде Эсмира не слышала от Лэарда таких речей. Гордо вскинула она голову и сурово взглянула в глаза своего мужа — черные, как бездонные омуты.

«Какой взгляд! Просто обжигающий!», — король Горной страны улыбнулся жене самым очаровательным образом, и ничто его не смущало. «Что с тобой, дорогая?» —Удивление его казалось до ужаса искренним, — «Ведь, как говорят, это ты вернула меня к жизни. Разве ты не рада? Ведь теперь, когда твой отец пропал без вести, я займу трон обоих государств. Впрочем, моя милая, если ты желаешь сердиться на кого-то, то не забудь и о себе. Знай — без тебя у меня ничего бы не вышло».

Напряженно и внимательно слушала Эсмира каждое его слово, надеясь узнать правду, и Лэард не замедлил посвятить её во все подробности, о которых она пока еще боялась помыслить:
«В древней легенде, которую хранит мой род, говорится, что когда-то давно наши земли принадлежали единому великому государству, и правил ими добрый король. У него была дочь, в которой этот правитель не чаял души, и когда она собралась замуж, то отец, пожаловал ей в приданое половину своих владений, ведь принцесса избрала благородного, но бедного рыцаря. Впрочем, для дочери король не жалел ничего. Земли, что он подарил ей, оказались лучшими в его государстве. У самого же правителя остались лишь горные хребты, ущелья и хорошо укрепленные замки. Так появились Лесное царство и Горное королевство, а твой род, моя дорогая, когда-то очень давно, ответвился от моего».

«Однако, несмотря на всю свою доброту, король не подумал о том, каково придется его народу. Его подданные были вынуждены жить среди скал, словно гномы, и терпеть постоянный голод и холод, а рядом благоденствовали наши же земли. Война началась, как только старый король умер. Она длилась так долго, что об истинных причинах её почти забыли и выдумали тысячу новых. Век за веком мои предки пытались вернуть то, что принадлежит нам по праву, передавая войну по наследству. Но, к сожалению, и наши противники не ослабевали. Я знал, что владыка Алертнис искусный и храбрый воин. Белый дворец Лесного царства воздвигся неприступной крепостью, и никакая осада не смогла бы сломить его сопротивление. Однако у Великого князя тоже нашлась своя слабость», — король Лэард тепло улыбнулся дрожащей Эсмире и доверительно пояснил: «Это ты, моя дорогая. Прекрасная царевна открыла двери Белого дворца не только мне, но и моему войску. Признаюсь, сражение должно было начаться на рассвете, сразу после нашей свадьбы. Однако именно красавица-жена едва не помешала моим планам. Я знал, что ты не сможешь смириться с неизбежной гибелью отца. Но никогда прежде не видел я такой красоты, и не мог потерять тебя, едва обретя. Я не хотел расставаться с тобой, но и не мог оставить в живых, и тогда я нашелся простой способ, как сохранить тебя молодой, прекрасной и безмолвной навсегда».

Лэард умолк, но Эсмира уже догадалась, о чем шла речь: «Алмазная река», - прошептала она потрясенно, и король согласно кивнул. «К сожалению, мародеры-грабители оказались не только слишком алчными, но и прозорливыми», — усмехнулся он, — «Разбойники поняли, что после исполнения уговора их песенка спета. Потому, разделавшись с тобой, они принялись за меня. Но им так и не удалось уйти от возмездия, ведь я нашел их сразу, после того как вернулся к жизни».

«Как это благородно, Ваше высочество», — произнесла княжна, не скрывая презрения.
«Ваше величество», — невозмутимо поправил её Лэард.
«Ты не справедлива, дорогая». — Спокойно ответствовал он, осуждающе покачав головой, — «Ведь сегодня я пришел, чтобы исправить свою былую ошибку. Прежде чем решить, как поступить с тобой, я хочу предложить тебе остаться моей женой и правительницей нашего соединенного королевства». С этими словами приблизился король к Эсмире и попытался обнять её: «Мне нужна прекрасная и добрая королева, которую любил бы мой народ, и которая любила бы своего короля. А ты ведь любишь меня?»

Гнев и возмущение охватили Эсмиру, но всего тяжелее было ей оттого, что почувствовала она себя предательницей, хоть и невольной, но соучастницей осуществившегося заговора. Оттолкнула она Лэарда и сказала твердо и гордо: «Мой отец еще жив. И не буду я женой тому, кто не достоин звания рыцаря!» «Я действительно любила», — горько прошептала Эсмира, — «Но кого-то другого». Нахмурился король Лэард. «Что ж», — вздохнул он разочарованно, — «Тогда тебе придется умереть. Ведь именно ты считаешься ведьмой, что столкнула меня в реку. А теперь по твоей милости мы лишились и большей части сокровищ короны, ведь Алмазная река потеряла свои способности. Как правитель, я просто обязан назначить тебе справедливое наказание. Если твой отец действительно жив, придет ли он на твою казнь, чтобы спасти любимую дочь? Я думаю, мы можем на него рассчитывать. Уж он-то достоин звания рыцаря».

Все предусмотрел Лэард, и сжалось сердце Эсмиры еще болезненнее. Оказалась она лишь приманкой и ничем не могла помочь теперь ни себе, ни отцу. Решилась тогда девушка на хитрость:
«Ради твоей жизни я заложила свою свободу темному волшебнику!» — сказала она вслед уходящему Лэарду, — «Теперь моя жизнь принадлежит ему, и если я не вернусь, как обещала, то придет волшебник за мной сам и разрушит твое королевство. Это его войска сражаются с твоими войнами. Тебе придется отпустить меня». Но не дрогнул Лэард, лишь усмехнулся её словам:
«Не слишком-то силен твой волшебник, если вчера мои рыцари разогнали его чудовищ так легко. Удивительно, что Алертнис никак не мог справиться с этой грудой песка и костей. Пускай нечисть явится за тобой, и тогда испуганные жители соседних стран с еще большей готовностью примут мое покровительство. Твой колдун только поможет мне, дорогая. Однако даже в благодарность за это, я не отдам ему свою жену».

Ушел Лэард, и вновь осталась Эсмира одна, а на следующее утро разнеслась по всему царству весть о поимке царевны-колдуньи, что очаровала и едва не погубила молодого короля. Три дня кричали об этом глашатаи на всех углах. Достигли их слова и самых отдаленных уголков царства, и самых глухих ушей. Если был жив владыка Алертнис, то узнал он об обвинении дочери, и теперь лишь на его защиту могла рассчитывать Эсмира.

В окно своей сторожевой башни видела княжна, как исчезали с полей сражения чудовища темного воинства. Будто утренний туман отступали они ближе к горам, преследуемые войнами Лэарда, но почти не радовало это Эсмиру. Предчувствовала она, что в беде Аргерус, так же как и она сама.

На четвертый день вывели стражники княжну из сторожевой башни на крепостную стену. Сам король Лэард присутствовал здесь же, но даже не взглянул он в сторону супруги, будто и не знал её вовсе. Показалось Эсмире на миг, что мелькнули внизу в толпе знакомые лица, впрочем, это обманчивое ощущение исчезло почти сразу. Знала девушка, что всех, кто мог ей помочь, даже лучников и капитанов Лесного царства, давно бросил Лэард в темницу.

Приготовилась княжна достойно встретить свою смерть, а меж тем огласили уже обвинение в колдовстве и приговор: «По приказу короля Лэарда, должна быть сброшена ведьма на камни с крепостной стены». «Это все ложь!» — крикнул чей-то звонкий голос, и тут же словно море колыхнулась внизу толпа зевак. «Наша госпожа не виновна! Она не виновна!» — поддержали сразу несколько человек.

Едва сдерживали стражники натиск недовольных. Уже лязгнули мечи конников, что готовились подавить мятеж, и тут ворвался на площадь всадник. Явился он будто из давних легенд, рассказанных Эсмире крестной. Блестела сталь легких доспехов неизвестного рыцаря, бил копытом его вороной конь и вертелся волчком, едва сдерживаемый ловким седоком.

«Кто ты такой? Как ты смеешь врываться в мой замок?» — крикнул король Лэард всаднику.
«Я странствующий рыцарь с Севера», — ответил тот дерзко, даже не думая снимать шлема пред королевской особой, — «Я пришел, потому что ты творишь беззаконие, властитель Горного королевства! Ты, король Лэард, оклеветал свою жену и захватил чужой замок. Я требую, чтобы признал ты невиновность княжны Эсмиры или же доказал обратное своим мечом! Таков закон рыцарства, и вызываю я тебя на бой! Да свершится честный суд и, если одолею я тебя, то пленница будет свободна!»

Не могла Эсмира спутать звук этого голоса ни с чьим другим. Узнавала она каждое движение странствующего рыцаря. Нежданной надеждой явился он ей на помощь, и не могла девушка отвести от него взгляда. Меж тем не мог нарушить законов король Лэард на глазах едва ли не всех своих поданных. «Будь, по-твоему! Я сорву с тебя шлем вместе с твоей головой, дерзкий странник», — пообещал он грозно и выхватил свой меч, — «Поднимайся на крепостную стену, дабы не пропустил народ такого яркого зрелища».

Легко взбежал рыцарь по дозорной лестнице и встал напротив Лэарда, готового сражаться, а через мгновение скрестили они мечи. Ловко бился молодой король, но не уступал ему в умении и безымянный противник. Долго длился поединок, но не слабел Лэард, у рыцаря же скоро стали иссякать силы. Все труднее становилось ему держаться на ногах, словно томила его тяжелая рана. Наконец, оттолкнул противника король Лэард к бойнице и едва удержался тот от падения с крепостной стены. Ахнула Эсмира. Рыцарь же бессильно привалился спиной к холодным камням. Рассмеялся Лэард, предвкушая победу. Противник его тем временем сбросил с руки перчатку и взглянул на бледную свою ладонь. А затем встал прямо напротив опасного проема бойницы.

«Вот и свершился суд», — насмешливо проронил молодой король, — «Подними выше свой меч, безымянный странник, и встреть свою смерть как мужчина!»

В тот же миг бросился Лэард вперед к неподвижному противнику и с силой вонзил ему в грудь свой клинок. Прошил тяжелый меч тело так, будто было соткано оно из эфемерной дымки. Лишь коротко вскрикнул Лэард, падая сквозь призрачного рыцаря. Не удержал король равновесия и упал из бойницы вниз, под крепостную стену, так и разбился насмерть. А противник его, обессилев совсем, опустился на камни крепостной стены:
«Освободите вашу госпожу», — приказал он ошарашенным стражникам, и засуетились они, снимая с Эсмиры путы. Кинулась княжна Лесного царства к своему спасителю, помогла ему снять тяжелый шлем и вновь взглянула в синие глаза Аргеруса. В тот же миг словно исчезли стражники и толпа зевак под крепостной стеной.

«Я должен был увидеть тебя еще раз».
«Что с тобой? Ты ранен?» — встревожено спросила девушка, но не нашлось больше у Аргеруса сил на ответ.

«Это заклятие Алмазной реки, госпожа», — проскрипел вдруг рядом знакомый голос Гаркара. Уселся он на зубце крепостной стены и заговорил человечьим голосом, не мало испугав окружающих: — «Заклятие обернулось вспять, лишь Вы уехали. За эти дни оно уничтожило все, что создала магия моего хозяина, а сейчас пришло время и его самого». Лишь теперь не сдержала слез гордая Эсмира. Обняла она своего спасителя, словно пытаясь его защитить от неминуемой участи, и показался он ей легче перышка. Растворялся Аргерус в воздухе так же, как облако. Снова взглянули на княжну яркие глаза волшебника, и прощальная улыбка тронула его губы. «Прощай» — прошептал он и вложил в ладонь Эсмиры живую веточку вишни, ту, что когда-то казалась работой искусного ювелира, — «Благодаря тебе, я знаю, что значит любить». «Вернись! Не покидай меня, Аргерус!» — попросила в ответ Эсмира, но ничего уже не ответил ей волшебник, лишь закрыл бессильно глаза, и тогда поцеловала княжна его призрачные губы. Суматошно закаркал Гаркар, ведь не мог он больше вымолвить человеческих слов, но опоздало его предупреждение. Давно пали охранные чары «смертного поцелуя». Нечего было им охранять. Ни о чем не хотела думать девушка. Дарила она свой поцелуй, ощущая уже лишь теплую дымку в руках. Со всей горячностью юной и светлой души пожелала царевна, чтобы остался Аргерус невредим. Чтобы вернулся он к свету и обрел другую силу. Такую же большую, как и тот жар, что поселился сейчас в её груди.

И вдруг случилось чудо. Ощутила княжна, что исполнилось её желание. Ведь обнимал и целовал её теперь совсем не бестелесный дух.

«Ну и дела!» — вновь по-человечески подивился Гаркар, — «Похоже, мы еще поколдуем, а хозяин?»
«Ты жив!» — выдохнула Эсмира, лишь только смогла перевести дыхание.
«Да и благодаря тебе», — сказал ей Аргерус, целуя её снова: «Алмазная река давала мне могущество, пока я служил злу, но когда я вернулся к свету, она стала уничтожать все, что я создал. Мне нужен был другой источник сил, и ты подарила мне его, как только позвала: «Вернись». Благодаря тебе, я вновь стал нужен свету. Чувства твоей доброй души отсекли злое заклятие, а любовь стала моей новой силой. Ведь ты любишь меня?».
Понимая что щеки стремительно розовеют, потупилась княжна и ничего не оставалось ей, как подтвердить очевидное: «Да». В ответ на это улыбнулся Аргерус и тут же заявил: «Когда ты позвала меня, то загадала желание? Я могу исполнить его, но для этого ты должна согласиться стать моей женой».
«Неужели?», — рассмеялась девушка, — «Методы светлых и темных волшебников удивительно схожи!»
«Конечно, особенно когда они не хотят с кем-нибудь расставаться», — невозмутимо подтвердил Аргерус.
«Тогда я согласна», — пообещала Эсмира, понимая, что теперь станет образцом легкомыслия и безрассудства, ведь овдовела она буквально несколько минут назад.
«Аргерус! Эсмира!» — кричала меж тем Альди, взбегая на крепостную стену, и поддерживая уже давно царивший вокруг всеобщий недоуменно-шумный хаос, — «Гаркар ведь знает, где искать владыку Алертниса! Он уже сказал вам? Он его сам нашел! Твой отец сейчас у твоей же крестной-волшебницы, Эсмира! Она его обязательно вылечит!»
«Верните мне нормальный цвет!» — разорялся меж тем Гаркар под общий смех. Благодаря инициативе хозяина он только что приобрел белый оттенок перьев, и теперь возмущению ворона не было предела: «Чтобы служить светлому волшебнику, ворону совсем не обязательно быть белым!»

Так они шумели, не зная, что наблюдает за ними еще одно действующее лицо из этой истории.
«Хорошо, что хорошо кончается», — довольно сказала меж тем волшебница-крестная в своем домике на окраине леса. Все вышеописанное она созерцала в маленькое волшебное зеркало: «Кто теперь скажет, что я излишне рисковала, отдав Эсмире зелье мечтаний?»

Так закончилась история о заклятии Алмазной реки. Вскоре владыка Алертнис снова занял принадлежащий ему по праву трон Лесного царства, а затем и трон Горного королевства, что пожелало присоединиться к соседям добровольно. Эсмира стала женой волшебника Аргеруса и отправилась с ним в странствие, чтобы помочь всем пострадавшим от темного воинства. Когда же пришел смертный час её отца, то заняла царевна трон, разделив его с мужем, и правили они обеими странами долго и справедливо.

Отредактировано Kxena (2009-02-28 00:02:45)


Вы здесь » PIRATES OF THE CARIBBEAN: русские файлы » Ориджиналы » «Заклятье алмазной реки» Сказка (закончена)