PIRATES OF THE CARIBBEAN: русские файлы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Драбблы

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Я не люблю много и занудно писать, поэтому процентов 70 моего графоманства можно будет смело запихать сюда. Что я и сделаю:)

2

Флотские бани.
Рейтинг: PG, слэш
Пейринг: Спэррингтон
Предупреждение: автор не имеет понятия о том, где и как на Карибах мылись командоры. И мылись ли вообще%)

Флотские бани были удобно расположены в маленькой интимной бухточке неподалёку от форта, прикрываемые скалами со стороны последнего и волнорезом от собственно Карибского моря.
Командор Норрингтон, закинув на плечо мохнатое полотенце неопределённо-белого цвета с обтрёпанной синей каёмочкой – своё, не казённое! – любил наведаться в баню вечерком, когда весь офицерский состав уже гудел по кабакам или жужжал с дамочками на балах. Презрительно относясь к увеселениям подобного и неподобного вида, Джеймс Н. предпочитал поплескаться в тёплой, нагретой за день воде и растереться докрасна жёсткой мочалкой.
Вообще-то, командор мог спокойно помыться и дома, но там он старался появляться пореже, чтобы не слышать лишний раз причитания его матушки о том, что он, такой бедненький, всё никак не может жениться на порядочной девушке, потому что все они пошли какие-то и страшные, и глупые, и жадные, и гулящие, и прочая, прочая, прочая… В общем, даже в общественной бане было лучше…
Намыливая волосы, командор зажмурился, чтобы коварная пена не щипала глаза, - и почувствовал, что за спиной кто-то есть. Норрингтон замер.
- О, нааадо же! – пропел этот кто-то. – А я было подумал, что вы неразлучны со своим париком, командооор.
Командор похолодел. Этот голос!.. Но как он мог оказаться в офицерской бане?! И, что немаловажно, зачем??
- Что вам здесь нужно, Воробей? – как можно боле незаинтересованно спросил он, возобновляя  мыть голову и не открывая глаз.
Воробей пробурчал что-то вроде: «Капитан! Капитан Воробей!», и Норрингтон по прохладному движению воздуха понял, что тот движется вокруг него, правда, на почтительном расстоянии. Наконец он остановился и присвистнул. Норрингтон ухмыльнулся. О да, ему было что показать и чем гордиться, помимо своего звания!
- Не свистите, денег не будет, - небрежно заметил он и протянул вперёд руку. – Дайте ведро с тёплой водой.
- Уже-уже, - охотно отозвался пират и торжественно вручил ведро.
Командор окатился водой и потряс головой. Провёл руками по лицу, стирая набегающую в глаза воду, по волосам, приглаживая их, и наконец посмотрел на капитана.
Капитан стоял напротив, прислонившись спиной к  сырой стене, и пристально разглядывал Норрингтона. Последний повёл плечами, разминая их, и взял полотенце. Обмотал его  вокруг пояса, смахнул капли воды с широкой мужественной груди и снова встретился взглядом с Воробьём.
- И всё-таки, зачем вы сюда пришли? – снова спросил он.
- Да так… Помыться захотел, - неопределённо ответил капитан, дёргая себя за рукав замызганной рубашки. 
- Да ну? – не поверил Джеймс. – И почему же во флотской бане?
- Ну я же капитан! – гордо вскинул голову оный и подкрутил ус.
- Ах, ну да, и как я всё время забываю… - серьёзно закивал Норрингтон. – А теперь позвольте мне вас покинуть, - сказал он и, отстранив пирата, вышел в предбанник. – И кстати, Воробей, - обернулся он перед тем, как закрыть дверь, - у вас в штанах что-то торчит.
Капитан Воробей покраснел и поправил в кармане компас.

3

Пираты Карибского моря. Проклятие Зубной феи.
Рейтинг: детский
Пейринг: отсутствует

1.

- Ага, попалась! – торжествующе зарычал Самый Первый Пират в Мире, ловя  отбитым донышком бутылки трепыхающийся золотистый свет. Присев возле бочонка, на котором он застал врасплох живой огонёк, Пират радостно осклабился. – Ну что, маленькая сволочь, где мои деньги?!
Огонёк в бутылке слабо пискнул.
- Ты мне попищи! – заворчал Пират, накрывая своей коричневой от загара мозолистой ручищей бутылку. – Деньги, грю, гони! Фея, тоже мне!.. – и он зло сплюнул на дек.
Фея заметалась, заламывая тонюсенькие ручки, её прозрачные, как у стрекозы, золотистые крылышки мелко трепетали, когда Пират грубо вытряхнул её себе на ладонь и сильно потряс.
- Ну?! – свирепо скрипнул он зубами. – Я что, по-твоему, зря себе два зуба выбил?!!
Зубная фея жалобно посмотрела на него и пропищала:
- Но ведь ты, Билл, уже вырос! Мы забираем только молочные зубы и только у детей…
Она не успела договорить: Пират, разозлившись, с руганью потянулся за ножом.
- Ах ты, маленькая дрянь!..
Фея взвизгнула и, вспыхнув ослепительным светом, из последних сил взмыла вверх, в ночное небо, пока тёрший глаза Пират не успел поймать её снова. Пират грязно выматерился и, ещё раз сплюнув, поплёлся в камбуз за новой порцией выпивки, честя во все корки и фею, и зубы, и всё на свете.
Зубная фея, дрожа, расправила помятые крылышки и, сжав микроскопический кулачок, молча погрозила им Пирату, его кораблю и всему этому свету.

2.

Капитан Барбосса, стоя на капитанском же мостике Чёрной Жемчужины, с чувством вгрызся в яблоко – и тут же громко охнул от боли и схватился за щёку.

Капитан Воробей, выпив тоже где-то на дважды капитанском мостике ЧЖ третью бутыль рома, ощутил, что зубная боль притупляется, и с облегчением потянулся за четвёртой.

Пинтель, сматывая бухту каната, с завистью косился на Рагетти, вновь отбиравшего свой деревянный глаз у мартыха, и думал, что неплохо бы и ему сделать себе искусственную челюсть. Или даже две.

Гиббс, покинув верхнюю палубу, бдел под дверью кубрика. Из его рта, привязанная к сводившему его с ума зубу, тянулась к ручке двери прочная пеньковая верёвка.

Даже на берегу, в своём роскошном белокаменном особняке, лорд Беккет, пригорюнившись и замотав щёку тёплым шарфом, с сожалением смотрел на сахарницу.

… И только адмирал Норрингтон, гоняя по палубе Эндевора лейтенантов, не думал ни о каких зубах: он с детства грыз морковку и терпеть не мог сладкое, а однажды ему приснилась крошечная золотая феечка и, приветливо  улыбнувшись, сказала ему, что он примерный мальчик…

4

Между нами, мальчиками…
Рейтинг: слэш, юмор, PG-13
Пэйринг: Воробей\Норрингтон
Предупреждение: время действия – первые «Пираты».

Воробей никогда в жизни не страдал вуайеризмом.  Даже совсем наоборот: явно наслаждался.  Особенно когда дело касалось командора. Да, великий и ужасный капитан всея Карибского моря поймал себя на том, что ему нравится наблюдать за каким-то командором! Пусть даже это противоречило всем жизненным принципам пирата, но командор Норрингтон был неотразим. И Воробей использовал любую возможность потаращиться на вожделенного, пока они были вместе на одном корабле. Мимолётные наблюденческие радости (вот командор стыдливо почесался…вот он эротично нагнулся над кулевриной… а вот он расстегнул верхнюю пуговицу на мундире!!!..) не омрачались даже поговоркой «нем, как могила», которая стала на ближайшие несколько недель девизом многострадального капитана. Более того, теперь Воробей мог почти безнаказанно ошиваться вокруг командора, стоять немым укором за его спиной и время от времени тяжко вздыхать. Иногда, разумеется, командор не выдерживал – и Воробья под грязны рученьки уволакивали куда подальше, но только затем, чтобы ровно через 15 минут тот вновь появился в поле зрения Норрингтона. А нервишки последнего, к вящей славе капитана, стали заметно сдавать в его присутствии! Иначе Воробей не мог объяснить тот факт, что за последние сутки его вот уже двадцать четвёртый раз тащили в трюм, чтобы привязать между бочек. Глупцы! В кармане пирата давным-давно лежала идеально подобранная к этому замку отмычка, но даже если бы его замкнули на другой замок, наш пострел бы всё равно отовсюду успел…
Выждав для приличия полчасика, скрашенные ромом, добытым из соседней бочки при помощи всё той же отмычки, капитан Джек Воробей ловко выскользнул из оков и направился прямиком к каюте командора, благо у него ещё оставалось достаточно времени до отбоя…
И действительно, до отбоя пират успел не только вломиться в искомую каюту, но и вдоволь полазить по ящикам и шкафам, разжившись чудесным надушенным командорским платком, который почему-то оказывал на капитана весьма и весьма будоражащее действие. Решив, что это ему пригодится в минуты одиночества, Воробей спрятал фетиш в карман и поспешил спрятаться сам, не без труда забравшись в нижний ящик комода; тот как нельзя лучше подходил для прятанья капитанов, так как стоял в самом тёмном и потому непосещаемом углу каюты. Надо отметить, что на непосещаемость этого угла Воробей уповал как ни на что на свете, ибо задвинуться вместе с ящиком обратно внутрь комода у капитана не выходило не смотря ни на какие бы то ни было ухищрения и телодвижения, сопровождаемые портовой руганью и тихим сопением. Наконец он вполне сносно устроился в ящике и, мурлыкая под нос какой-то уличный мотивчик, стал дожидаться своего часа…
Командор, до необыкновения задержавшись на целых 3 минуты где-то на верхней палубе, явил свою облечённую властью над нашим сладким пиратом фигуру, чувственно затянутую в мундир, и незамедлительно прошагал к кровати. Рухнув в оную, Норрингтон аккуратно швырнул на прикроватный стул свой слегка взлохмаченный парик и двумя отточенными движениями не менее аккуратно сбрыкнул сапоги, звучно впечатавшиеся в стенку. Скрючившийся в своём командороубежище капитан подивился такой сноровке и незаметно вытянул шею для просмотра следующего стриптиза. Но – увы и ах! – последнего не последовало, ибо командор, всласть наоравшийся за долгий день на матросов-лейтенантов-Воробья-и-др., решил, что с него на сегодня достаточно активности и дел, и выразительно захрапел прямо в чём мать родила. А настоящих военных (красивых и здоровенных, если верить песням) матери рожают сразу в мундире и при регалиях. Что такое «регалии», Воробей не знал, но смутно подозревал, что это что-то неприличное, потому что при человеке с ними о них громко не говорили. Так что дело в понимании этого слова обстояло из рук вон плохо, впрочем, так же, как и с некоторыми другими, как то: промискуитет, таксидермия и прочие.
В общем и целом, капитан Джек Воробей остро почувствовал свою неудовлетворённость сложившейся ситуацией. Ему просто необходимо было видеть командора в неглиже! А лучше и вовсе так… Но для этого надо было что-то предпринять… Коварный план не замедлил родиться.
О да, капитан знал, как надо раздевать бесчувственно-спящее тело! Несколько выверенных, легких и быстрых движений – и вуаля, деликатес готов к употреблению! Командор Норрингтон в самом соку, так сказать. Капитан подавил непроизвольное слюноотделение и приступил к более детальному осмотру достопримечтательностей командора Британского флота Её Величества… Закончив и облизнув губы, капитан проворно застегнул командора обратно во все его сто одёжек и неспешно ретировался с места действий, прихватизировав помимо платочка ещё пару милых его сердцу джеймсовых мелочей.
Наутро командор Джеймс Норрингтон проснулся с чётким ощущением: было. Да-да, определённо было! Об этом ему говорило очень многое. Например, то, что его рубашка оказалась надета наизнанку и поверх мундира, бриджи валялись под дверью, неприлично высунувшись за пределы его каюты, а перевязи и стопки платков из комода он так и не нашёл… Кроме того, к своему стыду Джеймс обнаружил некие до ужаса похожие на засосы бордовые отметины в очень интимных местах своего, как он считал – неприкосновенно-командорского, тела. Плюс этот тяжёлый, компрометирующий запах… Оставалось только одно неизвестное: с кем??
… Проходя мимо Воробья, которого опять тащили в трюм, командор похолодел.
- А ты знаешь, цыпа, - донеслись до него жизнерадостные пиратские трели, - командор-то ваш всем мужикам мужик! Но это так, между нами, мальчиками, смекаешь?..
Никто так и не понял, с чего вдруг командору Норрингтону стало дурно.

5

ИнцидентЪ.
Рейтинг: PG-13, слэш
Пэйринг: Норрингтон/Грувз

Весь божий день командор рвал и метал, а его лейтенанты, соответственно, рвались и метались, подгоняемые грозными окриками, витиеватыми фамильными родословными, кои на ходу им сочинял Норрингтон, и просто пинками. Да что там лейтенанты – они как раз, пожалуй, меньше всех заметили разницу в перемене настроения Джеймса Н. Другое дело – без пяти минут светские дамочки, вереницу которых Норрингтон, растолкав могучими плечами, ещё и обозвал нехорошим словом. Или булочник, вместо обычных чаевых и «Спасибо, мистер Пэнкейк!» едва не получивший в ухо. Или губернатор Суон, который, прослышав от кумушек на улице, что-де командор не в себе, лично приехал в форт и там, нагнав метавшегося по коридорам Норрингтона, узнал, в какое ему следует удалиться, по мнению командора, место, по иронии судьбы рифмующееся с Европой. Или вот мисс Элизабет Суон, приехавшая следом за отцом, грохнувшимся от такого нахальства в обморок… О, мисс Суон и в кошмарном сне не могло присниться, что она, подобрав юбки и пронзительно вереща, будет убегать по тёмным переходам форта от своего бывшего жениха под свист запущенной его рукой золочёной табакерки. После сего инцидента лейтенантами негласно было решено окружить командора наиболее адекватными и преданными родине людьми, которые смогли бы в случае чего защитить население. Обнаружив, что за ним настороженным хвостом бегают его же подчинённые, Норрингтон пришёл в ярость, а форт лишился двух казённых столов и нескольких стульев.
Следующим испытанием для командора и его поневоле окружающих стала традиционная воскресная публичная казнь каких-то оборванных пиратов, в ходе которой Норрингтон скрежетал зубами так громко, что никто в первых рядах так бы и не узнал, за что повесили негодяев, если бы не попрошайка, обычно притворявшийся глухим на площади перед ратушей; именно он, прочитав по губам глашатая, и разнёс после казни вести о деяниях повешенных…
Ко всеобщему счастью, этот многотрудный день клонился к концу, и мало кто из жителей Порт-Ройала не мог не похвастать соседу свеженьким синяком эксклюзивно от командора Норрингтона.
А наш утомлённый всей этой беготнёй командор, едва дождавшись окончания вечерней поверки, своротил нос кому-то из своей «охраны» и галопом кинулся в свой кабинет.
С грохотом захлопнув за собой дверь, командор остановился, тяжело дыша, посреди комнаты. Ну наконец-то! Наконец-то он сможет…дааа… И командор с блаженной улыбкой на лице запустил руку в такие тесные штаны…
- Командор, вам помочь?!.. ОЙ! – внезапно донеслось от дверей.
Норрингтон обернулся. На пороге, пунцовый по самое не хочу, стоял лейтенант Грувз, явно не ожидавший увидеть своего командира в такой ситуации.
- Вашу мать, Теодор, - тихо, но оттого ещё более устрашающе начал командор; его глаза быстро наливались кровью, а правый к тому же пугающе дёргался. – Убирайтесь немедленно!!! Или вы хотите помочь мне почесать яйца?!!
Грувз захлопнул хлебальник и ошалело таращился на Норрингтона, а потом…
- Да, сэр, - уверенно сказал он и решительно шагнул к командору.

6

Один день из жизни командора Норрингтона.
Рейтинг: PG-13 за 2 нецензурных слова и слэш)
Пэйринг: Норрингтон/все встретившиеся

Для тех, кто не знал или подзабыл:
ИД - часть сознательного, отвечающая за инстинкты
Эго - собственно сознание, разум, принятие решений
Суперэго - нормы поведения, запреты и т.д.

ИД: Трахаться и жрать!
Эго: Вставать пора…
Суперэго: Служба зовёт.
Командор: Марта, приготовь мне чай и подогрей воду для бритья.
ИД: Жрать и трахаться!
Эго: Покушать бы и впрямь не помешало.
Суперэго: На поверку опоздаю…
ИД: ЖРАТЬ И ТРАХАТЬСЯ!
Эго: Ну, может, перекусить?.. Мы быстренько…
Суперэго: Ладно, ладно, уговорили.
Командор: И да, Марта, 2 тоста с джемом. Только быстро!
ИД: А трахаться?!
Эго: Эх…
Суперэго: Отставить!
Командор: Эх…
Суперэго: НА РАБОТУ!!!
Командор: Ох, бля!..
***
Командор: Лейтенант Грувз! Почему у вас треуголка на затылке и парик помят?! Два наряда вне очереди!
Эго: Видать, трахался, счастливчик…
ИД: Аааа! Трахаться!!!
Эго: О, Господи…
Суперэго: О, Господи…
Командор: О, Господи!.. Нет, это я не вам, лейтенант, можете идти.
ИД: А трахаться-то когда?
Эго: И впрямь – когда уже?
Суперэго: А ну, молчать!
Командор: Эээ… Сегодня необыкновенно жарко, не правда ли, мисс Суон?
ИД: Ну, давай же! Трахни её!
Эго: ДА!
Суперэго: Только после свадьбы!!!
Командор: Хм… Надо подумать… Нет-нет, это я не Вам, мисс Суон… А, здравствуйте, Джиллетт! И почему это вы не на Перехватчике?!
ИД: Он трахаться хочет! Как пить дать, трахаться хочет! Давай же!!!
Командор: Грррр!..
Эго: Ого, а обстановочка-то накаляется. Не успеваю реагировать…
ИД: Эрегировать!
Командор: Ох…
Эго: Чёрт.
Суперэго: Чёрт!
Командор: Извините, мне нужно… отойти…по делам…
ИД: Трахаться! Трахаться нам нужно! Срочно!!!
Командор: Лейтенант Грувз?! Что вы здесь делаете? Я сказал – два наряда??? Не может быть…
ИД: Зато можно потрахаться! Вшпиль ему!!!
Командор: *издаёт нечленораздельные звуки*
ИД: Вперёд! Бери его, он весь твой!
Эго: Ой-ёй! Что сейчас будет!...
***
Эго: Ммм, что сейчас быыыыло…
Суперэго: Мамочка!!! ЧТО СЕЙЧАС БЫЛО?!!
Командор: Бля…
Эго: Бля!
Суперэго: БЛЯ! ЧТО НАМ ТЕПЕРЬ ЗА ЭТО БУДЕТ?!
Командор: БЛЯ!!!
ИД: Пожрать бы…

7

Два непосредственно связанных драббла.

Одуванчики.
Рейтинг: PG
Пейринг: Норрингтон, Беккет
Время действия - пост-ПКМ3

- …. За причастность к массовым убийствам и терроризму, наведение страха на мирное население, уничтожение годового запаса сахара с общественного склада, а также за  похищение и присвоение моего носка лорд Катлер Беккет приговаривается к смерти через повешение!...
Деревянная колода отлетела в сторону, верёвка натянулась. Норрингтон с мрачным удовлетворением смотрел, как несколько раз дёрнулось тело.
- Так тебе, получи, хомячья морда… - сквозь зубы выругался он.
- Но-но! Я всё слышу! – лорд Беккет открыл левый глаз. – Всё? Вы довольны? Тогда будьте любезны, снимите это с меня…
Норрингтон со вздохом поднял колоду, подкатил её так, чтобы Беккет смог встать на неё, и принялся развязывать скользящую петлю, сжимавшую шею лорда.
- Однако это не очень приятно, сообщу я вам, - заметил Беккет, потирая горло. – Особенно четвёртый раз за день, - и он выразительно посмотрел на экс-командора.
- А что ещё с вами делать? – огрызнулся тот. -  Жечь вас не на чем, части тела мы договорились не отрубать, а пули у меня давно кончились…
- Хм… - лорд Беккет задумался на мгновение. – Можно постараться достать их… - он оглядел свой продырявленный во многих местах костюм. – так скажем, из меня.
- А порох мне откуда достать? – фыркнул Джеймс. – Или вы прихватили с собой бочонок-другой?
- Я бы лучше прихватил чаю, - с досадой бросил Беккет, усаживаясь на песок и наблюдая, как Норрингтон крутит в руках верёвку, только что снятую с его, Катлера, шеи. – Вам не надоело меня вешать?
- Пока нет, - признался его товарищ по злоключению. – Я ещё не всё вам припомнил.
- И много осталось?
Норрингтон задумался. Да, оставалось ещё много.
- Такими же темпами, - проговорил он медленно, прикидывая в уме, - ещё дней на десять…
- Ну разве это много, Джеймс? – снисходительно приподнял бровь лорд. – В нашем с вами положении, прямо скажем, эти десять дней ничего не значат.
- Значит, я буду вешать вас по пятницам! – буркнул адмирал, развязывая уже готовую петлю, чтобы преодолеть искушение сделать это здесь и сейчас (нет-нет, мои дорогие слэшеры, всего лишь повесить)). – Или по особым праздникам! Так вас устроит?! – съязвил он.
- О да, безусловно, адмирал, - Беккет с серьёзным видом закивал головой.  – Подпишем документ?
- Идите вы, - нелюбезно предложил ему Джеймс, гипнотизируя взглядом море, набегавшее на берег в нескольких метрах от того места, где они расположились.
В их распоряжении был крохотный островок, вмещавший в себя небольшую скалу ровно в середине, одинокое высохшее деревце и полоску белого песка шириной метров десять и длиной ровно в полчаса ходьбы – как раз вокруг всего острова. Ах, да, был ещё куст с одуванчиками! Как же Норрингтон мог забыть про этот несчастный куст? Ведь лорд Беккет каждое утро – если это можно было назвать утром – первым делом подбегал к этой поросли и вслух мечтал, что однажды их будет много-много, и тогда он сделает вино из одуванчиков. В этом месте своей фантазии он всякий раз вздыхал и говорил, что жаль только, что у них сахара нет… А потом они в очередной раз решали, кто кого будет вешать или топить в море. Впрочем, признавался себе Джеймс, это ему уже наскучило. И если поначалу перспектива повесить на суку этого негодяя Беккета ему очень нравилась и вызывала боевую ярость и упоение местью, то сейчас это стало ежедневным ритуалом, благодаря которому они всё ещё разговаривали друг с другом. Или благодаря которому они уже разговаривали друг с другом?..
- Скоро Рождество, - протянул Катлер, вытягиваясь на мелком песке и смотря в вечно голубое небо.
Норрингтон хмыкнул.
- Тёрнер скоро будет мимо проходить, может, пуль подбросит, он мне по осени обещал, - продолжал Беккет, машинально пропуская песок через пальцы. – Что-то там происходит в мире?..
- Какая разница, - меланхолично сказал адмирал. – Мы с вами всё равно туда не вернёмся…
Катлер грустно вздохнул, но затем глаза его просияли:
- Зато скоро будет много-много одуванчиков!..
Норрингтон тоже вздохнул. Когда-нибудь он скажет Катлеру, что здесь никогда не будет много одуванчиков…

Маргаритки
Рейтинг: PG, лёгкий намёк на слэш)
Пэйринг: Норрингтон/Беккет

- Смотрите! Смотрите, Норрингтон! – кричал лорд Беккет, подбегая к адмиралу, в одних штанах полоскавшему в пене прибоя рубашку. Разложенный на песке мундир сох на солнцепёке, треуголка и всё ещё белый парик были нахлобучены на составленные вместе сапоги. – Ой, вы стираете? Прошу прощенья, - осёкся Беккет, наткнувшись на угрюмый взгляд Джеймса.
Норрингтон не ответил, начиная выкручивать рубаху.
Беккет в нетерпеливом ожидании покачивался на каблуках неподалёку.
- Смотрите, что мне Тёрнер привёз! – наконец не выдержал он и сунул что-то под нос полуобнажённому адмиралу.
- Что это? Цветок? – поднял брови Норрингтон.
- Да! – просиял лорд. – Это маргаритка! Мне Тёрнер привёз ящик с рассадой!
- Но она же засохла, - заметил адмирал, вешая мокрую рубашку на палку, заранее воткнутую им в землю.
Беккет поник головой.
Норрингтон тем временем думал, что хорошо было вдобавок постирать и штаны, но лорд Беккет и не думал уходить, сосредоточенно рассматривая свой гербарий.
- Да, вы правы, - с грустью в голосе констатировал Катлер, растирая в пальцах крошащийся лепесток. – Но у меня же ещё там целый ящик! – возликовал он и торопливо умчался на другую сторону островка, скрывшись за скалой.
Удостоверившись, что он скрылся, Норрингтон одним прыжком выскочил из штанов и мгновенно сунул их во взбаламученную предыдущей стиркой воду, шаря по дну руками в поисках жёсткой морской травы, которую он использовал вместо щётки.
- Нашёооол!.. – раздался вопль у него за спиной.
Адмирал вскочил и, показывая чудеса акробатики и сноровки, схватил одной рукой рубашку, прикрывая причинное место, в то же время другой рукой удерживая норовящие уплыть в пучину штаны.
- Нашёл! – запыхавшийся лорд возник, держа в руках ящик с маргаритками. – Три штуки ещё зелёные!
- Лорд Беккет, - проскрежетал зубами раскорячившийся в любопытной позе  адмирал. – Уходите отсюда вместе со всеми своими штуками!
- Но…
- Убирайтесь к чёрту!
- Так ведь…
- ЛОРД БЕККЕТ! – прогрохотал Норрингтон, в порыве ярости неосознанно отпустив и рубаху, и штаны и представ перед ошалевшим Катлером во всей своей красе. – Убирайтесь прочь, или я вас изнасилую!!! ТЫСЯЧА ЧЕРТЕЙ!!! – ещё громче заорал он, заметив наконец, что его штаны уже отправились в свободное плавание, и прыгнул в море за ними.
- А это что-то новенькое… - вполголоса заметил Беккет, приходя в себя, и в его глазах загорелся какой-то огонёк.

8

Голубые паруса.
Рейтинг: PG, слэш, юмор
Герои: Уилл Тёрнер, капитан Джек Воробей и недружественное население Порт-Ройала

Был-жил Уилл Тёрнер (именно «был-жил», потому что он сначала «был», и только через 9 месяцев «жил»), всеми покинутый юноша. Не было у него ни отца, ни матери, ни кошки, ни собаки, ни даже улитки какой-нибудь завалящей. Только кузнец страшный и пьяный. Жизнь была у Уилла тяжёлая, потому что и сам он был слабенький и хлипенький словно хаслер в плохую погоду (они, эти хаслеры, всегда в плохую погоду слабее кажутся, потому что их от одного фонаря к другому ветром отфутболивает). Все над ним смеялись и глумились, а ещё издевались, измывались, стебались, насмехались и вообще всячески порочили его имя. Фамилию тоже порочили, но не так сильно почему-то. Вероятно,  потому, что и не удосуживались её узнать для начала. А он в ответ (а также в вопрос и в восклицание) лишь плакал, хныкал, ревел, рыдал и истерически визжал. Потом (ну…лет так через 14 после того, как он начал жить) Уилли подрос и стал  разносить всякое там оружие и прочие канделябры по домам заказчиков: взрослых богатых мерзких похотливых дядек, которые сладенько ему улыбались, капали на него слюнками и трепали его по розовеньким щёчкам, оставляя лиловенькие синячки. Но больше они с ним ничего не делали. А жаль, иначе описала бы вам автор сейчас бурнейший слэш-яой с элементами BDSM и рейтингом NC-21 на 748 страниц, потому что именно столько раз Уилл отнёс заказы…
А потом кто-то внезапно рассказал Уиллу сказку. Поймал мальчишку в темнющем проулке, схватил за плечи, повернул лицом к стене и, задыхаясь от страсти, как начал рассказывать!.. Стоит Уилл – не шелохнётся: страшно! А рассказчик сзади уже подвывает безумным хриплым голосом что-то про то, что приплывёт однажды в гавань Порт-Ройала корабль с голубыми парусами и увезёт Уилли на фиг к прекрасному принцу, а если он сопротивляться судьбе будет, то принц самолично прибудет и изнасилует строптивца куда вздумается, хоть под ногти… А Уиллу уже и хочется, и колется! И колется, главное, как-то по-настоящему… Прямо в ногу что-то… Запищал Уилл тоненько, бесконтрольно дёргаясь в грубых, но страстных руках незнакомца.
- Упс… - оригинально извинился незнакомец. – Это моя сабелька, познакомься с ней, мой хороший… - и внезапно озарился проулок золотым сиянием! Но не от сабельки, которая, как успел Уилл заметить, довольно хреновая была, а от золотых зубов незнакомца. И вдруг последний спешно ретировался, так и не дорассказав, чем же дело закончится, и оставив юного кузнеца в непонятном сексуальном возбуждении и радужных надеждах, в коих он и побежал домой, запинаясь о местных пьяниц…
А ещё через несколько лет зашла в гавань Порт-Ройала мачта, украшенная капитаном Джеком Воробьём на самом верху, и опознал Уилл те золотые коронки, что пленили его и грезились ему в каждом эротическом сне (а всего их был один, потому что юноше было стыдно). Со сладостным предчувствием спасал он возлюбленного из тюрьмы, хоть и был на него немало обижен: где же те паруса голубые, о которых он успел растрепать всем и каждому?!!
И задал он этот вопрос гневным голоском, едва завидев соблазнительно распростёртого на грязной тюремной соломе Джека.
- Да кончились все голубые, цыпа… - лениво протянул Джек, раздевая Уилла глазами и рассматривая его руками (был у него такой талант).  – И паруса тоже все кончились…
Уилл судорожно вздохнул и простил свою любовь…
Да и как не простить такого очаровашку?=)
P. S. Насчёт принца, кстати, Джек тоже Уилла обманул. Но это – уже совсем другая история…

9

Отпечаток.
Рейтинг: PG-13, слэш, юмор
Пэйринг: Уилл/Джек, Джек/Беккет

"Теперь каждый из нас отпечаток носит…"
лорд Катлер Беккет

- …И вот сидим мы, значит, на острове, и тут кааак шарахнет! Ну я, значит, его за шкирку – и в кусты! И тут эти кааак повыбежали, орут, мать их, как черти!.. Не, даже хуже, - подумав хорошенько, сказал Воробей, отпивая из бутылки и панибратски обнимая Уилла за плечи.  – Намного хуже, мой мальчик… Прям как бабы! – осенило его, и пират наставительно поднял вверх палец.
- Почему как бабы?! -  удивился Тёрнер-младший, пытаясь отодвинуться от хмельного капитана. Костёр интимно потрескивал, совсем как рукав Уилла, в который настойчиво вцепился Воробей, не позволяя Уиллу отстраниться.
- Представь, цыпа, - забормотал Джек, притягивая Тёрнера поближе, - все волосатые, размалёванные, обвешались всякой ерундой… Сам Дэйви Джонс не выдумал бы страшнее! – и он снова отпил рому.
- Но, Джек, ты же и сам… - заметил кузнец.
- Что?!! – взвизгнул Воробей, хватаясь за шпагу Уилла.
- Молчу-молчу… - успокоил его тот.
- Вот и молчи, - обиженно засопел пират и углубился в бутылку, отсев от Тёрнера.
- Ну Джек, ну не обижайся, - начал Уилл и ободряюще похлопал кэпа по плечу. – Расскажи дальше, как вы с лордом Беккетом в кораблекрушение попали, - и он умоляюще похлопал глазками.
Воробей, оживившись, вновь подтащил к себе Уилла и горячо зашептал ему на ухо:
- И тут, короче, хватаю я его вот так, - Воробей сгрёб пикнувшего Уилли. – И говорю ему: «Милый мой Катлер, увы, но мы сейчас сдохнем, так не соблаговолите ли вы напоследок потрахаться?» - и с этими словами капитан, зажав Тёрнеру рот рукой, завалил того на землю…

…Наплакавшись вдоволь об утерянной чести, Уилли утёр рукавом нос и  спросил:
- А дальше-то что было?
Пират, лёжа на спине и грызя травинку, недовольно покосился на кузнеца:
- Ты что, цыпа, тупой? Ещё раз показать? – и он, схватив Уилла за лодыжку, вновь притянул уже не сопротивляющегося парнишу…

- О, Джек… - выдохнул Уилл, пытаясь отдышаться.  – И всё-таки, что потом было? Эти дикари вам ничего такого не сделали? – немного беспокоясь, вопрошал У. Т.
- Да что они нам могли сделать, Уилли? – капитан посмотрел на него со снисхождением. – Ну отымели по очереди, и что?..
- Мамочки… - покраснел Тёрнер, представляя себе самоуверенного лорда Беккета в соответствующей ситуации. – А потом?
- Бушприт тебе в задницу, Уилли, что ты всё заладил: «потом» да «потом»!!! – рассердился Воробей.
- Ну я просто слышал, что это лорд Беккет тебе клеймо пирата поставил… - жалобно промямлил Тёрнер. – И ещё он сказал, что теперь каждый из вас отметину носит…  - Уилл похлюпал носом добавил: - Я просто хотел знать, что за отметина у него…
- Ах, ты об этом! – жизнерадостно заулыбался капитан, подминая кузнеца под себя. – Просто когда я имел его вот так, - Воробей задрал ногу Уилла себе на плечо, - он умудрился сесть задницей на ежа, - и пират усиленно занялся блеющим от счастья Уиллом…

05.03.2007

10

Попытка поучаствовать в РСЯ))

Лакомый кусочек

Пэйринг: командор Норрингтон/???
Рейтинг: PG, намёк на слэш

- Сэр?.. – прорезал хитросплетение командоровых мыслей голос Грувза.
Норрингтон моргнул и словно впервые увидел лейтенанта, стоящего по стойке смирно перед его столом. Лейтенант настолько напряжённо всматривался в лицо старшего офицера, ожидая реакции, что Норрингтон почувствовал себя неловко.
- Э… Можете идти, лейтенант, - наугад бросил командор, отчаявшись вспомнить, о чём именно они говорили.
Грувз недоумённо помахал папкой с отчётами, которые они должны были сегодня проверить, робко положил её на уголок стола и ретировался, щёлкнув каблуками и гаркнув уставное: «Да, сэр!».
Выдохнув с нескрываемым облегчением, Норрингтон рассеянно просмотрел бумаги, вытянул из пачки один лист наугад и, придавив остальное бронзовым пресс-папье в форме арабского скакуна, взял перо. Пощекотал опереньем щёку, задумчиво начертил пару легкомысленных каракулек на черновом листе, расстегнул верхнюю пуговицу мундира… Покачавшись на стуле, командор Ямайского флота прихлопнул муху скрученной в трубочку документацией по портовым сборам и с тоской посмотрел в окно. До конца рабочего дня оставалось ещё около часа.
- И зачем я отпустил этого Грувза?.. – посетовал командор, окидывая обречённым взглядом кипу бумаг на столе. – Что я, мальчишка, с бумажками возиться?
И тут перед мысленным взором Норрингтона вновь предстал ОН.
Такой… нежный.
Сладкий. Да, без сомнения, сладкий!
Загадочно пахнущий корицей и ромом…
Норрингтон выругался, почти почувствовав ЕГО запах…. и ЕГО вкус на языке. Боже, почему он не сделал этого раньше?! Ведь ему, командору, надо было только сказать, что он ЕГО хочет!!!
Застонав сквозь стиснутые зубы, Норрингтон вскочил. Ему просто необходимо было добраться до НЕГО как можно быстрее!
«А ведь ещё можно полить его шоколадом…» - прошептало воображение и услужливо подсунуло Норрингтону пару будоражащих сцен.
От такого необузданного и, главное, совершенно неуместного полёта фантазии Джеймс без сил упал обратно на стул, задев рукавом чернильницу. Безобразная клякса поползла по гербовой бумаге, ручейками стекая на дубовый стол.
- Чтоб ему… - прошипел командор, выхватывая свой белоснежный накрахмаленный платок и вытирая им чёрно-синюю лужу, - чтоб ему пусто было, этому пирогу!..

11

Без названия.
Рейтинг: PG, слэш, стёб
Пэйринг: Беккет/Норрингтон, Норрингтон/прочие разные)

- Ну и зачем вы мне это припёрли? – иронично поинтересовался лорд Беккет, брезгливо тыкая пальцем  в хлюпающее сердце Владыки моря.
Норрингтон смутился и одёрнул порядком потрёпанный мундир.
- Ну… я это… Думал, вам надо…
- Не то чтобы надо... мне, если честно, просто любопытно было. А вы что, видели Дэйви Джонса? – с нескрываемым любопытством спросил он у Джеймса, потирая руки.
Норрингтона красноречиво передёрнуло. Беккет ухмыльнулся:
- Ну-ну, дорогой, вам же с ним ещё работать и работать, так что оставьте эти свои переживания.
- Что?!! Не хочу я с ним работать! Он скользкий, - покраснел командор.
Лорд Беккет плотоядно улыбнулся, заметив это, и понизил голос:
- И что из этого, командор? Вас это смущает?
- Никак нет, сэр, - пробормотал Джеймс, по возможности наблюдая краем глаза, как Беккет заходит ему за спину.
- Тогда не сопротивляйтесь, - неожиданно прошептал лорд, интимно обнимая Норрингтона за плечи. – Доверьтесь мне, я знаю, как сделать так, чтобы всем было хорошо… - его рука мягко скользнула вниз по командоровой спине и нежно сжала его ягодицу.
- Да ну вас, гомиков, - пробурчал Норрингтон, высвобождаясь из страстных объятий.
- Что?? – опешил лорд Беккет, нервно поправляя парик. – Почему???
- Я говорю, что надоели вы мне! Воробей уже затрахал, Тёрнер этот сопливый слюни льёт, чудище морское Дэйви – и тот меня своими отростками замацал! – возмутился командор, подошёл к  столу, затолкал сердце «чудища морского» обратно в мешок и положил его за пазуху. – Пойду хоть на базаре продам, авось на пиво хватит… - и командор бодрым шагом покинул растерянного Катлера Беккета в его смятении…
- Негодяй! – воскликнул лорд и, плюхнувшись на стул и закрыв лицо руками, зарыдал. – Никогда ему этого не прощу!.. И Воробью тоже!..

12

В общем, это монолог старого как мир хромого глухого и наверняка одноглазого капитана (а ещё бубнящего себе под нос, кашляющего ну и тэ дэ… Что море с людьми делает?..), который основал в славном граде Порт-Ройале некое заведение «трахтир»… И вот однажды к нему заглянули немного именитые гости… Остальное уважаемым читателям придётся додумывать самим  %)

Рейтинг R, слэш, юмор, намёк на героев ПКМ;)

Трахтир «У капитана»

- Кхе-кхе-кхе! Кхо-кхо!! Ыыы.. Дык о чём я? А, добро пожаловать в мой трахтир «У капитана»! Проходите, раздевайтесь… Раздевайтесь-раздевайтесь, кому говорю! Шмотки на пол, кошельки в трусы, кхи-кхи. Чавось?.. Не, в это ухо не ори, оно совсем глухое, в другое давай… А, пистолет куда?.. Не, в трусы не суй, ведь там же х…х…ха-ха-ха!!! Гы-гы-гы-гы-гы! Ах, пошутил я, собака старая! Простите меня, джентльмены… Ууух…
Ладнось, всё поскидали небось уже? Не боись, мальчонка унесёт. Куда унесёт?.. Да сколько дадите, туда и унесёт, бу-гы-гы! Кхе-кхе, ревматизм проклятый… Чтось?... Астма? Не, не астма! Подагра! В правом ухе. Ха-ха-ха-ха! Ох, бл…блинов-то как хочется, говорю!
Об чём я там?? А, пистоль твой… Да вон, повесь на крюк да плати за су…за услуги, я хотел сказать! Кхо-кхо-кхо!.. Всё, готовы? Ну идёмте, хосспода… Таак, хде ж мой костыль-то? Щас, милейшие, сбегаю за костылём, а то я ж без него как без рук! То ись как без ног, гы-гы… Я щас, я живо: одна нога здесь, другая… а другая в Портобело осталась, ааа-ха-ха-ха-ха-ха!!!
Нуте-с, проходите вот сюда, за эту занавесочку. Пожалуйте на кровати, располагайтесь, раскладывайтесь, да не разложитесь, гы-гы! Эхм… Кхе-кхе… Может, рому вам для сугреву или там ещё чего? Рому?.. Сию минуту!
Воот она, холодненькая! Эх, прощая, милая!.. А с вас 10 золотых, кхи-кхи… Нормальные цены! И-и-и, клянусь вам, мои дорогие, цены нормальные! Вы ж моих девочек ещё не  видели! Да и мальчиков тоже… Аааа, глазки-то загорелись! Ишь, шалуны-перду… Пердю же не па мон ами сильвупле, говорю! Кааак, господа не знают французского?! Вот и слава богу….. Нет-нет, я ничего не бормочу, что вы-что вы! Я говорю, что вы небось уж решили, кого вам, а? Ась?... Чаво?? Не слышу, противный, не слышу!.. МАЛЬЧИКА??? Да что ж так орать-то, не глухой, чай, кхе-кхе-кхе… Мальчика так мальчика… Вам одного на двоих? Брюнетика, говорите?.. Брюнетик-хрунетик, если одного, так главное, чтоб большая дырка была… В баранках, грю, дырки должны быть большие! А то ж это деньги на ветер. Кхо-кхо. Кхе-кхе-кхе… Да чичас, чичас приведу, что ж вы так нервничаете? Пошутить уж нельзя, сразу же пистолеты в голову кидают…
Вот и он, вот и он, - порт-ройяльский почтальон! Гыыы… Чё пришёл, не видишь, у меня клиенты лежат?! Ась?.. Чаво принёс?.. Афродизиаки? Да на кой они нам, твои химикакалии, гыыы… Мы тут сами, своими мозолистыми руками!.. Кстати, господин, а что это у вас руки-то такие мозолистые?? Поди, на службе всё дро…дроздов в небе считаете, кхе-кхе? Ай-яй, шалунишки!.. Лан, пшёл отсюда, почтальонище, у меня из-за тебя все клиенты разбегутся! Придёт и бубнит и бубнит, и пошлит как извозчик ведь ещё! Ууу, я б тебя!.. Ммм, дааа, я б тебя…
А вот и Вертипопес! Входи, входи, сладкий мой, сейчас тебя будут тра…тратить деньги на тебя, вот! Давай, шевели колготками, подходи ближе. Кстати, на хрен колготки надел?? А, вижу, вижу, надел… Молодец! А то вон Гомес простудил хрен на хрен, плачет вот теперь, уродище… У, моя красотулька!..
Вот они, наши лейтенанты-командоры! Ай! Ай-яй-яй!!! Не говорили вы мне! Ничего вы не говорили вас не называть, командор Но…АЙ-ЯЙ-ЯЙ-ЯЙ-ЯЙ!!!! Понял-понял, молчу как каракатица… Нет, даже как улитка! «Какулитка» - гыыыы…. Кхм! Ах, да… Вот вам мальчонка, забирайте.
Что?.. Где страшный?? В каком месте он вам страшный??? Во всех?... Хм… Проблемка… А на что я вам бутыль давал, а?! Не бывает страшных мужиков, бывает мало алкоголя! Чё?.. Для такого, говорите, всё же мало?.. Ай-яй, а больше-то у меня рома нетуть… Придётся вам так, наощупь, хе-хе. А чё такого? Неужто промахнешься, в ухо воткнёшь?? Муа-ха-ха!!! А хоть бы и в ухо – коль уплочено, мне не жалко, кхо-кхо!.. Фух, аж слезу смахнул… Насмешили вы меня, полночи рыдать буду…
Ну лан, пойду я, братцы-кролики, сами уж его раскладывайте. Не пасьянс, без меня уж управитесь, кхе-кхе!
Только штаны с него снимите!!! Они казённые! Это ж у меня в трахтире униформа, голубенькая, блестященькая… Красота и сбоку бантик! Сам бы носил, только вот размерчик-то не мой… Эх!

13

Шаги командора.
Рейтинг: R, slash, юмор
Пэйринг: Джек, [i]она
, Норрингтон, Джиллетт, Грувз.
Драбблы три-в-одном, так сказать)[/i]

МОЯ

Джек выжидающе смотрел на неё.
Она замерла в тёмном углу, словно опасаясь его тёмных глаз и чёрных мыслей. Она определённо знала, что с ней хочет сделать - и сделает - этот коварный пират, этот загадочный и притягательный капитан Джек Воробей. Это было уготовано ей самой судьбой, но...
- Детка, - прошептал он, медленно облизываясь. - Это неотвратимо... Ты всего лишь тянешь время... Испытываешь меня на прочность, да?..
Она молчала. Джек знал, что должен сказать ей ещё одну вещь, перед тем, как он завладеет ею...
- Цыпа, ты же знаешь, я пират. Я, конечно, славный малый, но... Я хочу, чтобы между нами всё было по-честному. Знай: ты у меня не первая. И не последняя. Ты - одна из. Одна из многих, - голос капитана дрогнул. - Чёрт, я не могу ничего с этим поделать! - вскричал он и вскочил на ноги, схватившись руками за голову. - Я... я не могу без них... без тебя...без вас... Это низко, грязно, я знаю, но я не мыслю своего существования без этого...
Она безмолвно стояла всё на там же, не сдвинувшись ни на миллиметр.
Воробей замер напротив неё, глубоко дыша.
- Прости, я сорвался, - он опустил голову. - Я такой, чёрт возьми! - добавил он не без гордости. - Думаю, нам пора, - выдохнул он спустя некоторое время и протянул к ней руку.
Смуглые пальцы уверенно коснулись её. Она слегка вздрогнула.
Капитан оценивающе проскользил взглядом по её контурам, лаская взглядом все плавные выпуклости и наслаждаясь тем, как мягкие тени скрадывают столь вожделенные очертания.
Джек придвинулся ещё ближе, уже захватываемый волнами знакомого пьянящего аромата, и прохрипел:
- Моя... Ты моя!.. Полностью моя!
И, не в силах больше ждать ни секунды, схватил её, выдернул зубами деревянную пробку и едва не подавился хлынувшим в его горло алкоголем. Наконец-то! Наконец-то он добрался до этой бутылки!

ШАГИ КОМАНДОРА.

Джек не выпил ещё и половины бутылки, когда внезапно услышал шаги на лестнице. Шаги командора. А он тут, в его спальне, с его бутылкой в зубах и в его парадном парике на голове!.. КошмарЪ!!! Джек молниеносно метнулся к окну, пытаясь спрятаться за портьерой, но неловко зацепился саблей за ткань, и гардина рухнула на пол с оглушительным шумом и треском.
Шаги командора замерли.
Джек тоже замер.
И только его мысля отчаянно трепыхалась: "Кудакудакуда?!!".
Накудахтавшись вдоволь, пират бросился под стол, стоявший рядом со стеной, надеясь спрятаться под ним, но на полпути к нему он увидел, что его место уже занято: там спал какой-то лейтенант, одетый в жёлтое кружевное платье.
Шаги возобновились, на этот раз более быстрые.
Куда же, чёрт возьми?!!
Воробей с ужасом в округлившихся глазках оглядел комнату.
Кровать! Правда, в самой кровати спал ещё один лейтенант, но Джек, ничуть не смутившись, устремился под постель, с разбега прыгнул и, распластавшись в воздухе, рыбкой скользнул по натёртому воском полу в спасительную пыльную темноту... Ещё маленько!..
Шаги вдвинулись в дверь.
Воробей застрял.
Его симпатичная пиратская попка не пролезала в узкое пространство под кроватью.
Капитан мысленно попрощался с жизнью.

ПЕРМАНЕНТНО.

- И кто это к нам пришёл? - деланно изумился командор, остановившись вблизи от недозаползшего под кровать пирата. - Да никак это сам капитан Джек Воробей своей собственной персоной!
Джек громко вздохнул: даже придраться к командору не получилось. Поднятое облачко пыли заставило пирата не менее громко чихнуть.
- Ну-ну, маленький, не нервничай, - рука командора уверенно и бесстыдно похлопала Джека по заднице, тоже поднимая тучки пыли от его штанов. - Застрял? - участливо спросил он.
- Ага, - снова безнадёжно вздохнул Джек.
- А ещё и мой ром выпил, да? Сознавайся!
- Угу...
Норрингтон укоризненно поцокал языком, не переставая поглаживать пиратскую попку:
- Ну, дорогой мой, раз ты уж здесь застрял, то давай хотя бы проведём это время с пользой, а, лапочка?.. - и он, не дожидаясь согласия, ловко сдёрнул штаны с ойкнувшего капитана.
Общупав открывшееся ему поле деятельности, Норрингтон дотянулся до брошенной недопитой бутылки и, отхлебнув немалое количество, выплеснул остатки на задёргавшуюся от самых смешанных чувств пиратскую задницу.
- Ах ты мой алкогольный... - прошептал командор Воробью и, недолго думая, раздвинул ягодицы горе-капитана и одним движением вогнал в него горлышко бутылки. Джек вздрогнул и застонал, извиваясь под кроватью и будто кожей ощущая, как командор облизывается при виде его выставленного напоказ зада. Командора не смутили джековы вопли, так что он тщательно продолжал трахать Воробья бутылкой.
Кровать над пиратской головой заскрипела; под столом тоже что-то завозилось. А услышав два удивлённых возгласа, капитан понял, что лейтенанты тоже присоединяются к ним. По тому, как изменились движения руки Норрингтона и каким прерывистым стало его дыхание, Воробей понял, что не ошибся, и командор сам оказался в весьма трахаемом положении, хоть оно и не было перматен...о, боже, быстрей!.. перманет...да!да!да!..перметан...ещё!сильней!ещё сильней!!!ещё-ещё-ещё!!!..

В общем, кончали они долго и счастливо и на работу не вышли в один день)

14

Ентот потрёпанный временем фичок, конечно, ни хрена не драббл и даже не смешной(а и вовсе даже со слабенькой претензией на серьёзность)), но лень для него отдельную тему делать%)

И в тихом омуте...
Пэйринг: Норрингтон/Джиллетт
Рейтинг: R, slash, немного иронии)
Предупреждение: английское начало слямзено у Мин.образования РФ (централизованное тестирование по английскому языку 2003г., №29), ибо уж очень вдохновило:))) Надеюсь, они меня простят.

«I am now in my twenty-second year and yet the only birthday which I can clearly distinguish among all the rest is my twelfth, for it was on that day in September I met the Captain»…
Был тёплый яркий день, точнее вечер. Я, чертовски уставший, шёл из караулки в главную башню форта, чтобы отрапортовать о завершении моей смены и, сменив эту надоевшую душащую форму на что-нибудь более способствующее отдыху, пойти домой, где меня ждал вкусный – я надеялся на то – ужин и, возможно, приятная компания моих друзей, заскочивших скоротать вечер. Уже выходя из корпуса, я увидел командора. Он сидел прямо на ступеньках и устало бросал зёрнышки воробьям, радостно суетившимся под его ногами и пронзительно чирикавшим. Он, как и я, тоже переоделся в гражданское и снял парик, так что его тёмные волосы, упавшие на лицо, шевелил ласковый ветер, дувший с моря. Должно быть, он услышал мои шаги (ну да, я всегда топаю как конь когда волнуюсь! А вы бы не разволновались, узрев перед своим носом непосредственное начальство, кормящее воробьёв?..). Повернув голову в мою сторону, он выжидающе смотрел на меня, пока я топтался на месте в нерешительности, не зная, стоит ли отдать честь или прокатит: с одной стороны, мы оба были уже как бы вне службы, сняв униформу; с другой, мы всё ещё были во дворе форта, где он был, как ни крути, командором. Я запутался и, покраснев, собирался уже круто повернуться и сделать вид, что я его вообще не заметил, когда он улыбнулся:
- Расслабьтесь, Джиллетт, - ого, он помнит мою фамилию?! – Я же не кусаюсь!
- Ннет, сэр… - промямлил я, не придумав ничего лучше.
Он рассмеялся. Воробьи испуганно вспорхнули и перекочевали на какой-то кустик.
- Присядьте, - предложил он. Я замотал головой, бормоча что-то в духе «я тороплюсь, в другой раз, извините, сэр» и подобную чушь. – Торопишься? Жаль… - разумеется, он не поверил. Чёрт, как глупо получилось… - Не буду тебя задерживать, Джиллетт.
Я робко шагнул назад; командор не возражал, вновь подманивая к себе пичужек. Тогда я буркнул нечто вроде «до свидания, командор» и подался к воротам, когда он меня окликнул:
- Джиллетт, если будет не трудно, передай от меня привет своему старику!
- Хорошо, сэр!
Я понял, что я идиот. Просто беспросветный тупица. Я вспомнил, как отец рассказывал мне, что он, будучи в Британии, служил вместе с офицером Норрингтоном. Я, конечно, тогда не придал этому значения – мало ли в Великобритании Норрингтонов? – а вот теперь, кажется, выходило, что они были сослуживцами. Я дубина, и этим всё сказано.
И дома я ещё раз в этом убедился, когда папочка обозвал меня всеми словами, которые знал (половину из них я просто не понял, если честно…и даже рад этому), а мамочка добавила, что я на редкость несообразителен и просто обязан был пригласить командора на ужин. Ну-ну, представляю себе: «Командор, я хочу пригласить вас на ужин!».. Удавиться… А у меня сегодня вообще-то день рождения, если кто забыл!
Нет, конечно, они не забыли. Я и не помню даже, что там было, но проснулся я часа в 3 утра с дикой головной болью. Мдааа, хорошо, видать, погуляли: люстра валялась на полу, канделябр сломан, кто-то спал на пороге моей комнаты… А, это ж Грувз… Ладно, чёрт с ним, пить было охота просто непереносимо. Я поплёлся вниз, на кухню. К моему удивлению, разошлись ещё не все. Я услышал смех отца, гремевший из гостиной. Он давно уже так не смеялся, всё больше орал на нас и норовил запустить костылём. Мне стало крайне любопытно, и я всунулся в приоткрытую дверь.
Норрингтон.
Он сидел на диванчике, в кресле напротив сидел отец, просто загибавшийся от смеха. На столике между ними лежали карты, стояло вино. Норрингтон повернулся на звук скрипнувшей двери, мне пришлось войти и поздороваться.
- Я и не знал, что у тебя сегодня день рожденья, - вместо ответного приветствия улыбнулся командор. – Держи, - он протянул мне плоскую коробку тёмного дерева.
Ещё не открыв, я догадался, что там. Пистолеты. Я столько раз умолял отца купить мне хоть что-нибудь приличное, но он всегда орал, что я уже сам зарабатываю деньги и вообще мне собственное оружие ни к чему, если у меня есть казённое. Ну да, как будто он не знал, какое у нас на складе оружие! Воробьям на смех… Конечно, у старших по званию и позолота, и именные гравировки, а нам, как всегда, что-нибудь раздолбанное и едва не разрывающееся в руках при выстреле… В общем, сказать, что я был рад, - ничего не сказать. По-моему, я даже переборщил с моими «спасибо, командор!!!», потому что он внезапно начал смеяться. Второй раз за день я видел его смеющимся. Можно сказать, стал очевидцем уникального события. Могу собой гордиться. Но, тем не менее, он был спокоен и сдержан, и меня это немало удивило. Нет, я понимаю, он командор и всё такое, но что, он не человек, что ли?..
Потом они продолжили играть в карты, а я отправился за вожделенной водой. И всю оставшуюся ночь не мог заснуть, потому что отец то и дело принимался ржать так, что аж стёкла звенели. Господи, что же Норрингтон ему такого рассказывал?!

Утром я надеялся на то, что командор будет милосерден и пожалеет несчастного вчерашнего именинника. Напрасно я надеялся… Он цеплялся ко мне ещё больше, чем к остальным, дал два наряда вне очереди и сделал выговор «За неряшливость». Я промолчал, хотя так хотелось напомнить ему, что это он всю ночь не давал мне спать, но, во-первых, я ещё помнил, что он мой начальник, а, во-вторых, представляю, как бы ржали мои дружки, если бы я выдал подобную фразу… Сам он, кстати, совершенно не выглядел так, будто пил всю ночь не по-детски, и я опять подумал, что его самоконтроль поистине нечеловеческий. Хорошо было бы вывести его из себя… Опасно, Джиллетт, очень опасно…
День тянулся просто ужасно долго. Когда он наконец закончился, я чувствовал себя отвратно. Я даже не пошёл с друзьями в…одно уютное заведение… Только домой, только спать!
Но дома меня ждал сюрприз. Отец с порога заорал мне, чтобы я собирал вещи.
- Чего? – не понял я.
- Собирай вещи, через полчаса за тобой приедут!!!
- Куда?!
Выяснилось, что ночью Норрингтон и отец договорились, что командор возьмёт меня с собой на Санта-Крус для какой-то там помощи в какой-то там операции, которая требовала конспирации и ещё чего-то там. Я не понял, если честно, ничего, кроме того, что батя слёзно за меня просил. Стало стыдно. Что я, сам не могу разобраться со своей карьерой?..
Мои опасения подтвердились – когда я прямо спросил командора, зачем я ему понадобился на этом Санта-Крус, он ответил, что я ему не нужен, но мой отец очень хотел, чтобы я «побыл рядом с настоящим мужчиной». Ну спасибо, папа, я всегда знал, что меня ты за мужчину не считаешь… Норрингтон не стал меня утешать или подбадривать, просто молчал чуть ли не всю дорогу, раскрывая рот лишь для того, чтобы ответить на мой очередной вопрос. Наверное, я был ему в тягость, ведь им было неплохо и вдвоём – Норрингтону и его спокойствию.
Оно меня просто бесило. Я пролил ему чернила на важные бумаги, я подсыпал ему в суп соды вместо соли, я старался изо всех сил вывести его из этого хладнокровия, но… Бумаги переписывать пришлось мне, суп он *спокойно* вылил за борт, да и на все мои попытки хоть как-то изменить его настроение он встречал СПОКОЙНО. Я сдался.

На самом острове получилось так, что мы остановились в одном номере. Я не понял прикола. Но командор *спокойно* объяснил мне, что не собирается тратить лишних государственных денег и мы прекрасно обойдёмся и одним номером. Тьфу!..
На день он куда-то пропадал, а я слонялся по городишке, в котором не было не то что борделя, но даже более-менее приличного бара!
Одной ночью я проснулся оттого, что мне показалось, что я сейчас оглохну от оглушительного стрекотания цикад. Это было невыносимо. В сто раз хуже, чем жара, от которой я чуть ли не на стенки лез. Вот и тогда простынка прилипла ко мне, как вторая кожа, из раскрытого настежь окна – ни малейшего дуновения ветерка. В море штиль. Я пожалел матросов, оказавшихся в такую жару в совершенно спокойном море. Хе, море тоже было абсолютно спокойным, как и наш дражайший командор. Встретились два одиночества, чёрт их побери…
Я лежал в кровати, надеясь, что ещё удастся заснуть, но, чем дольше я лежал, тем отчётливее понимал, *что* меня раздражает. Командор. Норрингтон Джеймс что-то-там. Какого дьявола он так хрипло дышит?! Слава богу, что хоть не храпит, я бы его точно удушил подушкой… Но эти цикады и этот командор…
Я полежал ещё, надеясь успокоиться, но Норрингтон, словно издеваясь, выдохнул чуть громче, стоило мне закрыть глаза. Я вскочил с постели и, не раздумывая, шагнул к его кровати, намереваясь предпринять хоть что-нибудь. Командор повернул голову в мою сторону. Я замер. Он спал. Прядь волос упала ему на лицо. Я долго смотрел на него, потом присел на корточки рядом с кроватью и протянул руку, чтобы убрать эту прядку, как вдруг…
Нет, он не проснулся и не схватил меня за руку, не завопил: «Именем Закона, вы арестованы!!!». Просто мою руку над его обнажённой грудью обдало таким жаром, что я невольно охнул. Я задержал руку над ним, не касаясь его кожи. Горячо, обжигающе горячо. И ведь это, дошло до меня, только грудь! А ведь есть и более горячие места… Тут я покраснел и метнулся к своей койке, матерясь про себя и на себя.
Моя ладонь продолжала чувствовать, словно наяву, эти волны тепла, и я склонялся к тому, что это было довольно приятное ощущение, но… «Но» было слишком много, просто навалом всяких запретов и предубеждений. В частности, я стал убеждать себя в том, что сейчас засну и завтра даже не вспомню об этом, ведь это же настолько обычное дело – ну, подумаешь, прикоснулся к командору! Сколько раз его трогал… Вчера вон пуговицы помогал застегнуть. И я мгновенно вспомнил то же тепло, которое ощутили мои пальцы даже сквозь его одежду. Я заворочался, отчаянно приказывая себе спать.
Вполне возможно, что я бы преуспел в этом, если бы этот чёртов Норрингтон не вздохнул. Я буквально подскочил в постели, глянув в его сторону: у него… это… Это он на меня так отреагировал?.. Я бы даже сказал, отэрегировал… Я потрясённо смотрел на ткань простыни, поднявшуюся как раз в том районе, пока не понял, что я красный как свёкла, если не красней. Но уж всяко не красней, чем у него… Боже!
И вдруг я начал хихикать. Заткнув себе рот кулаком, чтобы не ржать в голос, я давился смехом: у командора на меня встало! Ай да ледяной Норрингтон! Теперь я понимаю, почему у вас до сих пор нет жены! Теперь-то я всё понимаю! И зачем я вам тут понадобился, я тоже прекрасно понимаю!.. Мужеложец несчастный!
Норрингтон вздохнул. Я заткнулся. Что-то было в этом тихом звуке такое…такое…грустное. Несчастное. Бедный несчастный командор. Если он и впрямь содомит, то ему должно быть очень тяжело, ведь это верная казнь…
Нет. Я, похоже, зациклился на этой мысли – почему сразу содомит? Не суди, да не судим будешь. Может, ему просто не удалось найти ту единственную, которая бы любила и понимала его? Но я всё равно не понимал, как молодой и красивый мужчина вроде Норрингтона мог так долго отрицать свои, гм, естественные потребности в противоположном поле. Насколько я знал, у него была совершенно незапятнанная репутация, а бордели он обходил стороной… И правильно делал. Я такой силой воли явно не обладал. Мне стало по-настоящему жаль его. Я снова приблизился к нему, сел на его кровать рядом с ним, стараясь не разбудить. Его дыхание было частым, прерывистым, он вновь мотнул головой. Напряжённая шея, разметавшиеся волосы…и я крепился, чтобы не смотреть на вздымавшееся под тонким материалом мужское и командорское его достоинство. Но, как я справедливо отметил ранее, силы воли у меня не было. И я, краснея, уставился на него. Будто не знал, что это. Невольно я наклонился ближе - и опять меня обдало горячей волной. Я подсел ближе к его боку, прижался. Норрингтон едва слышно застонал. Ему безусловно снилось что-то очень и очень приятное, и я этому способствовал. У меня окончательно сорвало крышу от осознания своей значимости пусть и в командорском сне, и я робко обхватил его рукой сквозь простыню. Более громкий стон. Я начал медленно гладить, чуть сжимая. Норрингтон – нет, мне не нравится, не хочется называть его по фамилии! – Джеймс постанывал в такт моим неумелым движениям (да, неумелым. Я, знаете ли, ещё никогда не ласкал чужой член!), а меня самого это заводило. Чёрт, действительно заводило.
Тебе снится сон, Джеймс? Сны – это то единственное удовольствие, которое ты можешь себе позволить? Но почему? За что ты так наказываешь своё тело? Ты знаешь, ты ведь очень красив! Я отказываюсь понимать, почему женщины до сих пор не вешаются тебе на шею невзирая на все твои шпаги, пистолеты и прочее оружие. Ты так по-мужски красив…
Я отбросил простыню в сторону. Ему снится сон. И мне тоже. Я сплю наяву, и я не хочу, чтобы что-то изменилось, кроме ощущений под моей ладонью: тёплая шершавая ткань сменилась на горячую покрасневшую от моих стараний кожу, такую гладкую, такую нежную… Нагнувшись, я начал полизывать его сосок. Джеймс замотал головой по подушке, его дыхание стало хриплым, какие-то нечёткие звуки вырывались из его горла. Подняв глаза, я понял, почему они были нечёткими: он закусил губу, не позволяя себе освободить свои эмоции. Даже в эротическом сне он хотел оставаться спокойным. Я ускорил поглаживания, и вскоре он кончил. Я отстранился и вытер руку об его же постельное бельё. Накрыл Джеймса его истерзанной простынкой и отошёл к окну.
Сейчас он тихо лежал, всё ещё часто дыша, но напряжение, копившееся в нём неизвестно сколько, спало. Игнорируя собственное желание, я лёг и вскоре заснул.
Утром Джеймс – не назвать бы его нечаянно так вслух – проснулся раньше, чем я, так что я не смог лицезреть его выражение лица, когда он увидел белые засохшие пятна. Меня терзало любопытство: был ли он равнодушен как всегда или, может, всё же покраснел?.. Я так и не узнал этого. Но за завтраком он внезапно поставил кружку с чаем на стол и некоторое время пристально смотрел на меня. Мне стало не по себе, но я стойко выдержал хотя бы этот экзамен. И, представьте себе, совсем не покраснел! Норрингтон молча допил чай и удалился.
У нас впереди было ещё несколько дней на этом замечательном острове. Быть может, командор всё же примет мою помощь?.. Я, как выяснилось, тоже могу быть вполне спокоен.

Вечером того же дня Джеймс задержался дольше обычного. Пока он не пришёл, я метался у окна, терзаемый волнениями и мыслями, что я совсем как благоверная жена, ждущая мужа с работы и подозревающая, что он зашёл в бар покутить. Оправдывался я тем, что командор как-никак на задании, которое может быть опасным, и я вполне имею право волноваться и беспокоиться, даже будучи мужчиной.
Наконец он пришёл. Бледный, измученный, в пыли и засохшей крови. Он сорвал мундир и сморщился, закатывая рукав рубашки: он намертво присох к коже чуть выше локтя.
- Вас ранили, сэр?!
- Всё нормально, - процедил он сквозь зубы. - Скажи, чтоб принесли горячей воды!
- Да, сэр, сию минуту! - я выскочил в коридор с большей прытью, чем следовало бы обыкновенному подчинённому. Ну и чёрт с ней, с прытью, я действительно встревожился за него. Конечно, это всего лишь рука, но командор без руки - это непорядок! Тем более, без правой руки... Я поперхнулся - ну что я за извращённый тип!
Когда воду принесли, Джеймс сел на стол и, поставив рядом с собой таз, собрался уже сам со всем разобраться, как я неожиданно для себя вызвался помочь.
- Давай, - согласился он.
- Дайте мне вашу руку, - попросил я.
- Что? - командор приподнял брови.
- Поставьте её в таз, чтобы вода стекала в него же, а не пол, - пояснил я. Он подчинился. Я возликовал: командор меня послушался! Похоже, моя улыбка была поистине идиотской, потому что командор тоже улыбнулся. Я осторожно поливал водой буро-багровое пятно, стараясь лить поменьше там, где рубашка была прорезана. Слава богу, хоть не пулевое ранение, я бы не смог вытащить пулю. То есть смог бы, но что после этого осталось бы от норрингтоновской руки, я старался не представлять, чтобы не стошнило. Вояка, блин...
- Джиллетт, ты извини, что задаю этот вопрос... - командор смущённо запнулся. Начинается. Я сглотнул и приготовился краснеть и врать, что я ничего такого не имел в виду ночью, что это было просто... просто... "просто" что, мне самому хотелось бы знать. - Ну, ты понимаешь, у меня довольно много подчинённых, и я не часто нахожусь в чьей-либо компании более-менее продолжительное время... - да уж... Вряд ли кто-нибудь ещё вёл себя так же с вами, как я... - В общем, я извиняюсь, но... - я внутренне сжался - Как тебя зовут?..
- Меня?! - я не поверил своим ушам. Боже, и этим он меня чуть до инфаркта не довёл! - Эндрю.
- Эндрю, - повторил Норрингтон. - Извини, я не всегда запоминаю...
- Ничего страшного, сэр, - я лучезарно улыбнулся и обаятельно хлопнул ресничками. Туды меня растуды, что ж я делаю-то?!! Нечаянно я сильно сжал его руку. Он дёрнулся. - О, простите, я не хотел!
- Ничего, - усмехнулся он. - Спасибо, дальше я сам.
Я отошёл. Будь я собачкой, я бы опустил ушки и виновато пождал хвостик, осознавая свою ошибку, но так как до собачки мне было далеко, я сел на кровать, откинулся назад, оперевшись на руки, и закинул ногу на ногу. Мдааа, вылитый катамит...А ещё командора обвинял...
Норрингтон, сдерживая ругательства, безжалостно отодрал от себя рукав и вдруг посмотрел на меня. Я не успел принять более пристойную позу. Джеймс отвёл глаза и тщательно исследовал свою рубашку. Её можно было смело выбросить, что он и сделал, швырнув её в угол. Это было на него не похоже и, наверное, предполагалось, что я буду взволнован, но я как-то отвлёкся на его теперь оголённый торс. Норрингтон, пыхтя, пытался перевязаться, я приподнялся, чтобы помочь ему, но он оторвался от своего занятия и холодно попросил:
- Мистер Джиллетт, будьте любезны, сходите на кухню и спросите, скоро ли будет ужин. Если вас не затруднит.
- Да, сэр, - я вышел. Ясно, командор не хочет более близких отношений, чем те, что должны быть между командиром и солдатом.
"А ты чего хотел?" - спросил я себя. По правде говоря, мне хотелось, чтобы он был немного...посговорчивее... И подружелюбнее, а то не человек, а статуя ходячая. Вспомнился скабрезный стишок: "На горе стоит статУя, у статУи нету..." - и далее по тексту. Этот стих сочинялся явно не про командора Норрингтона, в этом я убедился давеча. А вот он вёл себя так, будто у него там реально ничего не было! Вот дождусь, когда он уснёт, и напишу ему этот стих на лбу! Хотя нет, лучше не на лбу, а *там*. То-то он удивится утром... Весь оставшийся вечер я мечтал только об этом. Ну и ещё об *этом*. И, если уж предельно откровенно, пару раз я подумал о том, каково это - быть с другим мужчиной. Ведь, если этим занимаются несмотря на греховность данного увлечения, значит, что-то есть в мужеложстве приятное. Видит бог, я сбился с правильной дороги...
Я едва дотерпел до того времени, когда Норрингтон захлопнул книгу и задул последнюю свечку. Прикрыв глаза (я уже минут двадцать успешно притворялся спящим), я наблюдал за его скупыми движениями, пока он готовился ко сну. Меня удивляло, что он не надевал ночной рубашки, хотя эта безумная жара была достойной причиной даже не прикрываться простынкой. Неожиданно мне в голову закралась шальная мысль: а что, если я сейчас сыграю то, что командор вытворял здесь прошлой ночью?.. Что он будет делать, если его помощник - юный и симпатичный, скажу без ложной скромности, - начнёт стонать и вздыхать среди ночи??? Я незамедлительно приступил к активным действиям.
Для начала я, как и задумал, тихо простонал, откинув голову в его сторону и тем самым получив возможность видеть, как он себя поведёт. Норрингтон повернулся ко мне. Лунный свет достойно осветил его командорскую фигуру, струясь по плечам вниз, на широкую - и горячую! - грудь, живот с каменными мышцами пресса (помню, Смит рассказывал, как он один раз нечаянно врезался командору головой в живот, и у него после этого 3 дня болела вот эта самая круглая кость на его глупых плечах), и потом неизбежно вниз... И, чёрт побери, мне уже не надо было разыгрывать возбуждённые стоны! Я совершенно развратно прошептал его имя - этак с придыханием - и для пущей эффектности провёл рукой вниз по своему животу.
Норрингтон быстро приблизился к моей кровати и наклонился, всматриваясь мне в лицо. Я вздохнул, облизнул верхнюю губу. Он вытаращил глаза и коснулся моего плеча:
- Эндрю... Что с тобой? - я открыл затуманенные страстью глаза (по крайней мере, я старался, чтобы они выглядели именно так). - Тебе плохо? Воды налить???
- Джееееймссс... - я немного изогнулся, подаваясь вверх, к нему.
- Господи... - пробормотал он и, присев рядом, протянул руку к моему лбу.
- Джеймс!.. Аххх... - я схватил его руку и прижался к ней щекой.
- Джиллетт! - он отдёрнул руку и вскочил. - Что вы себе позволяете?!
Чёрт... Но я не хотел сдаваться без боя!
- Джеймс, я... Оооо, Джееееймс!
И вот тут он меня ударил по лицу. Наотмашь. Не сильно, но больно. Я непроизвольно вскрикнул и "проснулся", сев в постели. И мгновенно придумал, как играть дальше.
- Командор, что вы делаете?!! - я сделал самую невинно-изумлённо-оскорблённую физиономию, на создание которой был способен. - За что вы меня ударили?!
- Джиллетт... - он задохнулся и недоверчиво посмотрел на меня. Я как можно более испуганно глазел на него, только что не трясясь от страха. - Что с вами такое?!
- Со мной? Сэр... Вы ударили меня ... Я спал!
- Вы спали? - переспросил он, и я понял, что он поверил. - О... Простите меня, Джиллетт...
Он всё ещё стоял рядом, так что я снова одарил его взглядом побитой собаки и решился продолжать спектакль:
- Но за что вы меня ударили, сэр? Я не пойму, поистине не пойму!
- Я... - он колебался. И куда только делось его спокойствие, хотелось бы мне знать?;) - Вы...
- Я?... - я решил помочь ему расстаться с этой эмоциональной девственностью. - Я что-то сделал во сне?..
- Да... Вы сказали, что... - было темно, но *он краснел*. И, боже мой, как же мне это было приятно! - Вы позвали меня...
- И что? - разыгрывать дурачка у меня всегда получалось просто великолепно. Отец даже советовал просить милостыню на ярмарке... Но я назло ему стал лейтенантом.
- Ничего, - отрезал он и направился было к своей кровати, но я опять схватил его за руку и, понизив голос, хрипло спросил:
- Так что же, мой командор? Что я вам сказал?
- Вы... Вы опять! - командоровы глазки стали кругленькими-кругленькими. Просто как по циркулю. На таких глазках только геометрию преподавать.
- Что "опять", Джеймс? Я жду... тебя, - выдохнул я и лизнул захваченную конечность.
- Джиллетт! - мне кажется, или командор Британского флота испугался?.. И если нет, то какого чёрта он отскочил от меня к стенке? - Прекратите! Это... Это грех!
- *Это*, мой командор?.. - проурчал я, вставая с кровати и подходя к нему. Простыня упала где-то по дороге к Норрингтону, давая ему возможность насладиться моими прелестями. - Что вы имеете в виду под словом "это"?..
- Не подходите ко мне! Не...! - он не успел докричать, потому что я, совсем обнаглевший от собственного возбуждения, начал его целовать. Джеймс задёргался и таки отпихнул меня от себя, однако я быстрее его оказался возле двери и, повернув торчавший в замке ключ, выкинул последний в окно. Командор ошалело проводил его взглядом и потом воззрился на меня.
- Джиллетт... Что вы от меня хотите?!
- Я хочу не от вас, а вас, командор, - я опять подкрадывался к нему.
- Но ведь это же... церковь... грех... - бормотал он, пятясь и не спуская с меня глаз.
- Но ведь никто же не узнает... Один раз, Джеймс, всего один раз!.. - очень вовремя за его спиной возникла другая стена, так что он остановился, а я... Я упал перед ним на колени и набросился с поцелуями на его член. Естественно, он пытался отбросить меня, оттолкнуть, но я поймал его руки и наконец добился от него желаемой реакции. Хотя бы в одной части его командорства.
Ммм, мне понравилась эта часть! Такая послушная моей воле, такая готовая ответить на мою неожиданную выходку...
- Джилл...етт..
- Помолчите, командор... - прошептал я. - Лучше займитесь более важными делами... - и я покорно повернулся к нему спиной, ожидая прикосновений его горячих рук и раскалённого желанием члена.
Ничего. Никого. Шорох. Я нервно обернулся.
Подлый и спокойный командор Норрингтон лёг спать.
Ему было наплевать на запертую дверь, выкинутый ключ, сгорающего от безответной любви лейтенанта и свой вставший член.
Вот ведь статУя!..

Я никак не мог заснуть. Голова просто раскалывалась от духоты и разнообразных мыслей. Что я наделал? С чего это я вдруг - и так резко - поголубел?! Что скажет мне завтра Джеймс, когда проснётся?! И вдруг у меня по спине побежали мурашки: боже мой, он же меня уволит!!! Что я скажу отцу?!! Он ведь убьёт меня!!!!
- Нет!!! - выкрикнул я, схватившись руками за мою глупую-глупую голову.
Норрингтон проснулся и настороженно уставился на меня. Я осмелился заговорить с ним:
- К-командор... Вы уволите меня после...этого, да?..
Он сел в кровати и протянул руку за стаканом воды на прикроватной тумбочке.
- Мой отец.... Он же с меня шкуру спустит... - я чувствовал, что ещё немного, и я самым позорным образом начну реветь. Как маленький обиженный мальчишка.
Командор молча выпил свой стакан и налил ещё один. Протянул его мне. Я судорожно стиснул тёплое после его рук стекло и в тот же миг ощутил, что снова возбуждаюсь. Не знаю, как, но он тоже понял это и резко отвернулся, давая понять, что не желает ничего знать ни обо мне, ни о моём отце.
- Командор, пожалуйста! - взмолился я. - Вы же служили вместе, он же так вас любит!...
- Вот именно, - глухо буркнул Джеймс.
Секунду или две я тупо смотрел в стакан. А потом я, кажется, начал понимать....
- Так вы... вы... с моим отцом... - залепетал я...
- Джиллетт, соизвольте заткнуться! - ледяным тоном приказал он, не поворачиваясь...
- Да, сэр, - машинально ответил я.
Я и представить себе не мог такого "чудного" расклада: мой отец влюблён в Джеймса. Я сам почти влюблён в него же. А он?... Чёрт, мне необходимо было узнать это!

Утром мы совместными усилиями выбили дверь. За всё это время Норрингтон не сказал мне и пары слов. Лучше бы он сказал, что я уволен, тогда я бы просто сбежал и подался в пираты, лишь бы не возвращаться домой.
Я ожидал, что он, как и всегда, уйдёт по своим государственным делам, но Джеймс остался после завтрака в нашей с ним разгромленной за утро комнате.
- Вы...вы никуда не пойдёте?..
- А вы хотите, чтобы я ушёл, лейтенант? - грубо оборвал меня он, отшвыривая в сторону книгу, с которой уселся было в кресло.
- Нет...
- Моё задание окончено, теперь нам осталось ждать, пока нас заберут обратно, - уведомил Джеймс и нервно отошёл к окну. Помолчал. Я в это время сосредоточенно ковырял стол ножом. - Дьявол, Эндрю, зачем ты сделал это?! - вдруг прошипел он, подходя близко-близко ко мне и заглядывая мне в лицо.
- Я хотел, чтобы вы хоть раз вышли из себя, - признался я, ожидая оплеухи.
- Доволен? - он усмехнулся и придвинулся ещё ближе. - Счастлив?..
- Нет, - я поднял глаза на него и тут же опустил их, не в силах вынести его взгляда. - Я хочу быть с вами, командор.
- Знаешь, Эндрю, ты ведь правильно догадался, что мне нравятся мужчины, - неожиданно зашептал он мне на ухо, а я стоял и млел от ощущения его дыхания на моём лице. - И теперь ты знаешь, что ты мне тоже нравишься. Но ты не знаешь одного, сынок: твой отец спас мне жизнь, пожертвовав при этом не только своей ногой, но и карьерой, и всей оставшейся жизнью! И ты не знаешь, что он был готов и на большее - ради меня. Несмотря ни на что. Я давно не люблю его, и он принял это. Единственное, о чём он попросил меня - и я не смог отказать в этом человеку, прикрывшему меня от взрыва, - чтобы я не искал удовольствия в руках другого мужчины. Я пообещал - и я не разбрасываюсь своими обещаниями, Эндрю!
Я слушал его с обречённостью. Я действительно даже не предполагал ничего подобного.
Норрингтон отодвинулся от меня и хрипло выдохнул. Потёр руками виски, сел обратно в кресло. Я повернулся, чтобы уйти.
- Стойте, Джиллетт, я не отпускал вас! - я повернулся. - Подойдите сюда, - он указал рукой перед собой.
Я несмело подошёл, не зная, чего ждать.
- Ближе. Ещё ближе, - приказывал он, пока я не очутился прямиком перед ним, в считанных сантиметрах от него. - Отлично. Вы подаёте определённые надежды, молодой человек! Пожалуй, я вас всё же не уволю...
С этими словами он... *он расстегнул на мне штаны*... Я ошалело дёрнулся, но он прочно ухватил меня за бёдра и...
Я дрожал, пока его язык порхал по всей моей длине. Никогда.. . Никогда не было ничего похожего со мной... Навсегда в моей памяти останется вид этой тёмноволосой чуть растрёпанной головы возле моего естества. Я всегда буду помнить эти пальцы, которые неожиданно скользнули туда, куда я не смел и надеяться, примешивая боль к моему наслаждению. И я никогда не забуду, что в те драгоценные минуты я представлял, как мой командор точно так же склоняется перед моим отцом, и тот так же, как я, притягивает его ближе, ближе, потому что ему - я внезапно это понял - ему тоже хотелось вышибить, вытрахать это спокойствие из этой головы...
У меня ещё звенело в ушах, когда Норрингтон поднялся и, поправив форму, сообщил мне:
- Отплываем через 3 часа, а у вас ещё вещи не собраны! Ноги в руки, лейтенант!
- Но...как же...обещание?... - невпопад спросил я, переводя дыхание и во все глаза глядя на моего командора.
- Я обещал твоему старику насчёт *моего* удовольствия, малыш, - ухмыльнулся Джеймс и спокойно вышел.
___________
приблизительно 2004 год.