PIRATES OF CARIBBEAN: русские файлы

PIRATES OF THE CARIBBEAN: русские файлы

Объявление


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



«Верный курс»

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

НАЗВАНИЕ: «Верный курс»
АВТОР: Кэролайн.
БЕТА: Кхена.
EMAIL: masterpolina@yandex.ru
КАТЕГОРИИ: Приключенческая драма.
ПЕРСОНАЖИ: Джек, Элизабет, Гектор Барбосса.
РЕЙТИНГ: NC-17
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ: откровенная эротика, смерть героя.
ОТ АВТОРА: События развиваются сразу после окончания «ПКМ3 На краю света». Капитан Воробей отправляется на поиски Источника вечной молодости, но по пути ему предстоит самая сложная задача – разобраться в собственных чувствах. Понять свои истинные желания. И заглянуть в лицо самому большому своему страху. Сцена после титров автором не учитывается.
СТАТУС: завершен.
ОТКАЗ ОТ ПРАВ: Все герои принадлежат Диснею.

Горячее карибское солнце стояло в самом зените, легкий теплый ветер наполнял черные паруса утлой лодчонки, бесшумно рассекающей лазурные волны.
Ее капитан, а по совместительству и рулевой, вальяжно сидел на корме лодки и, управляя одной рукой своей жалкой посудиной, сжимал второй горлышко уже наполовину опустошенной бутылки. Высокие, видавшие виды, ботфорты, согнувшись пополам, валялись на самом носу лодки, в то время как загорелые босые ноги их хозяина проветривались на морском ветерке. Лениво сделав очередной глоток рома, он поставил бутылку на дно лодки и, сняв с пояса потертую деревянную коробочку, открыл крышку. Стрелка компаса едва заметно дрогнула и застыла на месте. Теперь она четко указывала курс на северо-восток.
- Йо-хо-хо, удача при мне… - немного пьяным голосом пропел Джек и, хитро улыбнувшись себе в усы, захлопнул крышечку ценной вещицы.
Любой, кому довелось бы сейчас увидеть Джека Воробья, то есть, простите, капитана Джека Воробья, заключил бы, что пират находится в наилучшем расположении духа. И, в принципе, он бы не ошибся.
И хотя еще утром Джек был крайне огорчен очередным предательством своей команды и потерей любимого судна, сейчас он был совершенно убежден в том, что теперь-то фортуна точно на его стороне.
По правде говоря, это была характерная черта капитана Воробья – всегда и во всем находить положительные стороны. Даже тогда, когда всем вокруг ясно, что твое положение хуже некуда. Жизнь слишком часто преподносила ему неприятные сюрпризы, и если бы Джек каждый раз опускал руки и впадал в отчаянье, то уже давно бы валялся в какой-нибудь сточной канаве на Тортуге.
Однако  где-то в глубине его души, надежно скрытые от посторонних глаз, а самое важное - от своего обладателя, хранились болезненные воспоминания – целый склад обид, потерь и разочарований. И если Джек когда-то и открывал двери этого потайного хранилища, то лишь затем, чтобы поместить туда очередной новый экспонат и никогда больше к нему не возвращаться.
Точно так же он поступил и сегодня, увидев, как на горизонте исчезают черные паруса его любимого корабля, и пару дней назад, когда прощался на «Жемчужине» с мисс Суонн, или вернее сказать с миссис Тернер.
Никогда не жалеть о том, чего уже не вернуть - это давно стало жизненным принципом капитана Воробья, но тем не менее это не значило, что не стоит попытаться вернуть то, что вернуть еще вполне возможно. Ярким примером этого была прекрасная «Черная Жемчужина», за которой он охотился без малого десять лет, однако сейчас Джека волновало и притягивало совсем другое.
Стрелка компаса четко указывала курс, а сердце грела спрятанная на груди карта, теперь пират точно знал, чего он хочет больше всего, а именно: отыскать «Источник вечной юности» и навсегда защитить себя от смерти, которую ему уже пришлось пережить, как ни парадоксально это звучит.

Те чувства и мысли, которые посещали Джека в Тайнике Морского Дьявола, были способны свести с ума любого, даже гораздо более стойкого человека. Приступы глубокого отчаяния резко сменялись полной апатией, а невыносимая тоска внезапным гневом. Пират изо всех сил старался затолкать все эти воспоминания в самый дальний уголок своего тайного склада и, в конце концов, ему практически это удалось, но неприятный холодок все же остался, словно червь, продолжая разъедать его душу. Это был страх, страх снова ощутить то бесконечное одиночество и пустоту, которую невозможно заполнить ничем, что обычно помогает в подобных случаях. Ведь ни рома, ни девиц легкого поведения там нет, как и всего остального. Возможно, весь ужас именно этого ощущения заключался в том, что подсознательно Джек понимал, что все пережитое им в Тайнике Джонса, всего лишь гипертрофированные частички реальности. А одиночество и пустота казались ему наиболее невыносимыми ее составляющими. И он никогда не хотел испытать это снова.
«Надо только найти Источник и все станет, как прежде…» мысленно подбодрил себя Джек и в очередной раз глотнул рома, «Я верну «Жемчужину», убью Барбосу… снова. Стану славно пиратствовать, и про меня будут слагать легенды».
Он сам не заметил, как задремал, а когда проснулся, сразу ощутил сосущую пустоту в желудке, вскоре еще и озвученную характерным урчанием. Поморщившись, пират приложился к бутылке, но она оказалась уже пуста, тогда Джек выкинул ее за борт, и, покачиваясь, поднялся на ноги.
Ветер сменился и, чтобы продолжать следовать прежним курсом, необходимо было переставить паруса. Сосредоточившись на этой задаче, пират отвлекся от нарастающего чувства голода и жажды. Однако, как только работа была закончена, он вновь ощутил невыносимую сухость во рту и искренне пожалел о своем необдуманном решении отправиться в плавание без каких либо припасов.
Тем временем солнце уже начало медленно ползти к горизонту, то и дело скрываясь в сгустившихся облаках, ветер усилился, волны стали выше, и вскоре соленые брызги уже залетали за невысокие борта лодки. Еще несколько минут, и капитан Воробей напрочь забыл о голоде и жажде. Обеими руками удерживая руль, он думал только о том, как бы не отправиться на корм рыбам.

Сумерки, сгустившиеся над штормовым морем, почти мгновенно превратились в непроглядную мглу. К волнам, беспрерывно захлестывающим борта маленькой лодочки, добавился еще и дождь. Чертыхаясь, Джек боролся с разбушевавшейся стихией, мыслей в голове совсем не осталось, сейчас он действовал только благодаря инстинкту самосохранения. Утлое суденышко беспрестанно бросало из стороны в сторону и непременно перевернуло бы очередной волной, если б нос лодки неожиданно не врезался во что-то твердое. По инерции Джека качнуло вперед, и он выпал из лодки, растянувшись на мокрой гальке. А в следующую секунду его с головой накрыла волна.
Кашляя и отплевываясь, мокрый до нитки, капитан Воробей брел прочь от пляжа, сгибаясь под сильными порывами ветра. Сейчас больше всего ему хотелось найти хоть какое-нибудь сухое место, где можно было бы укрыться от проливного дождя.
Пройдя примерно сто футов и поднявшись выше по каменистому склону, Джек неожиданно увидел впереди слабо мерцающий огонек. На сердце сразу стало теплее и, ободрившись, пират заторопился навстречу спасительному ярко-оранжевому пятнышку света, который вскоре оказался освещенным окном небольшой рыбацкой хижины.
Но, подойдя совсем близко к жилью, в котором наверняка сейчас находились люди, капитан Воробей остановился в нерешительности. Судя по всему, перед ним была рыбацкая хижина, однако насколько дружелюбными окажутся ее хозяева к промокшему до нитки пирату, он мог только предполагать. Вступать в драку с парой, а то и тройкой крепких парней вовсе не входило сейчас в его планы, и потому Джек предусмотрительно решил для начала заглянуть в низкое окно рыбацкого жилища.

Отредактировано Кэри (2008-01-20 15:06:39)

2

Внутри хижина была наполнена теплым, красноватым светом горящего очага и стоящей на столе масленой лампы. С низкого потолка свисали связки сушеной рыбы, а над огнем стоял небольшой котелок, в котором закипало нечто напоминающее похлебку. Джек вздохнул и инстинктивно облизнул губы, а в следующую секунду сердце болезненно стукнуло у него в груди, словно ударившись о ребра.
Из темного угла хижины, где, видимо, располагалась кровать, поднялась хрупкая девушка и двинулась к очагу. Она осторожно вытянула вперед руку с деревянной ложкой, намериваясь помешать кипящее содержимое котелка. Ее движения казались настолько неловкими, что с первого взгляда становилось ясно - готовить она не умеет.
На девушке было надето всего лишь нижнее платье, какого-то странного болотно-зеленого цвета, едва доходящее до колен, а длинные золотистые волосы казались спутанными и мешали ей справляться с и без того трудной кулинарной задачей. Возле очага, на веревке, висела остальная ее одежда, которую тоже невозможно было не узнать.

Джек отвернулся от окна и прикрыл глаза, он никак не мог поверить в то, что это действительно она, совсем рядом. Выходило, что буря забросила его на тот самый остров, на котором два дня назад высадилась молодая чета Тернеров. Перед мысленным взором капитана немедленно возникло сияющее счастьем лицо Элизабет. Тогда она казалась окрыленной своей сбывшейся детской мечтой… А Джек твердо решил для себя никогда больше с ней не встречаться. 
Очередной порыв ветра хлестнул пирата по лицу холодными струями ливня, и он вздрогнул, очнувшись от своих мыслей. Делать было нечего и, обойдя хижину, Джек осторожно толкнул рукой сколоченную из обветшалых досок дверь. Она жалобно скрипнула и отворилась.

Конечно, Джек ожидал, что Элизабет будет удивлена его внезапному появлению. Однако когда девушка, вздрогнув от неожиданности, обернулась к двери он сам замер в растерянности не в силах отвести взгляд от ее осунувшегося лица.
Глаза Элизабет были красными и опухшими, а на щеках виднелись грязные разводы. Судя по всему, она проплакала весь день.
- Джек?.. – дрогнувшим голосом произнесла девушка, а затем поспешно смахнула ладонью еще не высохшие слезы – что... что ты здесь делаешь?
- Прости, что не сообщил заранее о своем визите… - выдавив из себя улыбку, пробормотал пират. Ему было невыносимо видеть ее заплаканное лицо, так что хотелось просто провалиться сквозь землю.
Однако Элизабет уже взяла себя в руки и одарила пирата холодным, высокомерным взглядом.
- Так что ты здесь делаешь, Джек? – без тени дружелюбия спросила она.
- Что я здесь делаю?.. Хотел бы я и сам это знать… - невесело усмехнувшись, ответил капитан Воробей и, плотно затворив за собой дверь, прошел вглубь хижины.
- Судьба порой играет человеком, Лиззи, - пробормотал он и принялся стягивать с себя мокрый китель.
- Но я не понимаю… - уже удивленно проговорила Элизабет – Ведь ты отправился на Тортугу… Разве нет?
- Пожалуй, цыпа, эти сведенья уже устарели… - вынув из-за пазухи свернутую карту и положив ее на стол, буркнул Джек.
- Но почему ты здесь, один… и в таком виде? - Элизабет с тревогой осмотрела его фигуру и задержала взгляд на грязных босых ногах.
Джек поморщился, ему вовсе не хотелось признаваться ей в том, что его снова предала собственная команда.
- Просто был шторм… - как можно более равнодушно протянул пират - и я отстал… Отстал от своего корабля.
Элизабет нахмурилась и пристально посмотрела ему в глаза, в ее взгляде возникло понимание.
- Так значит, Барбосса и остальные… они снова тебя бросили… мне жаль… - она вздохнула и отвела взгляд.
Джек искривил рот в неопределенной гримасе, жалость этой женщины была сейчас тем, в чем он нуждался меньше всего.
Ничего ни ответив, пират повесил свой китель на веревку и принялся стягивать прилипшую к телу рубаху.
- Что ты делаешь? – возмущенно спросила Элизабет.
- Пытаюсь предотвратить воспаления легких… - безразлично пробормотал Воробей – А что тебя не устраивает, дорогая? Ведь я, вроде, не нарушаю заведенного здесь порядка… 
Он многозначительно взглянул на ее обнаженные ноги.
Элизабет фыркнула и инстинктивно одернула платье, однако возражений от нее Джек больше не услышал. 

Освободившись от мокрой рубашки, он остался в одних бриджах, однако теплее от этого не стало. В последний раз отжав самые длинные косички, пират потер ладонями плечи и приблизился к очагу.
- А что у нас тут?.. – он наклонился над котелком и принюхался – Рыбная похлебка…
- Да… - не громко пробормотала Элизабет – Там, в углу, еще мешок сухарей, а за хижиной есть колодец, так что с голода мы не умрем…
- Это приятно знать! – Джек снова усмехнулся и обернулся к девушке – Значит, ты прожила здесь все это время?
- Я нашла эту хижину в первый же вечер, после того как Уилл… - она вдруг запнулась и опустила глаза.
На минуту в комнате повисла гнетущая тишина, но затем Элизабет снова заговорила:
- Я думаю, рыбаки хранят здесь часть своего улова, а потом приплывают, чтобы его забрать. Когда они вернутся в следующий раз, мы сможем попросить их доставить нас хоть до какой-нибудь обитаемой земли.
- Что ж, мысль хорошая, только есть одно «но», меня они, скорее всего, доставят к ближайшей виселице. – Джек криво усмехнулся, и в свете огня блеснули его золотые зубы. Пододвинув ближе к очагу грубо-сколоченную табуретку, он сел и вытянул вперед руки, стараясь согреться.
- И что же вы, капитан, наменяны делать? Пойдете ловить черепах? – теперь в голосе Элизабет читался неприкрытый сарказм. Она не хотела ни на дюйм уступать своему собеседнику.   
- У меня есть… лодочка. Та, на которой я добрался до этого острова. Если повезет, и она уцелеет после шторма, я завтра же смогу продолжать на ней свой путь – одарив ее обиженным взглядом, пробормотал Джек.
- Ты гонишься за «Жемчужиной»? – немного помолчав, спросила девушка, сняв с очага горячий котелок и поставив его на стол, она тоже села на свободную табуретку.
- Это не совсем так… - уклончиво ответил пират, развернувшись к столу. И хотя запах источаемый горячей похлебкой был не самым аппетитным, он зачерпнул плошкой содержимое котелка и принялся активно на него дуть.   

Джек опустошил свою плошку с такой скоростью, что Элизабет даже удивленно приподняла брови. Сама же девушка, видимо, не питала теплых чувств к собственной стряпне, а потому вяло переливала ложкой сероватую жижу, предпочитая грызть сухари, которые впрочем, тоже не выглядели особенно аппетитными. 
Капитан Воробей так увлекся едой, что даже вздрогнул, когда Элизабет вдруг предложила совершенно серьезным тоном:
- Тебе Ром в кружке или будешь из горла? Хотя кружка тут только одна...
Удивленный Джек обернулся к девушке, она уже вставала из-за стола, но он успел заметить, что ее глаза вновь стали печальными. Сердце неприятно сжалось, видеть на лице Элизабет такое выражение было непривычно и тяжело. В ее глазах промелькнула даже не боль, а какая-то обреченность. Нечто совсем ей не свойственное.
Элизабет вернулась к столу с жестяной кружкой и уже наполовину пустой бутылкой из темного стекла. Судя по всему, девушка уже прикладывалась к ней недавно, это объясняло и темные круги под глазами, и отсутствие аппетита.
Джек плеснул ром в кружку Элизабет и, подняв бутылку, на секунду задумался, не зная, что сказать.
- За встречу… - наконец, натужно улыбнувшись, произнес он и сделал большой глоток. Янтарная жидкость обожгла горло и разлилась по всему телу приятным теплом. Огонь в очаге сразу стал ярче, да и грязная хижина словно приобрела новые краски. Джек глотнул еще, а затем еще и еще…
- А знаешь, Лиззи, если разобраться, все не так уж и плохо… - по прошествии нескольких минут, протянул он – Я обязательно верну свою «Жемчужину», снова прикончу Барбоссу, найду сокровища и отправлюсь куда-нибудь далеко… Например в Африку…
Он мечтательно прикрыл глаза:
- Если б ты только знала, что это за удивительная страна – Африка, а какие там…
- Он ушел, Джек, - неожиданно прервала его Элизабет, ее голос дрожал – он ушел, понимаешь? Оставил меня на десять лет, десять чертовых долгих лет!
Джек вздрогнул, как от удара, он взглянул в лицо девушке и увидел, что по ее щекам текут крупные слезы.
- Не надо, Лизи… - едва слышно прошептал он. Внезапно пирату показалось, что он вновь оказался под струями ливня, так холодно сделалось на душе.
- Ты не понимаешь, он обещал быть со мной всегда, и ушел… Я не вынесу этого, десять лет, ты представляешь себе, что такое десять лет? Я состарюсь за это время, а он останется молодым! Он всегда будет молодым… а я нет! – Элизабет вдруг вскочила на ноги, ее всю трясло.
- Я ненавижу его, Джек. И тебя, тебя тоже ненавижу! Какого черта, ты это сделал? Зачем?! Лучше бы он лежал в могиле!
Джек вскочил следом за ней, ему захотелось крикнуть ей в ответ все, что он сейчас думает о ней и её проклятом муженьке, и о том, почему он проткнул сердце Джонса все же не своей рукой.
- Зачем ты это сделал?.. - снова всхлипнула Элизабет и закрыла лицо руками.
Он обнял её за плечи почти интуитивно и прижал к себе. Девушка сотрясалась в рыданиях, а он пытался ее успокоить, крепче прижимая к своей груди.
Наконец, она затихла, продолжая лишь жалобно всхлипывать. Джек почувствовал, как ее тело обмякло в его объятьях, словно бы из Элизабет вдруг вынули некий жизненный стержень. Пират ласково погладил ее по волосам, и осторожно перенес на маленькую кровать, что стояла в темном углу хижины.
Уложив ее на грязную, смятую постель, он присел рядом и снова погладил Элизабет по волосам. Девушка еще раз всхлипнула, а затем устало закрыла глаза. Вскоре дыхание Элизабет выровнялось, и Джек понял, что она спит.

Отредактировано Кэри (2007-12-19 16:01:49)

3

Предупреждение: в этой проде содержится откровенная эротика.

Огонь в очаге постепенно угас, и теперь в нем мерцали лишь красноватые угольки. Хижину слабо освещала стоящая на столе масляная лампа, свет которой слегка дрожал от проникающего сквозь щели ветра.
Джек сидел на самом краешке узкой кровати и смотрел на спящую рядом Элизабет. Ее спутанные волосы разметались по жалкому подобию подушки, грудь равномерно вздымалась, но сомкнутые веки слегка подрагивали. Должно быть, ей снился какой-то сон. Взгляд Джека невольно скользнул по ее телу и остановился на стройных загорелых ногах, едва прикрытых коротким нижним платьем. Он помнил, какой нежной и бархатистой была ее кожа, и мог поклясться, что никогда прежде не ощущал ничего подобного.
Сейчас в полумраке рыбацкой хижины спящая Элизабет выглядела так же притягательно, как тогда, в трюме «Жемчужины». Удивительно, но сейчас тот день казался Джеку непостижимо далеким, так как если бы от него отделяли не несколько недель, а несколько долгих лет. Да что там говорить! То, что случилось в трюме черного фрегата, представлялось теперь совершенно невероятным.
После того, как они покинули мертвые воды и вернулись в реальный мир, Элизабет ходила по кораблю словно тень. Она почти не разговаривала со своим женихом, а с Джеком избегала даже встретиться взглядом. Правда пару раз пират замечал, как она тайком смотрит в его сторону, но стоило ему только обернуться, девушка тотчас отводила взгляд.
Элизабет так и не сказала ему ни слова после спасения, и не сделала ничего, что можно было воспринять, как извинение. Но капитан Воробей помнил, что у мисс Суонн все еще есть перед ним должок.

Они попали в мертвый штиль на пути к Карибскому морю, запасы провианта и пресной воды на «Жемчужине» почти закончились. В тот вечер Джек спустился в трюм, что бы достать из тайника припрятанную бутылку рома и тут внезапно столкнулся с ней. Видимо Элизабет тоже привели в трюм голод и жажда, ее лицо осунулось, а блестевшие в полумраке карие глаза стали казаться больше. Увидав оказавшегося рядом капитана, она вздрогнула и тут же попыталась уйти. Но Джек остановил ее, прижав к переборке. Их взгляды встретились. 
В глазах Элизабет промелькнул гнев, однако Джек сразу почувствовал, что за ним скрывается что-то еще.
- Ты так до сих пор и не хочешь мне ничего сказать? – слегка улыбнувшись, прошептал он – мне кажется, цыпа, у тебя передо мной должок…
- Прекрати, Джек! Мы спасли тебя и этого вполне достаточно. – Элизабет дернулась, стремясь вырваться, но пират не спешил ее отпускать. Внезапно он почувствовал легкую дрожь в теле девушки, и возбуждение мгновенно охватило его, разом сметая все сомнения.
- А я так не думаю, любимая… - прошептал Джек, склонившись к губам Элизабет.
Она вновь взглянула ему в глаза, но теперь к гневу в них примешалась еще и страсть. Он даже удивился, заметив такое знакомое выражение, которое так часто встречал прежде в женских глазах. Еще секунда и их губы слились в поцелуе, в таком глубоком и страстном, что у Джека даже перехватило дыхание. Страсть окончательно овладела его разумом, руки сами собой легли на талию девушки, ощущая под грубой тканью ее горячее хрупкое тело. Возбуждение захлестнуло его словно горячая морская волна, дыхание стало прерывистым. Он начал поднимать рубашку Элизабет, одновременно лаская ее спину, живот, нежно касаясь маленькой упругой груди. Девушка не пыталась сопротивляться, напротив, казалось, каждое прикосновение разжигает в ней огонь страсти, еще пару секунд и она сама уже освобождала Джека от рубашки, неумелыми, нетерпеливыми движениями.
Вскоре они стояли уже почти обнаженные, Джек подхватил Элизабет на руки и осторожно опустил на ворох валявшийся под ногами одежды. Он целовал ее грудь, проводил кончиками пальцев по шее и животу. Элизабет запрокинула голову назад, наслаждаясь его прикосновениями, она словно вошла в транс.
Наконец руки Джека ловко расстегнули кожаный ремень и медленно обнажили ее бедра. Когда он коснулся ног девушки, то невольно поразился насколько нежная у нее кожа, мягкая, бархатистая словно персик. Теперь Элизабет была полностью обнажена, и он понимал, что от столь желанного мига его отделяют лишь один шаг. Однако стоило ему коснуться тыльной стороны ее бедра, как девушка вздрогнула и открыла глаза. В этот миг в ее взгляде впервые промелькнул страх, и Джек поспешил ее успокоить.
- Все хорошо, любимая, не бойся… все хорошо… - прошептал он и нежно поцеловал Элизабет в губы.
Ответив на поцелуй, девушка снова расслабилась и прикрыла глаза, пальцы Джека медленно сползли по ее бедру, коснулись шелковистых волос и, скользнув между ног, ощутили тепло влажного лона. Элизабет снова вздрогнула, инстинктивно стараясь сдвинуть бедра, но Джека легонько провел пальцем вверх-вниз, заставив ее забыть об испуге. Он ласкал ее, не спеша, постепенно разжигая огонь плотского вожделения. Элизабет начала выгибаться и слабо стонать, а самого пирата уже била дрожь. Подлинной муки ему стоило заставить себя удержаться от того, чтоб овладеть этим желанным телом прямо сейчас.
И вот, когда стоны девушки стали чаще, и Джек почувствовал, что она вот-вот содрогнется от наслаждения, он убрал руку, одновременно отводя в сторону ее бедро. Элизабет приоткрыла замутненные страстью глаза, казалось, она была удивлена тем, что он прекратил ласки. Джек слегка улыбнулся ей и, перенеся свой вес на руки, оказался над ее телом. Его рука вновь скользнула вниз, чтоб задать нужное направление напряженной плоти. Пальцы ощутили горячую влагу, и Джек понял, что теперь она действительно готова.
Сердце бешено колотилось, он ощущал ни с чем не сравнимое возбуждение, сильнее, чем когда-либо прежде. Джек так долго хотел получить этот запретный плод, что даже с трудом верил в реальность происходящего. Однако Элизабет была настоящей, и она дрожала всем телом, ожидая продолжения удовольствия. Джек набрал в грудь побольше воздуха и подался вперед, ощутив как упругая плоть все же уступает его движению.
Элизабет вскрикнула, дернулась и широко открыла глаза, в которых одновременно отразились удивление, обида и страх. Ее руки уперлись в грудь пирата, словно желая его остановить, но было уже поздно. Джек на мгновение замер, понимая, что девушка чувствует себя обманутой, так как вместо желанного наслаждения получила боль. Он выждал несколько секунд, позволяя ей хоть немного привыкнуть к новому ощущению, а затем сделал первое движение. 
Элизабет слабо застонала, в ее глазах выступили слезы, а ногти с силой впились в плечи Джека. Он старался двигаться, как можно медленнее, однако с каждым разом все глубже входил в ее лоно. Девушка стонала, а он шептал ей какие-то глупые ласковые слова, которые неожиданно пришли на ум. Джек чувствовал, что постепенно Элизабет снова начинает отзываться на его ласки. И вскоре она стонала уже скорее от удовольствия, чем от боли.

Когда все закончилось, Джек ощутил себя абсолютно счастливым и не сразу смог выровнять дыхание. Он получил наслаждение через пару секунд после того, как тело Элизабет слегка вздрогнуло, мышцы сократились, а из горла вырвался судорожный вздох. Для того, чтоб она все же смогла ощутить прелесть любви, ему пришлось вновь коснуться ее рукой, но результат того стоил. 
Пару минут Элизабет лежала рядом с ним, тяжело дыша и глядя в верхнюю переборку, затем вдруг резко села, от чего на ее лице появилась гримаса боли.
- Мерзавец! – неожиданно зло воскликнула она, прикрыв рубашкой обнаженное тело. И не успел Джек хоть что-то сказать, залепила ему звонкую пощечину.   
- За что? – удивленно спросил капитан Воробей, прижимая ладонь к горящей щеке, но Элизабет не ответила. Не глядя больше в его сторону, она быстро оделась и выскочила из трюма.

В тот день Джек больше ее не видел. Элизабет не появилась на ужине и не вышла ночью взглянуть на звезды, как делала обычно перед сном. А на утро, когда они случайно столкнулись на палубе, мисс Суонн одарила его ненавидящим взглядом и, оттолкнув, прошла мимо.
Джек был ошарашен ее поведением, он ожидал чего угодно, но только не этого. Казалось, Элизабет возненавидела его за то, что случилось, возненавидела за то, что сама отдалась ему по доброй воле. Должно быть, она чувствовала свою вину перед Уиллом, но предпочитала винить во всем «грязного пирата», соблазнившего ее сойти с пути истинного.
Однако чем дольше Джек над этим думал, тем более печальные выводы рождались в его голове. Порой ему начинало казаться, что тем вечером не он, наконец, овладел самой желанной девушкой, а она взяла от него то, что давно хотела. Удовлетворила свое любопытство, узнала, как это сладко, и не считала себя ничем обязанной. Словно настоящая воровка, она раскаивалась не за то, что украла эту ночь, а потому что правда могла выйти наружу…

Но жизнь не стояла на месте, вскоре она обрушила на них целый вихрь опасных приключений. Джек хитрил, изворачивался, старался выжить, но все же не мог выкинуть из головы эту вздорную белокурую бестию. Она была точь-в-точь как богиня Калипсо – то добрая, то жестокая. Сначала Элизабет поразила его тем, что добровольно отправилась в плен к жестокому Сяо Фенгу, что бы выторговать своду ему и всей команде «Черной Жемчужины», но затем обменяла его на Уилла, отдав на расправу Дэви Джонсу. А ведь всего за день до этого, на Совете Братства, Джеку на миг показалось, что между ними вновь возникла невидимая нить. Но, как видно он ошибся.
Капитан Воробей словно метался между двух огней и сам точно не знал чего хочет. Однажды он даже попытался избавиться от мешавшего ему кузнеца, словно надеясь, что это разом решит все проблемы. Однако жизнь распорядилась иначе. Элизабет вышла замуж, а он сам вонзил обломок сабли, зажатый в руке ее умирающего мужа, в сердце Морского Дьявола.
Джек спас тогда жизнь Уилла и все Береговое Братство, но обрек на страшную участь Элизабет. Сейчас пират понимал, что пытался спасти Тернера только ради нее, и тем обиднее было услышать теперь слова: «Лучше бы он лежал в могиле!».
Джек вздохнул и снова взглянул на спящую Элизабет. Она уже свернулась калачиком, словно маленькая девочка, подложив ладошку себе под голову. Глядя на нее, Джек вдруг ощутил острое чувство жалости, смешенное с грустью и нежностью. Элизабет выглядела такой беззащитной. Дочь губернатора, бесстрашная пиратка, королева Берегового Братства… Сейчас она казалась ему просто маленькой хрупкой девочкой, окончательно заблудившейся в этом огромном недружелюбном мире.
Джек был убежден, что она заслуживает лучшей участи, заслуживает счастья. Злость и обида, несколько минут назад возникшие в его душе, исчезли без следа.
Он так и заснул сидя на краешке узкой кровати, вытянув ноги и прислонившись спиной к дощатой стене.

Отредактировано Кэри (2008-01-11 19:43:17)

4

Джек проснулся от ноющей боли в спине. Он открыл глаза и увидел, что из маленького оконца в хижину льется яркий солнечный свет. Судя по всему, уже давно рассвело. Пират нахмурился и покосился на спящую рядом Элизабет. Она лежала, свернувшись калачиком на узкой кровати, и казалась совсем беззащитной. При взгляде на нее Джек слегка улыбнулся, но затем резко отвел взгляд. Оставаться здесь дальше было нельзя.
Осторожно поднявшись на ноги, он расправил затекшие плечи, резкое движение немедленно отдалось тупой болью в висках - похмелье давало о себе знать.
Подойдя к столу, Джек взял почти пустую бутылку и опрокинул себе в рот последний глоток рома. Затем надел высохшую за ночь рубаху, накинул на плечи ветхий китель и нахлобучил на голову шляпу. Теперь можно было отправиться к морю и узнать уцелело ли после шторма его хлипкое суденышко.
Как только Джек вышел из хижины, тихонько прикрыв за собой дверь, ему в глаза ударил яркий свет, заставив на минуту зажмуриться. От вчерашней бури не осталось и следа, если не считать темных, еще не обсохших камней и липнущего к ногам мокрого песка.
Как только глаза привыкли к свету, пират медленно побрел в сторону берега, разум подсказывал ему, что нужно как можно скорее покинуть этот проклятый остров и не ни в коем случае не слушать ту часть души, которая требовала обратного. С трудом вспоминая путь, проделанный накануне в полнейшей тьме, Джек, наконец, добрался до пляжа и остановился обреченно глядя на сломанную пополам мачту с обрывками черной материи. Бурные волны выкинули его несчастную маленькую лодочку на берег, безжалостно разбив ее о камни.
- Зараза… - проворчал себе под нос Джек и направился к обломкам лодки. С первого взгляда было ясно, что ремонту она не подлежит, а значит, выбраться с острова самостоятельно точно не удастся. Ситуация складывалась прескверная и казалась почти безвыходной. Джек был заперт на необитаемом острове вместе с женщиной с которой он решил никогда больше не встречаться, да еще и в любую минуту могли нагрянуть хозяева хижины, наверняка не питающие теплых чувств к пиратским капитанам. Осмотрев сломанные доски и рваные паруса, пират внезапно заметил свои сапоги. И хотя они были насквозь промокшие и частично забитые песком, эта находка, тем не менее, немного улучшила его настроение.
Капитан Воробей вытряхивал песок из широких голенищ ботфорт, и одновременно пытался придумать, как с честью выйти из столь плачевного положения. Его взгляд безотчетно скользнул по лазурным волнам и внезапно замер, прикованный к маленькой черной точке возникшей на горизонте.

Это был корабль. Джек присмотрелся повнимательнее и буквально открыл рот от удивления. «Черная Жемчужина» шла на всех парусах и, даже на таком расстоянии, капитан Воробей не мог ее не узнать.
Закусив нижнюю губу, он пристально вглядывался в приближающийся к острову фрегат. «Черная Жемчужина» не меняла курса, а это могло значить только одно – Барбосса уже знает, куда занесла буря его вечного соперника. Осознав это, Джек вдруг понял, что сейчас он совершенно беззащитен перед своим бывшим шкипером и кучкой головорезов которые раньше называли его капитаном. А значит, ничто не мешает Барбоссе отнять у него карту и заодно отправить на тот свет. Впрочем, даже если старый мерзавец вдруг решит проявить милосердие, то он – Джек наверняка останется на этом пустынном острове, да еще и вместе с Элизабет…
Странно, но вероятность последнего пункта почему-то особенно его пугала, хотя умом пират понимал, что самое ужасное заключается в том, что в таком случае он никогда уже не отыщет Источник вечной юности. А ведь именно это было теперь главной его целью.
«Так ведь?» - мысленно спросил себя Джек. И решив в этом убедиться, снял с пояса компас и открыл крышку. Стрелка сделала пару кругов и замерла, указывая в сторону противоположную морю. Должно быть, где-то там, далеко, лежал берег волшебного источника.
Джек закрыл крышку компаса, теперь он понимал, что островок, на котором осталась миссис Тернер, просто оказался на пути к его главной цели. И эта мысль значительно его успокоила.
Однако нужно было срочно придумать какую-нибудь хитрость для того чтоб убедить Барбоссу взять его на борт «Жемчужины». На первый взгляд эта задача казалась просто невыполнимой, но только не для капитана Джека Воробья.
Родившийся в его голове план был столь же безумен, сколь и гениален. И Джек вдруг подумал, что судьба не зря привела его на этот остров.
Перекинув через плечо мокрые сапоги, он бодро зашагал обратно к хижине, воодушевленный своей идеей.

Когда Джек вернулся в хижину, Элизабет уже проснулась. Она сидела на кровати и, опустив голову, массировала себе виски. Спутанные светлые волосы спадали ей на лицо, от чего вид у девушки был совсем жалкий. Сейчас на Элизабет было просто больно смотреть.
Прекрасно понимая ее состояние, Джек прошел вглубь хижины и, подняв с пола, еще не открытую бутылку рома, выдернул зубами пробку и плеснул в кружку немного янтарной жидкости.
- Вот держи, Лиззи. Это поможет… - скрывая свои чувства за насмешливой улыбкой, произнес он, и протянул девушке кружку с ромом.
Она подняла не него мутный взгляд. Под глазами залегли еще более глубокие тени, а лицо казалось совсем бледным даже несмотря на загар.
- Так ты действительно здесь, Джек?.. – обреченно пробормотала она, – а я уж думала это был сон.
- Неважно выглядишь, цыпа, - оставив без внимания ее фразу и снисходительно хмыкнув, заметил Джек - боюсь, что если ты дальше останешься на этом островке и продолжишь глушить ром, то на десять лет тебя не хватит, не говоря уже про вечность…
Услышав это едкое замечание, Элизабет сразу ожила и одарила его уничтожающим взглядом.
- На себя посмотри, горе капитан! – зло огрызнулась она.
Однако Джек и не думал обижаться, напротив, он был крайне доволен произведенным эффектом.
- Не надо злиться, дорогая! – отхлебнув из бутылки немного рома, миролюбиво посоветовал Воробей – я знаю способ, как помочь твоему горю… Поверь мне.
Девушка недоверчиво уставилась на него исподлобья, но все же она была готова выслушать.
- Взгляни-ка на это! - Джек взял со стола старинную карту и, развернув ее, ткнул пальцем в изображенный на пожелтевшей бумаге кубок: – Знаешь что это?
- Разумеется! – раздраженно ответила Элизабет – Эта карта, добытая нами в Сингапуре, с помощью которой мы нашли тебя в Тайнике Дэви Джонса.
- Верно, цыпа, хотя и не совсем… - улыбнувшись ей с самым загадочным видом, подтвердил Джек – эта древняя карта указывает путь к Источнику вечной юности! Вечной… смекаешь?
В глазах Элизабет блеснул интерес, однако она все еще изображала недоверие.
- Я хорошо знаю тебя, Джек… но сейчас не понимаю чего ты от меня хочешь… - наконец, произнесла девушка, взглянув ему прямо в глаза.
Пират внутренне сжался и поспешил отвести взгляд, якобы изучая карту.
- Я хочу помочь тебе, Лиззи,.. а заодно и себе тоже… - заново свернув карту, серьезно ответил Джек – если мы доберемся до Источника и выпьем из него ты сможешь разделить вечность со своим любимым мужем… и смерть никогда не разлучит вас.
Закончив фразу, он вновь взглянул на свою собеседницу. Лицо Элизабет внезапно преобразилось, с него как будто исчезла усталость, глаза засветились радостью. Это снова была та энергичная и решительная пиратка которую он знал. Но при виде ее реакции сердце Джека вдруг болезненно сжалось, хотя он добился именно того чего и хотел.
- В таком случае нам надо поскорее выбраться с этого острова и найти корабль! – с энтузиазмом воскликнула Элизабет и вскочила с кровати.
- Полагаю, дорогая, нам не придется его искать… – изобразив на лице самое беззаботное выражение, объявил Джек – он сам идет к нам под всеми парусами.
Элизабет удивленно приподняла брови.
- Что ты хочешь этим сказать? – пристально глядя на пирата, спросила она.
- Я хочу сказать, что эту карту я реквизировал у негодяя Барбоссы, перед тем, как он угнал мой корабль. Так вот в данный момент «Черная Жемчужина» приближается к этому острову, и я догадываюсь, что Барбосса ищет меня вовсе не для того чтобы выпить вместе чаю.
- Он хочет вернуть карту… - заметно помрачнев, проговорила Элизабет.
- Да. И возможно заодно отправить меня обратно на тот свет – не весело усмехнувшись, добавил Джек.
- И что же нам делать? – девушка вопросительно взглянула ему в глаза – ты ведь не просто так из доброты душевной рассказал мне про Источник, не так ли?
- Ты угадала, цыпа! – широко улыбнувшись, ответил пират, хотя ее слова неприятно царапнули душу – У меня есть план!
- План… - все еще испытующе глядя на него, повторила Элизабет – и надо полагать, в этом плане мне отведена какая-то важная роль?
- Снова в десятку! – насмешливо произнес Джек – Ты ведь у нас все еще Королева Пиратов, не забыла? А согласно кодексу каждый капитан Берегового Братства обязан подчиняться воле своего короля или королевы. Я отдам тебе карту, а ты прикажешь Барбоссе взять тебя к Источнику вечной юности… ну и меня заодно.
Все гениальное просто, не так ли?
Джек выпрямился и торжествующе улыбнулся, словно ожидая аплодисментов.
Элизабет сдвинула брови и скептически воззрилась на довольного собой пирата.
- Я общалась с Барбоссой довольно долго… он очень хитер и предусмотрителен. Не думаю, что кодекс явится для него достаточно убедительной причиной, чтобы взять тебя на борт «Жемчужины».
- Возможно… - ни чуть не смутившись, согласился Джек и рассеянно взглянул на свои грязные, унизанные перстнями пальцы – но не волнуйся, на этот случай у меня припасен еще один весомый аргумент.

5

Жаркое послеполуденное солнце нагрело сероватый песок, но на линии прибоя его охлаждали ласковые лазурные волны, с легким шумом набегая на берег.
Джек сидел на большем валуне и, погрузив босые ноги в прозрачную морскую воду, лениво шевелил пальцами, наслаждаясь блаженной прохладой. И, несмотря на то, что он уже давно заметил шлюпку, отделившуюся от черного фрегата, что встал на якорь не далеко от острова, сейчас Воробей умиротворенно прикрыл глаза и казался абсолютно спокойным.
Но это мнимое спокойствие продлилось недолго. Уже через несколько минут чья-то массивная фигура заслонила солнечный свет.
- Ну, здравствуй, Джек! – прозвучал над его головой язвительный голос Гектора Барбоссы, причем сразу было понятно, что в действительности он желает отнюдь не здоровья.
И не успел Воробей даже взглянуть в лицо старого пирата, как его грубым рывком поставили на ноги.
- А, Гектор! – расплывшись в улыбке и одновременно стараясь отстраниться, как можно дальше от своего бывшего шкипера, воскликнул Джек – Я знал, что ты скоро по мне соскучишься!
- Где моя карта? – сурово поинтересовался Барбрсса, он явно не был настроен шутить.
- Карта? Какая карта? – придав лицу выражение удивленного ребенка, спросил Джек, - Ты же знаешь я не играю в карты...
- Навигационная карта! – окончательно разозлившись, взревел старый пират и, схватив Джека за ворот рубахи, притянул к себе – Та, в которой ты прорезал огромную дыру, вспоминаешь?
- А… эта карта! – будто бы вспомнив, радостно воскликнул Джек и хлопнул себя по лбу – Я ее отдал.
- Отдал? – поразился Барбосса, и прорычал прямо ему в лицо: - И кому же ты её отдал?
От ударившего в нос зловонного дыхания Джек поморщился, однако успел заметить дуло пистолета, смотрящее ему в лоб. Новый капитан «Жемчужины» был просто в ярости, хотя и сохранял видимость спокойствия. Не смотря на это, сейчас Воробей не опасался за свою жизнь. Все шло точно по плану.
- Кому ты ее отдал?! – крепче сжав в пятерне грубую ткань рубахи, еще раз повторил Барбосса, уже теряя терпение. И тут за его спиной раздался звонкий женский голос.
- Мне!
Джек повернул голову и увидел стоящую неподалеку Элизабет. Ее волосы теперь были расчесаны и слегка развевались на легком ветру, на поясе поблескивала сабля, а китайский наряд, полученный от Сяо Фенга, вновь выглядел безупречно.
- Джек отдал карту мне – королеве пиратов! – гордо подняв подбородок, повторила она.

Барбосса разжал пальцы, а его кустистые брови медленно поползли вверх. Эффектное появление Элизабет явно привело его в замешательство.
- Согласно кодексу – видимо решив не выпускать инициативу из своих рук, твердо продолжила девушка – каждый капитан Берегового Братства обязан исполнять приказы короля пиратов и всецело ему подчиняться. Исходя из этого, я как королева Братства приказываю вам взять меня и Джека Воробья в плавание к Источнику вечной юности.
- Я голосовал за нее! - самодовольно улыбнувшись, заметил Джек и, поспешно подойдя к Элизабет, встал по ее правую руку.
Пинтл и Раджети доставившие шлюпку с «Жемчужины» к берегу, и теперь стоявшие слегка в стороне, переглянулись и согласно закивали головами. Однако стоило капитану бросить на них один грозный взгляд и пираты немедленно осеклись.
- Что ж, Джек, гениально! – разведя руками и слегка приклонив голову в издевательском поклоне, воскликнул Барбосса – отличная попытка выкрутится! Но ты не учел одной маленькой детали - кодекс это всего лишь свод указаний, а не жестких законов.
Сказав это, старый пират обернулся к Элизабет и его губы растянулись в гадкой улыбке.
- А теперь, миссис Тернер, отдайте карту и не вынуждайте меня на не джентльменское поведение.
- И не подумаю! – возмущенно воскликнула Элизабет, выхватывая из ножен саблю.
Барбосса усмехнулся и покачал головой.
- Что ж, очень жаль… Вы, двое, заберите у миссис королевы мою карту! – последние слова были адресованы слегка растерявшимся матросам.
- Извини, пупсик… - смущенно пробормотал Пинтл и шагнул в сторону Элизабет. Спустя миг Раджети последовал его примеру и только тогда Джек вновь подал голос:
- Честно говоря, я искренне не советую вам поднимать руку на миссис Тернер, мне кажется, что это может принести вам несчастье… и лишние проблемы с капитаном Летучего Голландца... - лениво протянул он, назидательно подняв указательный палец.
Оба пирата немедленно остановились, Раджети быстро осенил себя распятием, а Пинтл поплевал через левое плечо.
Барбосса мрачно сдвинул брови и одарил Джека испытующим взглядом.
- Чего ты хочешь, Воробей?
- Добраться до Источника вечной юности, и ничего больше… - внутренне торжествуя, ответил Джек.
- И ты думаешь, что я возьму тебя на свой корабль? – старый пират сложил на груди руки, но все же было ясно, что он уже готов к переговорам.
- Да, Гектор! Должность квартмейстера меня устроит… - с дружелюбной улыбкой, ответил Джек.

6

Спустя четверть часа «Жемчужина» уже подняла якорь и вышла в открытое море.
Джек снова стоял на палубе любимого корабля, хотя сейчас и не был его капитаном. Неожиданно родившийся в его голове план на удивление успешно воплотился в жизнь, но пират почему-то не ощущал приятного возбуждения, того, что обычно поднимается в сердце в минуту триумфа. Вокруг суетились матросы, раздраженный Барбосса отдавал приказы немногочисленной команде, не забывая сдабривать их крепкими выражениями. Элизабет с гордым видом взошла на капитанский мостик и стояла там, всматриваясь в морскую даль, она казалась почти счастливой, а Джек смотрел на нее и ощущал в душе какую-то странную пустоту. После освобождения из Тайника Дэви Джонса это щемящее чувство порой настигало его в минуты затишья, и заглушалось во время бурных событий. Но все равно понемногу тлело где-то глубоко внутри. Джек всячески старался отогнать от себя неприятное ощущение пустоты, он был убежден, что всему виной страх смерти, а значит, когда он достигнет Источника вечной юности, все станет как прежде. И мир вновь обретет привычные яркие краски.

Природа проявляла к ним благосклонность - море было на удивление спокойным, а легкий бриз исправно наполнял черные паруса. Согласно указанным на карте координатам их путешествие не должно было быть слишком долгим. «Жемчужина» следовала установленным курсом и если ветер не перемениться, то примерно через двое суток должна была достичь заветного острова Источника.
День постепенно клонился к вечеру, Джек стоял на носу корабля, глядя на линию бесконечно далекого горизонта. Черный фрегат шел на всех парусах, но горизонт не становился ближе, он невольно привлекал взгляд. Манил, притягивал к себе как магнит. Странно, но сейчас, когда его замысел воплотился в жизнь и Джек уже находился на пути к цели, ему вдруг подумалось, что он сам, как и этот корабль вечно стремится к недостижимому горизонту. И вся его жизнь - одно бесконечное путешествие в никуда.
Неподалеку раздался грубый окрик Барбоссы, подгонявшего матросов, и Джек отвлекся от неуместных мыслей. В конце концов, сейчас скорее следовало радоваться, чем придаваться философской грусти. И в подтверждение этого пират поднял бутылку и в очередной раз глотнул отличного ямайского рома.
А вот Гектор Барбосса, из личных запасов которого и была реквизирована бутылка, напортив, вовсе не был рад такому повороту дела, но Элизабет чертовски хорошо справлялась со своей ролью. Она твердо заявила, что на время всего путешествия карта останется у нее. И сверяться с ней можно только из ее рук. Девушка вообще вновь вошла в образ Королевы пиратов, в красивых карих глазах загорелись знакомые озорные искорки, а приподнятый подбородок придавал уверенность ее лицу. Она была воодушевлена поиском Источника, но Джеку казалось, что Элизабет просто вновь попала в свою стихию. Ведь даже будучи женой Морского Дьявола, она все же оставалась настоящей пираткой.
Подумав об Элизабет, он невольно взглянул в ее сторону и к своему удивлению обнаружил, что девушка тоже на него смотрит. На секунду их взгляды встретились, и Джеку показалось, что в глазах Элизабет промелькнуло нечто вроде нежности. Но это длилось всего один миг, затем взгляд девушки снова стал дерзким и высокомерным, она мотнула головой, откинув назад прядь золотистых волос, и с решительным видом направилась прямо к нему.
Джек удивленно приподнял бровь, он был уже немного пьян и не ожидал, что Элизабет захочет сейчас с ним заговорить.
Девушка подошла к нему совсем близко и встала рядом, опершись руками о фальшборт. Минуту они оба молчали, глядя на алеющий горизонт, затем она спросила, не повернув к нему головы:
- Послушай, Джек, а тебе не кажется странным, что Источник вечной юности находится так не далеко от Ямайки, а никто до сих пор не смог его отыскать?
Воробей слегка улыбнулся, глядя на ее профиль, темным силуэтом вырисованный на фоне пылающего заката.
- Во-первых, цыпа, о нем мог никто и не знать… - лениво растягивая слова, произнес он, не отводя от нее глаз – а во-вторых, возможно какие-то люди его уже находили, но предпочли держать язык за зубами.
Джек вплотную приблизился к девушке и сам не заметил, как его рука будто бы невзначай коснулась ее тонких пальцев. Элизабет слегка вздрогнула, но не отстранилась. Ее ресницы медленно опустились.
- Ведь посуди сама… - склонившись к ее уху, почти ласково, прошептал Воробей – Мало найдется таких добряков, как я, готовых безвозмездно поделиться столь сокровенной тайной…
Ром шумел в его крови, притупляя разум который перестал протестовать, Джек уже ощущал неповторимый запах ее волос, она снова была так близко, совсем как в тот далекий день, когда он сказал ей, что они схожи.
- Вот значит как! – вдруг резко огрызнулась Элизабет и отпрянула от него, словно обжегшись о раскаленный металл – Значит капитан Воробей все же добряк?.. А может ты просто лучше кого-либо другого умеешь использовать людей? Безжалостно и хладнокровно втягивая в свои аферы. Ты ничего не делаешь без выгоды для себя. И не думай, что я поверила, что тебя занесло на мой остров штормом. Ведь ты уже тогда знал, как именно мной воспользоваться?! – голос девушки слегка дрожал, в нем звучали обида и злость. Джек оторопел.
- Разве ты не выгадал, когда обрек Уилла на такую... жизнь?! Ведь ты знал, что он направит «Летучий Голландец» на помощь пиратам. Так что не надо пытаться меня соблазнять, то, что произошло тогда, больше не повториться. Я всегда любила только Уилла!.. – в её темных глазах уже блестели слезы.
Джек смотрел на нее, не зная, что сделать, но как только он попытался протянуть к ней руку, Элизабет повернулась и бросилась прочь. И когда ее темный силуэт исчез на нижней палубе, пират все еще стоял, глядя ей в след. На какой-то короткий миг он ощутил себя счастливым, жизнь, словно, вновь наполнилась смыслом и обрела вкус, ведь ему показалось, что Элизабет злилась вовсе не на него,.. а на саму себя.

7

Ночь Джек провел в капитанской каюте, устроившись на большом письменном столе, на который он набросил найденное в шкафу тряпье. Барбосса был явно не доволен таким соседством и, разумеется, о том, чтоб он уступил новоявленному квартмейстеру капитанскую кровать не могло быть и речи. Но поскольку кают на «Жемчужине» было только две, а одну из них (маленькую коморку в кубрике, ранее принадлежащую мистеру Гиббсу) уже заняла Элизабет, Барбоссе пришлось смириться с присутствием в своих апартаментах бывшего капитана. Ведь, в конце концов, он хорошо знал Воробья и понимал, что легче уступить ему, чем провести всю ночь в бессмысленных пререканиях.
Правда самому Джеку уснуть удалось далеко не сразу, он долго лежал, глядя в темные переборки, и потягивал ром из очередной реквизированной у Барбоссы бутылки. В его голове все еще звучал голос Элизабет, полный отчаянья, обиды и злости. Но чем дольше Джек вспоминал ее слова, тем больше сомневался в том, что верно истолковал поведение девушки.
«И с какой такой стати мне вообще об этом думать?» - наконец обозлившись, мысленно спросил себя он - «Совсем скоро я достигну Источника, и тогда нужно будет придумать, как избавиться от Барбоссы и вернуть «Жемчужину». С такими мыслями пират и погрузился в неспокойный хмельной сон.

Ранним утром Джека разбудил грубый голос Барбоссы:
- Просыпайся, птичка! Солнце уже высоко и пора приниматься за работу.
- Заткнись, Гектор! – огрызнулся Джек, зажимая руками уши, – Чертова привычка орать по утрам…
- Мне намного больше пригодился бы лишний матрос, чем такой квартмейстер, как ты! – сердито бурчал Барбосса, уже направляясь к двери.
- Да, пошел ты... – пожелал ему вдогонку Джек, сладко зевая, и отвернулся к противоположной стене, намереваясь поспать еще пару часов.
Однако когда он, наконец, проснулся, то день был уже в самом разгаре о чем, кроме расположения солнца, услужливо оповестил и пустой желудок. Спустив ноги со стола, Джек потянулся и, обшарив глазами комнату, обнаружил полупустую бутылку рома стоящую не далеко от кровати Барбоссы. Рядом с ней обнаружился и до половины обглоданный копченый окорок. Удовлетворенно хмыкнув, Воробей встал и без зазрения совести позаимствовал у действующего капитана и то и другое.
Когда он вышел на палубу, слегка покачиваясь и поправляя на ходу сбившийся набок кушак, то сразу заметил Барбоссу, стоящего на капитанском мостике. Старый пират смотрел в подзорную трубу, и казалось, был крайне сосредоточен на этом занятии.
Поморщившись при виде соперника занимающего его законное место, Джек поправил шляпу и с важным видом зашагал к ближайшему борту, намериваясь справить малую нужду. И вот, когда он уже старательно завязывал кушак, прямо перед ним возникла уродливая рожица обезьянки спустившейся с вант. Секунду она смотрела на пирата, словно раздумывая, что бы такое выкинуть. Затем оскалилась и пронзительно заверещала прямо ему в лицо.
- Чертова нежить! – зло буркнул Джек, выхватывая пистолет, но обезьянка уже скрылась среди снастей. День начался явно неудачно.

Через пару минут, бывший капитан «Жемчужины» поднялся на капитанский мостик с намерением поделиться с нынешним капитаном своим плохим настроением. Но Барбосса не обратил на него никакого внимания, даже после того как Джек с явно скептическим видом принялся рассматривать его подзорную трубу. Все внимание старого пирата было приковано к морю и когда Воробей проследил направление его взгляда, то заметил белый парус, казавшийся на таком расстоянии совсем крошечным.
«Ну вот, только этого еще не хватало!» - подумал Джек, но тут же успокоил себя тем, что кому бы не принадлежал тот корабль, «Жемчужина» все равно успеет от него уйти. Однако, как выяснилось, у Барбоссы были совершенно другие планы.
- Этот торговец, принадлежит твоей любимой Ост-Индийской торговой компании. И судя по большой осадке, он собрал не плохой "улов"... золота… - многозначительно произнес он, опустив подзорную трубу, – И я думаю, мы не станем равнодушно на это смотреть.
Джек удивленно приподнял брови.
- Что ты хочешь этим сказать? Ты ведь не собираешься сейчас вступать в бой?
- В бой? О чем вы? – неожиданно раздался за его спиной голос Элизабет.
- А, Миссис Тернер… - поприветствовав ее легким поклоном, нарочито вежливо произнес Барбосса – Надеюсь, вы хорошо провели ночь?
- Спасибо, капитан, но о каком бое идет речь?
- Не о каком, Лиззи. Мы не станем вступать в бой, я намерен добраться живым до Источника. Так что, Гектор, забудь об этом.
Барбосса лишь презрительно хмыкнул, а затем неожиданно мягко обратился к Элизабет:
- Что ж, я поступлю лишь так, как велит королева! Миссис Тернер, эти мерзавцы отняли у вас все – отца, дом, положение. А долгие столетия вечной юности лучше провести в достатке… Так почему бы не забрать у негодяев то, что принадлежит вам по праву?
Джек поморщился.
- Нет, это исключено! – возмущенно воскликнул он – И не думай, что кто-то поддастся на твои примитивные методы убеждения.
Но Элизабет не обратила на эту реплику никакого внимания. В ее глазах уже вспыхнул азарт.
- Я считаю, капитан Барбосса прав, Джек! Золото нам не помешает. И мне не будет стыдно! – твердо заявила она, положив руку на эфес шпаги.
- Слово королевы – закон! – торжественно произнес Барбосса и, обернувшись к Джеку, ехидно усмехнулся – Ты ведь голосовал за нее, птичка, не так ли?
- Что ж, отлично! Пожалуйста, воюйте сколько вам угодно, а меня увольте! Я не собираюсь подставляться под пули, и рисковать своей шкурой тогда, когда от бессмертия меня отделяет всего день пути! – Джек развернулся на каблуках, собираясь спуститься с капитанского мостика, но тяжелая рука Барбоссы легла ему на плечо, заставив остановиться.
- А ты не забыл, Воробей, что сам назначил себя квартмейстером? Ты должен возглавить абордажную группу и не вздумай увиливать! – в голосе старого пирата звучало неподдельное злорадство.
- В таком случае, - зло усмехнувшись, парировал Джек – я лучше займу должность кока!
Он с вызовом посмотрел в мутно голубые глаза Барбоссы, но тот нисколько не смутился, а напротив принял благодушный вид и ответил:
- Отлично, я не против, вот сразу после боя и приступишь к новым обязанностям.
Джек ничего не ответил, лишь искривил губы в злой гримасе и, бормоча про себя ругательства, побрел на палубу.
Спустившись, он бросил взгляд на Элизабет. Девушка явно не прислушивалась к их спору, она стояла, гордо выпрямив спину, а взгляд ее был устремлен на быстро растушуй впереди белый парус.
«Зараза…» - обреченно подумал Джек - «И я действительно за неё голосовал…»

8

- Зарядить орудия! Приготовить абордажные крюки! – громогласно командовал Барбосса. – Торопитесь, черти безмозглые! Иначе наше золото отправится к Морскому Дьяволу!
На палубе уже царил шум и суета, пираты с удвоенным рвением выполняли приказы капитана и даже неуклюжие Пинтл и Раджети старательно заправляли в пушки тяжелые чугунные ядра.
Джек сосредоточенно наблюдал за тем, как «Жемчужина» сближается с большим торговым фрегатом. Корабль действительно давал сильную осадку, что говорило не только о богатом грузе, но и наверняка подразумевало и многочисленную, хорошо вооруженную охрану.
- Орудия к бою! Огнь! – еще громче заорал Барбосса. И в тот же миг воздух разорвал оглушительный грохот пушечного залпа. С английского судна раздались крики и треск ломающейся древесины, грот мачта накренилась на бок, а затем, и вовсе рухнула на палубу. Сквозь пороховой дым Джек рассмотрел суетящихся на фрегате солдат, чьи красные мундиры невозможно было не узнать. Гвардейцы поспешно вставали в строй и явно готовились к бою. Похоже, битва предстояла не из легких, и капитан Воробей вовсе не горел желанием в ней поучаствовать.
- Прекратить огонь, парни! Вперед, на абордаж! – вновь прозвучал крик Барбоссы. И Джек, вооружившись увесистым крюком, направился к борту вместе с другими пиратами. На английском фрегате все уже было готово к «теплому приему гостей», но Воробей давно смекнул, как ему избежать визита на этот самый «прием».
- Ну что, други! – громко обратился он к столпившимся вокруг пиратам, – На этой посудине наше золото! Так давайте пойдем и возьмем его! Вперед, на абордаж!
Пираты поддержали его призыв громкими криками, Джек первым кинул свой крюк, и остальные последовали его примеру. Он отступил назад, натягивая веревку перед прыжком, и подался вперед. Через секунду вся абордажная бригада уже перелетела на борт английского корабля, а Джек так и остался стоять на палубе «Жемчужины». Оглянувшись по стонам, он довольно усмехнулся себе в усы и уже собрался было ретироваться в направлении трюмного лука, как вдруг за его спиной раздался воинственный женский крик.
- Вот дьявол!!! – громко выругался Джек. Еще даже не обернувшись, он уже знал, что увидит.
На палубе торгового фрегата, притянутого веревками к борту «Жемчужины» Элизабет с саблей в руках отражала атаку сразу двух гвардейцев.
Продолжая перечислять в уме все известные ему ругательства, Воробей вернулся к краю палубы и, натянув веревку, перескочил на борт торговца. Он сразу же оказался в самой гуще сражения.

Отражая удары одних противников, он увертывался от других и старался постепенно пробиться к тому месту, где мелькали освещенные солнцем золотистые волосы девушки. Несколько раз Джек буквально чудом ускользнул от разящей стали и когда, наконец, подобрался к Элизабет с трудом сдержал желание придушить ее собственными руками. Однако оказалось, что он успел как раз вовремя.
Сражаясь с двумя крепкими гвардейцами, девушка явно не замечала угрозы подобравшейся к ней со спины. Один из солдат, чей мундир уже был испачкан кровью, прицелился в нее из мушкета с явным намерением отправить на тот свет.
Выстрел потонул в общем шуме битвы, и Элизабет даже не обернулась. Убитый гвардеец рухнул на палубу, а Джек сунул разряженный пистолет обратно за пояс и, выхватив саблю, поспешил на помощь девушке.
«Проклятье, я становлюсь похожим на сопляка Тернера! Дьявол его задери!» - со злостью подумал он, когда второй солдат, застонав, повалился на колени.

Но противников вокруг по-прежнему было слишком много, и тогда Воробей принял неординарное решение. Обхватив Элизабет сзади за талию, он с силой повалил ее на палубу и, не разжимая объятий, откатился вместе с девушкой за сваленные неподалеку бочки. 
В первый момент Элизабет явно не поняла, кто ее схватил, но когда Джек оказался сверху и прижал ее своим телом к доскам палубы, она не прекратила попытки вырваться, а напротив удвоила свои усилия.
- Не брыкайся, Лиззи! Лежи тихо, это для твоего же блага! – пытался увещевать ее Джек. Их укрытие было относительно безопасным, но крики несносной девицы могли привлечь ненужное внимание.
- Немедленно отпусти меня, Джек! – возмущенно визжала Элизабет – Ты не имеешь права! Я не собираюсь тут отсиживаться!
Воробей тяжело вздохнул и закатил глаза. Девушка была сейчас полностью обездвижена, беспомощна и находилась так близко к его телу, что он слышал биение ее сердца. Нужно было сделать что-то, чтоб заставить ее замолчать, но, разумеется, как джентльмен, капитан Воробей не мог поднять руку на женщину. И тогда Джек решился применить единственный известный ему способ «убедить» разбушевавшуюся «королеву» замолчать.
«Это всего лишь самооборона…» - мысленно оправдывал себя он, однако как только его губы коснулись горячих губ девушки, сердце тотчас забилось в два раза чаще.
Элизабет дернулась, ее глаза наполнились гневом, но пират продолжал поцелуй, и вскоре она обмякла в его объятиях, губы слегка приоткрылись, глаза затуманились страстью. Они целовались лежа за пустыми бочками, а буквально в двух шагах люди резали, кололи и стреляли друг друга. Но в этот миг Джеку не было до этого никакого дела.   

Руки Элизабет уже обвили шею пирата, она отвечала на его поцелуи со всей страстью, так, словно бы хотела этого уже давно, но не позволяла своему желанию вырваться на свободу. Теперь Джек уже не удерживал ее силой, он просто ласкал руками стройную талию девушки, касался лица, шеи, целовал губы, ощущал запах ее волос. Время для него словно остановилось и потому, когда где-то сверху раздался торжествующий голос Барбоссы, Воробей даже вздрогнул от неожиданности.
- Корабль наш, господа! – объявил капитан, и палуба немедленно огласилась радостными криками.
Джек быстро поднялся на ноги, раскрасневшаяся и взлохмаченная Элизабет тотчас последовала его примеру. Многие пираты кричали и палили в воздух, а Пинтл и Раджети даже обнялись и приплясывали от переполнявшего их ликования.
- Вперед, взломать трюмные люки! Перетаскивайте золото на «Жемчужину», - продолжал командовать Барбосса - Торопитесь, черти, пока эта посудина не пошла ко дну!
Джек увидел, как двое пиратов вытащили из трюма уже открытый сундук полный золотых слитков и его губы сами собой растянулись в счастливой улыбке. Он обернулся к Элизабет и заметил, что и она с истинно пиратским восторгом разглядывает сверкающий на солнце металл. Их взгляды встретились, но теперь девушка не смутилась и не отвела глаз. Она ответила на его улыбку, и в этот миг ее лицо выражало искренний, почти детский восторг. И от ее взгляда на сердце Джека сделалось так тепло, что он ощутил себя самым счастливым человеком на свете. 
- Там полтрюма забито золотом! – воскликнул пират, несущий сундук, – Скорей, ребята, тащите его наверх!
Пинтл, Раджети и остальные вновь радостно закричали, но не успели они кинуться к трюму, как вдруг замерли на своих местах.

Открывшееся им зрелище было действительно жутким. Над морем внезапно возник сизый туман от которого повеяло замогильным холодом. Туман струился над водой и Джек вдруг заметил, что он поднимается от десятков человеческих тел плавающих возле кораблей. Все пираты с ужасом следили за сгустками тумана, в которых иногда угадывались очертания человеческих тел, Раджети судорожно крестился, кто-то шептал полузабытую молитву.
И вот, когда туман, словно притягиваемый невидимой воронкой, собрался в одном месте в нем возник темный силуэт корабля-призрака.
«Летучий Голландец» теперь выглядел совсем иначе, чем при прежнем капитане. На носу красовалась позолоченная статуя Калипсо, борта очистились от ракушек и водорослей, паруса были белыми, без привычных зияющих дыр. Но все равно этот корабль вызывал у людей какой-то иррациональный, почти животный страх. Они стояли не в силах пошевелиться, и от былой радости уже не осталось и следа.
Ледяной сизый туман понемногу рассеялся, словно всосавшись в борта «Голландца», и тогда Джек увидел его капитана.
Уилл Тернер стоял у штурвала. Спокойный, хладнокровный, даже величественный. Его взгляд был устремлен в их сторону, но в то же время словно бы смотрел куда-то вдаль, сквозь корабль и тела стоящих на нем людей. Джек заглянул в глаза бывшему кузнецу и ужаснулся. Это были уже не глаза того парня, которого он знал прежде и над которым так любил подшутить. Перед ним словно предстал призрак познавший все тайны потустороннего мира и полностью безразличный к миру живых.
- Уилл! – неожиданно громко крикнула Элизабет, и ее звонкий, радостный голос показался неестественным в почти полной тишине. – Уилл, я здесь! Ты видишь меня?
В последних словах девушки уже прозвучала легкая неуверенность. В то время как Морской Дьявол продолжал неподвижно стоять у штурвала, глядя прямо перед собой без всякого выражения.
- Уилл, что с тобой?! Это же я! – уже с обидой крикнула Элизабет, подбежав к краю палубы - Ты слышишь меня? Уилл!!!
Все пираты с «Жемчужины», затаив дыхание, следили за этой сценой. И даже Барбосса казался мрачным и напряженным. Все словно ждали реакции Морского Дьявола и в то же время подсознательно боялись ее. 
Но капитан «Голландца» по-прежнему сохранял ледяное спокойствие.
- Уилл, пожалуйста, посмотри на меня! – с неподдельным отчаяньем взмолилась Элизабет. Из ее глаз уже полились слезы, – Это же я, Элизабет! Я люблю тебя! 
Джек вздрогнул, слова девушки больно резанули ему по сердцу, и он вновь взглянул на Тернера. На сей раз, на лице Морского Дьявола отразилось, нечто напоминающее горечь и сожаление, но всего на секунду. А затем капитан «Голландца» медленно отвернулся от «Черной Жемчужины», и корабль-призрак растаял в тумане также как и души погибших моряков.   
- Уилл, нет! Вернись!!! Пожалуйста! – захлебываясь рыданиями, кричала Элизабет – Прошу тебя! Уилл! Уилл!!!
Джек не мог смотреть, как она надрывается, из последних сил взывая к тому, кто не желал ей ответить. Смотреть на ее страдания, было очень тяжело, но Джек боялся отвести взгляд. Сердце рвалось на части от невыносимой боли, но на сей раз, он не чем не мог ей помочь.
«Летучий Голландец» исчез, переместившись в мир мертвых со своим новым грузом, а пираты постепенно отошли от сковавшего их страха и, подгоняемые капитаном, вернулись к работе. И только Элизабет, опустившись на колени перед фальшбортом, продолжа беззвучно рыдать. Джек видел, как вздрагивают ее хрупкие плечи, понимал, какие чувства она сейчас испытывает, но, несмотря на острое желание прижать девушку к своей груди и утешить, так и не решился к ней подойти.

9

Весь оставшийся день Элизабет провела, запершись в своей каюте. И даже не вышла к ужину. Это обстоятельство вызывало тревогу. После недолгих раздумий, Воробей все же спустился в кубрик и постоял немного у низкой двери, прислушиваясь к доносящимся из-за нее звукам. Но, услышав, наконец, тихое всхлипывание, успокоился и побрел обратно в кают-компанию.
На английском фрегате кроме сундуков с золотом обнаружилось достаточное количество свежего провианта, так что трапеза пиратов обрела большее разнообразие. Однако у Джека совсем не было аппетита.
Барбосса предусмотрительно не позволил своей команде выпить за победу, пообещав, правда, что по возвращении в порт Тортуги их ждет настоящее пиршество. Сам капитан сразу после ужина отправился в трюм – подсчитывать добычу, а у Джека на этот вечер были свои планы.
Расположившись в капитанской каюте, он реквизировал из запасов Барбоссы очередную бутылку рома и отпраздновал сам с собой удачное предприятие, однако настроение у него почему-то было совсем не праздничное. 
В голове снова и снова звучал голос Элизабет с отчаяньем повторявший одну и ту же фразу, всего из трех слов. Таких простых, банальных, но имеющих столь важное значение в жизни каждого человека. Слов способных в один миг поднять чью-то душу на вершину счастья и одновременно вдребезги разбить чье-то сердце.
Однако хмель лучший лекарь тоски и печали. Вскоре Джек уже заснул на своем импровизированном ложе в обнимку с опустошенной бутылкой.

Следующее утро выдалось на удивление пасмурным. Западный ветер принес густые серовато-белесые облака затянувшие небо до самого горизонта.
Когда Джек вышел на палубу, вся команда уже давно была занята своей обычной работой. Окинув рассеянным взглядом суетящихся матросов, он потянулся и, поправив шляпу, огляделся по сторонам в поисках ненавистной обезьянки. Убедившись, что этой бестии нет поблизости, он направился к планширю.
После выпитой на ночь бутылки в голове неприятно гудело, а настроение было хуже некуда. И чтоб хоть немного развеяться и размять ноги Джек решил прогуляться по любимому кораблю. Совершив пару рейдов от носа до кормы и обратно, он вдруг увидел вышедшую из кубрика Элизабет. Она была очень бледной, под глазами снова появились глубокие тени, и с первого взгляда становилось ясно, что этой ночью девушка совсем не спала. Подойдя к краю палубы, Элизабет оперлась локтями о фальшборт и устремила взгляд к сероватому горизонту. Джек дважды прошел мимо нее, едва не коснувшись плечом поднятых ветром волос, но девушка так и не обернулась. Возникало впечатление, что она не замечает ничего вокруг, словно ее душа находилась где-то в ином мире. Всем своим видом Элизабет демонстрировала отстраненность и нежелание общаться с кем-либо, но какая-то необъяснимая сила все же тянула Джека подойти к ней и заговорить. И вот, вновь проходя в нескольких футах от девушки, и почти решив, что именно следует ей сказать, он внезапно столкнулся с Барбоссой. Капитан «Жемчужины» следовал к капитанскому мостику и вел разговор с чернокожим громилой-боцманом.
- Я все подсчитал. Двести пятьдесят ящиков, в каждом по сорок слитков. Этот груз слишком ценный, чтоб болтать о нем в кабаках Тортуги. Нам надо как следует позаботиться о его безопасности. – Старый пират говорил очень серьезно, но в его голосе звучало скрытое торжество. И Джек просто не смог удержаться.
- Да, разумеется, Гектор, безопасность прежде всего! Особенно учитывая, что четверть всей добычи принадлежит мне… - самодовольно усмехнувшись, заметил он и собрался уже пройти мимо, но тяжелая рука Барбоссы легла ему на плечо.
- Постой-ка, Джек! О чем это ты сейчас заикнулся?
- Я? – Воробей невинно улыбнулся и взглянул в мутно-голубые глаза старого пирата – Я лишь напомнил о том, что как квартмейстеру мне полагается четверть от всей добычи.
Барбосса прищурился.
- Да ну? А я вот считаю иначе… - его губы искривились в злорадной улыбке - единственное чего ты заслужил как квартмейстер - это суровое наказание. За дезертирство с поля боя и еще за то, что украл мой ром!
- Наказание? – изумленно переспросил Джек – Насколько мне известно, все наказания на корабле назначает квартмейстер… И подробно рассмотрев свое дело, я признал себя полностью невиновным.
Он снова улыбнулся, но на этот раз еще шире.
- Ты совершенно прав, птичка… - с почти искренним сожалением подтвердил Барбосса – Но вот незадача… ты то у нас теперь кок!
Улыбка медленно сползла с лица Джека, а капитан «Жемчужины» напротив буквально светился злорадством.
- Но знаешь, в память о нашей старой дружбе я проявлю снисходительность и, вместо реи, тебя ожидает лишь жаркое свидание с капитанской дочкой*! – почти благодушно добавил он.
Джек нервно облизнул губы, но замешательство длилось всего секунду, а затем он изобразил на лице крайнюю степень удивления.
- Гектор, у тебя есть дочка?? А я и не знал! Зачем же ты ее прятал? Хотя… если она похожа на тебя… - он сочувственно вздохнул.
Высокий негр, внимательно следивший за их диалогом, и драившие рядом палубу Пинтл и Раджети не смогли сдержать смешки.
Барбосса же замер, ухмылка на его лице преобразилась в гримасу злобы и даже глаза, казалось, потемнели от ярости.
И не успел Джек испугаться, как капитан уже выхватил пистолет.
- Прекратите! – внезапно раздался громкий голос Элизабет – Немедленно прекратите этот балаган!
- Но он заслужил наказание! Нарушил кодекс! – продолжая сверлить Джека злым взглядом, возразил Барбосса, однако пистолет все же опустил.
- Кодекс это всего лишь свод указаний, а не жестких законов, - надменно произнесла девушка – вы же сами так любите это повторять, капитан. И потом, не думаю, что Хранителю кодекса будет приятно узнать, как рьяно вы его исполняете…   
- Слово королевы - закон! – переведя дыхание, издевательски заметил Джек и с благодарностью взглянул на Элизабет, но она тотчас отвернулась обратно к морю.
- Как вам будет угодно, Ваше Величество… - процедил сквозь зубы старый пират, однако его интонация не предвещала ничего хорошего.
И в этот момент с марса раздался крик впередсмотрящего:
- Земля! На горизонте земля!!!

---------------------------------------------------
*Девятихвостка была распространена на торговых морских судах как средство наказания. Это было жестокое орудие, состоящее из 9 тонких кожаных плетей, сплетенных у рукояти в единый жгут, причем на концах плетей были закреплены металлические лезвия или шары. На торговом и военном флоте телесные наказания были так распространены, что девятихвостку называли капитанской дочкой.

Отредактировано Кэри (2007-12-16 22:54:18)

10

На палубе раздались радостные крики матросов, Барбосса поспешил на капитанский мостик, а Джек так и остался стоять рядом с Элизабет, напряженно всматриваясь в затянутую сероватой дымкой морскую даль. Вскоре в тумане проступил темный силуэт острова. Странно, но при взгляде на него Джек не испытал радости. Напротив, его сердце вдруг болезненно сжалось, так как если бы он неожиданно потерял нечто очень ему дорогое. Ведь их путешествие подошло к концу, а это значит, что совсем скоро, получив то, за чем сюда пришел, он расстанется с Элизабет навсегда.
- Это тот самый остров! – оторвавшись от подзорной трубы, громко объявил Барбосса – Приготовить снаряжение! Мы бросим якорь, как только подойдем ближе к берегу.
Услышав этот приказ, Воробей обернулся к Элизабет, она по-прежнему стояла, пристально вглядываясь в растущий впереди остров, но теперь ее глаза блестели, а на лице отражалось нескрываемое волнение. Заметив это, Джек сразу отвел взгляд и, придав лицу самое беспечное выражение, направился в кубрик, чтоб с помощью завтрака отвлечься от мрачных мыслей.

Через четверть часа «Жемчужина» уже приблизилась к острову на достаточное расстояние. На воду была спущена большая спасательная шлюпка, на дне которой лежали ружья, порох, топоры и веревки.
- Мы высадимся вшестером: я, боцман, Джек Воробей, миссис Тернер и эти двое оболтусов. – Объявил Барбосса, указывая пальцем на Пинтла и Раджети.
Те переглянулись и, с явной неохотой, начали спускаться в шлюпку.
Последовав их примеру, Джек вновь взглянул на темнеющий впереди остров, в центре которого, среди джунглей возвышалась гора. С первого взгляда этот клочок земли казался ни чем не примечательным, но в то же время в нем словно таилась какая-то скрытая сила, пугающая и притягивающая одновременно. 
- Покажите мне карту, миссис Тернер – усевшись в шлюпке поудобнее, обратился к Элизабет Барбосса и она без возражений исполнила его просьбу.
Когда старый пират склонился над развернутым пожелтевшим пергаментом, Джек и чернокожий боцман заглянули ему через плечо.
- Судя по тому, что здесь написано, Источник находится внутри горы. Это значит, что нам нужно будет найти ведущую к нему пещеру или расщелину… - немного помолчав, произнес Барбосса – Остров не маленький, но я надеюсь, что нам удастся сделать это до наступления темноты.
Услышав последние слова капитана, сидящие на веслах Пинтл и Раджети снова переглянулись, на этот раз испуганно, и удвоили свои усилия. А огромный боцман лишь презрительно хмыкнул и положил кисть на эфес тяжелой абордажной сабли. При взгляде на этого человека, напоминающего скорее ходячую гору мышц, складывалось впечатление, что в мире вряд ли существует хоть что-то способное его испугать. 

Оставшуюся часть пути они преодолели в полном молчании. Каждый был погружен в свои мысли, и лишь плеск волн, крики чаек и натужное сопение налегающих на весла матросов нарушали тишину. Глядя на покрытый густыми джунглями остров, Джек все сильнее ощущал необъяснимую тревогу и даже не устоял перед желанием проверить, хорошо ли заряжен его пистолет.   
Наконец шлюпка ткнулась носом в белый песок и все шестеро пиратов вышли на берег. Пока остальные еще разбирали снаряжение, Джек прошел чуть вперед и осмотрелся. На первый взгляд подступающие к пляжу джунгли выглядели вполне обычно, но все же что-то в них было не так.
- Птицы… - раздался за его спиной встревоженный голос Элизабет – они не поют…
Джек прислушался и тут же понял, что она права. В тропических зарослях было необычно тихо и именно это вызывало ощущение опасности.
- Обычно птицы умолкают при приближении хищника… Но здесь не Африка, ципа, и самыми страшными хищниками являемся мы! - обернувшись к девушке и ободряюще ей улыбнувшись заметил он – Так что боятся абсолютно нечего…
- А с чего это ты взял, что я боюсь? – бросив на него вызывающий взгляд, огрызнулась Элизабет и, развернувшись, направилась обратно к шлюпке, которую Пинтл и Раджети уже закрепляли на берегу.
Джек грустно вздохнул, он догадывался о причине такого агрессивного поведения Элизабет. Она не могла простить себе то, что снова поддалась соблазну, а виноватым во всем как всегда оказался «грязный пират». 
- Эй, птичка, иди-ка сюда! – неожиданно окликнул его Барбосса, в голосе которого звучал неприкрытый сарказм. А это не предвещало ничего хорошего.
Капитан Воробей обернулся и смерил его оценивающим взглядом.
- Да, Гектор, я весь во внимании! – насмешливо улыбнувшись, ответил он.
- Слушай мою команду, – ответив Джеку такой же ехидной улыбкой, произнес старый пират, – Сейчас мы отправимся вглубь острова, чтобы достичь горы внутри которой скрыт Источник и ты пойдешь первым. Будешь расчищать нам путь.
Джек удивленно приподнял бровь.
- Хм-м… Что ж, пожалуй, это самая неразумная команда из всех, что я когда-либо слышал! – помолчав пару секунд, заявил он, – Очевидно, что первым должен идти боцман, поскольку он выше и сильнее всех остальных…
- А мне очевидно, что ты самый никчемный член моей команды, и поскольку большого урона в случае потери такого кока не будет, ты пойдешь первым! – злорадно заявил Барбосса.
- Ну, это, пожалуй, вопрос спорный… - Воробей вызывающе усмехнулся.
- Приказы капитана не обсуждаются! – разозлившись, рявкнул старый пират и выхватил пистолет.
Однако на этот раз Джек успел вовремя среагировать, и в следующую секунду оба пирата уже целились друг другу в грудь.
- Нет, Гектор, это на своем корабле ты капитан, а здесь нейтральная территория, – пристально глядя в глаза своему противнику, возразил Джек, - И если ты не забыл, я тоже являюсь одним из пиратских Лордов, а по сему, друг мой, права у нас равные.
Пинтл, Раджети и даже великан боцман замерли в ожидании развязки этой сцены. Воробей чувствовал, что на этот раз Барбосса разозлился не на шутку, но отступать было поздно. Атмосфера накалилась до придела, и в эту минуту он действительно готов был спустить курок.
- Опустите оружие! – неожиданно твердо произнесла Элизабет – в данном случае Джек прав, а эти бесконечные споры только задерживают нашу экспедицию.

Джек видел, как сузились глаза старого пирата, на мгновение в них промелькнула ненависть. Но к его удивлению Барбосса не стал возражать и первым опустил пистолет.
- Ладно, птичка… миссис Тернер права, нам действительно не стоит терять время… - он вновь усмехнулся, но на этот раз почти дружелюбно.
- Вот и отлично! – саркастически заметил Джек и тоже убрал свой пистолет обратно за пояс. Конфликт был исчерпан, но Воробей догадывался, что Барбосса не захочет снова взять его на борт «Жемчужины». 

Они двинулись вглубь джунглей. Путь был не легкий и, несмотря на то, что идущий впереди боцман расчищал дорогу мощными ударами своей абордажной сабли, приходилось все время смотреть под ноги и увертываться от колючих веток.
Джек шел позади Барбоссы, за ним Элизабет, а нагруженные снаряжением Пинтл и Раджети замыкали цепочку. Травы, деревья и кустарники, все здесь было таким же, как и в любом другом тропическом лесу, но чем дальше пираты пробирались вглубь острова, тем тише становилось вокруг. Словно все звери и птицы затаились, или вовсе покинули эти места.
Но вот, впереди, среди постепенно редеющих деревьев начала проглядывать темная масса горы, до нее оставалось уже не больше двухсот футов.
«Ну, что ж, капитан Воробей, вот вы почти и достигли своей цели!» - мысленно поздравил сам себя Джек, но, почему-то не ощутил при этом никакой радости.
До того, как он прибыл на этот остров, бессмертие и вечная юность казались ему панацеей от всех бед, проблем и сомнений. Но одно столь краткое путешествие смогло полностью все изменить. Сейчас, почти уже достигнув Источника, Джек вдруг усомнился, действительно ли бессмертие является его истинным желанием. Он задумался о том, как он будет воспринимать жизнь, зная, что она никогда не кончится. Не померкнут ли краски, не исчезнет ли вкус… Ведь в этом мире все имеет свой конец и начало, что если в этом и заключается вся прелесть жизни?
Джек на секунду прикрыл глаза. Внезапно ему вспомнились слова отца: «Главное ты должен всегда оставаться самим собой…» И в эту минуту он понял, что не может знать точно, кем станет, если выпьет воды из магического Источника. 

Под ногами все чаще попадались камни, а над землей поплыл какой-то странный зеленоватый туман. Видимо где-то рядом был водоем. Идти стало намного тяжелее, и цепочка людей растянулась. Воспользовавшись этим, Джек отстегнул от пояса компас и открыл крышку. Он избегал делать это с того самого момента, как вновь взошел на борт «Жемчужины» и даже сам не знал почему. Но теперь было необходимо проверить, в чем состоит его истинное желание.
Стрелка сделала один оборот и застыла, указывая куда-то назад. Капитан Воробей даже не стал оборачиваться, он и так уже знал, что компас указал на его единственную истинную любовь – прекрасную «Черную Жемчужину» стоящую на якоре в полумиле от острова. Капитан Воробей захлопнул крышку ценной вещицы и прицепил ее обратно на пояс, теперь он был уверен в том, чего действительно хочет больше всего.

11

Наконец лес кончился и идущий впереди боцман остановился так резко, что Барбосса едва не врезался ему в спину.
- Все, капитан, дальше идти нельзя! – с характерным акцентом объявил чернокожий пират.
Отвлекшись от своих мыслей, Джек поднял взгляд и увидел впереди возвышающуюся громаду скалистой горы, напоминающую неприступную крепость. А у ее подножья над заросшим тростником, заболоченным руслом поднимался зеленоватый туман, исходивший от застоявшейся речной глади.
- Что за бред! – возмущенно рявкнул Барбосса, – Мы почти у цели и неужели какая-то мелкая речушка сможет нас остановить?! Идем вброд!
- Это не простая река, капитан… - мрачно возразил боцман, – это гиблое место, в моем племени есть легенда о «мертвой реке» ее воды несут смерть любому, кто к ним прикоснется!
- Всего лишь сказки глупых туземцев! - подумав секунду, заявил Барбосса, – Мы пойдем вброд, но для начала нужно проверить глубину. Живее, сделай это! 
Боцман ничего не ответил, но, не смотря на то, что вид у него был явно не довольный, он все же выполнил приказ капитана. Подняв с земли длинную суковатую палку, чернокожий великан осторожно приблизился к берегу и опустил ее конец в мутную, зеленоватую воду. Пираты замерли, ожидая результата, и он не заставил себя ждать. Как только дерево коснулось воды, раздался отвратительный хлюпающий звук, боцман отдернул руку, словно обжегшись о раскаленный металл, а в следующий миг палка исчезла в густом тумане. Река всосала ее в себя, поглотив подобно гигантскому монстру.
- Что за черт! – дрожащим голосом пробормотал Пинтл, отступая назад.
- Святая дева Мария! Это место проклято! – истово крестясь, поддержал его Раджети.
- Хватит скулить! – грозно прервал их капитан, – Из любой ситуации есть выход! Вы двое, берите топоры и рубите вон ту пальму, что растет ближе всего к реке. Мы свалим ее и переедем по стволу на другой берег. Живее, за работу!
Перепуганные бедолаги матросы проворчали в ответ что-то невнятное, но принялись исполнять приказание, поскольку боялись гнева своего капитана сильнее любого проклятия.
Рубка дерева обещала затянуться, Барбосса бдительно следил за процессом, а боцман уселся на землю, подальше от берега и принялся за чистку своего пистолета.
Убедившись, что на него никто не обращает внимания, Джек обернулся к Элизабет. Она стояла у самого берега, не шевелясь и не сводя глаз с клубящегося над водой зеленоватого тумана, так словно бы видела в нем нечто доступное лишь ей одной.
При взгляде на нее капитан Воробей внезапно ощутил непреодолимое желание открыть этой девушке то, что лежало у него на душе и теперь с такой силой рвалось наружу. Ведь как не крути, Элизабет была единственным сколько-нибудь близким ему человеком, человеком способным выслушать и понять.
Подойдя к ней как можно ближе, так что бы ощущать кончиками пальцев тепло ее руки, Джек тоже устремил взгляд на окутанную туманом реку и тихо произнес:
- Лиззи, я хочу тебе кое-что сказать… 
Услышав эти слова, девушка вздрогнула и напряглась, но Джек, словно не заметил ее реакции, он слишком сильно желал сказать эти слова.
- Лиззи, сегодня я подумал… и это очень важно - выдержав не большую паузу, продолжал пират, - К черту этот Источник...
- Что?.. – дрогнувшим голосом переспросила Элизабет, – что ты сказал?
- К черту...  не хочу из него пить… - все так же тихо ответил Джек, – Жизнь, не имеющая конца, а значит и своей неповторимой остроты – это не для меня. Не хочу такой судьбы, не хочу лишиться свободы. Пусть даже и свободы умереть… ты ведь меня понимаешь?
- Делай, как знаешь… - неожиданно резко ответила Элизабет и, одарив его ледяным взглядом, отошла в сторону.
В голове гудело, словно от пары бутылок рома, и не успел Джек даже осмыслить ее странное поведение, как услышал оглушительный треск.

Пальма рухнула, надежно упершись верхушкой в противоположный берег реки, так что ее толстый, обвитый плющом ствол, образовал подобие моста.
- Отличная работа, парни! – удовлетворенно произнес Барбосса – А теперь, вперед! Нам надо скорее перейти на тот берег и найти расщелину, ведущую внутрь горы.   
Я пойду первым, потом Воробей, а ты, боцман проследи, чтоб он случайно не задержался на этом берегу… Затем идет миссис Тернер и вы двое!
Он кивнул в сторону изрядно уставших от работы матросов, лица которых не выражали ни малейшего энтузиазма.
- Мама… - неожиданно прошептал Пинтл и, схватившись за горло, повалился наземь, забившись в страшных конвульсиях. 
- Это дурной знак! – немедленно закричал его одноглазый приятель, испуганно крестясь – Идите, а я… я останусь с ним. И заодно буду охранять мост!
Самоотверженно закончил Раджети и с опаской покосился на капитана. 
Барбосса одарил обоих матросов полным отвращения взглядом, а затем произнес:
- Ладно, жалкие трусы, ждите здесь! Не хочу, чтоб вы всю дорогу скулили у меня за спиной…
После этого он уверенно шагнул на ствол пальмы и пошел вперед, не глядя себе под ноги. Должно быть, десять лет проведенных в шкуре живого мертвеца приучили старого пирата не бояться потерять равновесие. Когда капитан, наконец, ступил на противоположный берег, Джек ощутил, как ему в спину уперлось дуло пистолета.
- Вперед, Воробей! – сурово приказал боцман, однако в его голосе звучали тревожные нотки.
Джек не рискнул сопротивляться, он ступил на край круглого ствола и, балансируя руками, сделал несколько шагов вперед. Как только пират оказался над речной гладью, все его тело погрузилось в густой зеленоватый туман. С каждым вдохом шум в голове усиливался, а вместе с ним нарастала и неожиданно появившаяся тоска. Подобное чувство Джек испытывал прежде лишь в узилище Дэви Джонса, мир внезапно лишился всех своих красок, в нем больше не осталось не малейшего проблеска радости. Только всепоглощающая тоска и печаль заставляющая сердце сжиматься, словно от непоправимого горя. Джек понимал, что нужно идти дальше, но каждый шаг давался ему с огромным трудом. Ноги будто бы налились свинцом и не желали ему подчиняться, невыносимо хотелось лечь, закрыть глаза и навсегда забыть о терзающей душу реальности. Но пират все же продолжал двигаться, и вот, наконец, он снова ощутил под ногами каменистую почву. Зеленоватый туман остался за спиной, Джек жадно глотнул более-менее чистого воздуха, а в следующую секунду шедший за ним боцман тоже достиг спасительного берега.
- Все, джентльмены! – громко объявил Барбосса – Теперь нам необходимо, как можно скорее, найти эту чертову расщелину! Вперед, за мной!
Капитан зашагал к скалистому склону и боцман последовал за ним, однако Джек еще не нашел в себе силы двигаться дальше. Немного отдышавшись, он вытер со лба холодные капли пота и тут вдруг заметил Элизабет стоящую примерно на середине импровизированного моста. 
Даже сквозь дымку тумана было видно, как побледнело ее лицо. А глаза... в глазах девушки читалось бесконечное отчаянье.
- Лиззи, иди вперед! Осталось совсем немного! – крикнул Джек, но она, казалось, его не слышала, по щекам девушки уже катились слезы. 
Глядя на нее, капитан Воробей ощутил, как тоска и апатия, овладевшие его душой, быстро сменяются тревогой. Он словно бы протрезвел.
Но в этот миг Элизабет вдруг закрыла глаза и шагнула с бревна в реку. Раздался отвратительный хлюпающий всплеск, девушка сразу стала тонуть, но даже не попыталась ухватиться за ствол пальмы, она почти не двигалась, позволяя своему телу все глубже погружаться в смертоносную трясину.
- Зараза!! – зло прошептал Джек и, не раздумывая не секунды, кинулся к поваленной пальме. Встав на четвереньки, он, как мог быстро, пополз по стволу, цепляясь за побеги плюща.
- Держи мою руку! Слышишь?! – пират, наконец, дотянулся и схватил девушку за запястье. Но она не прилагала никаких усилий, чтоб ему помочь, напротив, казалось, Элизабет совсем не против расстаться с жизнью.
- Лиззи, хватайся за ствол! Шевелись же, черт бы тебя подрал! - Удерживая ее из последних сил, крикнул Воробей.
- Я так устала, Джек… - неожиданно прошептала она – оставь меня, я хочу отдохнуть…
Тело Элизабет уже наполовину погрузилось в мутную воду, и вытащить ее в одиночку теперь не представлялось возможным. Джек ощутил, что его охватывает страх, но тут ему в голову пришла идея.
- Ума не приложу, и за что это пираты до сих пор считают тебя своей королевой! Да такие кисейные барышни должны сидеть дома и ублажать своих обрюзгших муженьков по первому же их требованию! – он громко рассмеялся, одновременно с ужасом ощущая, как хрупкое запястье выскальзывает из его пальцев – И какой из тебя пират?! Ты даже фок-мачту от бизани не отличишь, одна польза - бесплатное развлечение команде! 
Джек уже чувствовал, как болото все глубже затягивает в себя тело несчастной жертвы, но вдруг в глазах Элизабет промелькнул гнев.
- Мерзавец! – прошипела она и крепко вцепилась ему в предплечье. А в следующую секунду ее вторая рука ухватилась за обвивающий пальму плющ.

Спустя пару минут они оба, наконец, выбрались на берег. Еле переставляя ноги и тяжело дыша, Джек все же нашел в себе силы отвести Элизабет к каменистому склону, подальше от испарений проклятой реки.
Теперь они стояли вместе, прислонившись к почти отвесной, покрытой лишайником скале. Капитан Воробей жадно вдыхал свежий воздух, постепенно ощущая, как окружающий мир вновь обретает свои краски, а в сердце возвращается радость. Сейчас он чувствовал невероятное облегчение, граничащее с эйфорией, и даже не заметил, что все еще сжимает руку Элизабет.
- Думаю, теперь ты уже можешь меня отпустить… - тихо и почти ласково, произнесла она, отдышавшись.
Джек, наконец, опомнился и разжал пальцы, а затем обернулся к девушке. Элизабет смотрела на него и улыбалась. Мокрая, грязная, запыхавшаяся, но счастливая.
- Спасибо, Джек… - все так же тихо прошептала она – Если бы не ты… я бы, наверное, утонула…
Джек тоже улыбнулся, он давно не видел эту девушку, такой, как сейчас… Ее теплый открытый взгляд заставлял его душу наполняться необъяснимым счастьем.
- Все путем, цыпа, ты ведь тоже спасла мою шкуру, там, на «Жемчужине», так что мы квиты! – в тон ей ответил пират и, протянув руку, снял с волос девушки прилипшую тину.
Ощутив его прикосновение, Элизабет прикрыла глаза… и в этот миг рядом раздался громкий голос Барбоссы.
- Миссис Тернер, Воробей! Поторопитесь, мы нашли расщелину!

12

Очень хочу услышать коментарии... ну, очень! :rolleyes:

Джек вздрогнул от неожиданности, а Элизабет мгновенно отпрянула от него в сторону. Капитан «Жемчужины» стоял в нескольких футах от них и довольно ухмылялся.

Идти оказалось совсем недалеко. Обогнув небольшой выступ скалы, Джек увидел великана боцмана, занятого подготовкой факелов, а рядом, в скале, чернела большая расщелина.
- Я думаю, это и есть путь к источнику… - с удовольствием растягивая слова, произнес Барбосса – Каждый из нас возьмет по масляному факелу, первым пойдет боцман, потом я, а затем и вы двое.
Джек молча кивнул, он все еще находился под впечатлением от нахлынувших чувств, хотя их яркость постепенно и притуплялась.
Все четыре факела уже горели, источая густой черный дым, боцман едва слышно пробормотал что-то на своем диалекте и первым шагнул во тьму пещеры. Выждав пару секунд, Барбосса последовал за ним. Джек поудобнее перехватил рукоять факела и шагнул к расщелине, но Элизабет вдруг остановила его, взяв за запястье.
- Постой, Джек… - не выпуская его руки, прошептала она – Я знаю, что ты не хочешь пить из Источника, но тогда зачем… почему ты идешь с нами?
- Ну, как же, цыпа! – с наигранным удивлением ответил капитан Воробей – Не могу же я оставить боцмана и старину Гектора наедине с тобой! Это же было бы слишком жестоко по отношению к ним…
Джек усмехнулся, и на лице Элизабет тоже появилась улыбка. Сейчас она смотрела ему прямо в глаза, а тонкие пальцы все еще сжимали его запястье.
- Идем, а то Барбосса опустошит без тебя весь Источник… - все еще улыбаясь, но ощущая непривычную неловкость, пробормотал пират.
- Подожди… - мягко перебила его Элизабет – прежде чем мы войдем туда, я хочу… я должна тебе кое-что сказать…
Джек замер, подсознательно он ожидал услышать подобные слова, но все же не мог поверить. Элизабет смотрела ему в глаза с такой искренностью и теплотой, которые могли растопить даже самое ледяное сердце. Он стоял перед ней, не шевелясь и почти не дыша, ощущая, как кончики пальцев становятся влажными от пота. Никогда прежде, капитан Воробей еще не испытывал такого волнения.
- Я давно должна была сказать тебе это… - немного помедлив, продолжила девушка, и на ее лице отразилось смущение – Прости меня.
Джеку вдруг показалось, что его окатили ведром холодной воды, возникшие в глубине сознания воздушные замки рассыпались в один миг не оставив от себя ни следа.
- И за что именно? – скрыв свои чувства за насмешливой улыбкой, спросил он.
- За все… если сможешь… - с выражением искреннего раскаянья ответила Элизабет.
- Уже… уже простил, цыпа… - отведя взгляд, буркнул Джек и шагнул внутрь пещеры.

Его сразу окутала сухая беспросветная тьма. Красное пламя факела высвечивало лишь маленький кусочек пространства, отражаясь от скалистых стен и потолка. Джек шел медленно, тщательно освещая свой путь, мысленно ругая себя за мимолетную слабость. А именно этим он объяснял отвратительную ноющую боль, сковавшую его сердце.
«Только последний дурак дважды наступает на одни и те же грабли! А я ведь уже давал себе слово держаться как можно дальше от этой несносной девицы! От нее одни беды, и так было всегда… Но теперь все! С этим покончено».
И словно в подтверждении этих мыслей, справа от пирата промелькнул факел Элизабет. Девушка шла вперед быстро и уверенно, словно по коридору родного поместья, очевидно, ей не терпелось поскорее достичь Источника.
Но теперь это уже не имело для капитана Воробья никакого значения. Стрелка волшебного компаса указала ему на истинную цель еще в джунглях, и сейчас он должен сделать все для ее достижения, а не заботится о безопасности самонадеянной женушки Морского Дьявола. 
Джек решительно сдвинул брови и ускорил шаг. Самое время было подумать о том, как избавиться от давнего и крайне опасного соперника.
Судя по всему, пещера была довольно длинной и извилистой, так как факелы Барбоссы и боцмана уже скрылись из виду.
«Что ж, возможно это может оказаться мне на руку…» - мысленно заключил Джек – «Черная Жемчужина» уже ждет своего законного капитана, а значит, старина Гектор не должен выйти из этой пещеры. Конечно, выстрел в спину не самый благородный вид убийства, но Барбосса слишком опасный противник, а значит сражаться честно нет резона…».
Джек мрачно усмехнулся и положил свободную руку на рукоять пистолета. Решение было принято.

Пещера, пролегающая внутри горы, казалось просто бесконечной, но сухой воздух постепенно сменился влажным, а пламя факела затрепетало на неожиданно появившемся ветерке. 
Однако капитан Воробей настолько был погружен в свои мысли, что даже не сразу заметил эти изменения. Но вдруг оранжевый огонек, мелькавший впереди, моргнул и погас, а в следующую секунду порыв холодного ветра достиг и самого Джека.
Факел потух так быстро, словно на него плеснули водой, но ветер принес не только кромешную тьму… Вся пещера вдруг наполнилась отвратительным запахом тления, таким, какой бывает лишь в старых склепах, а вместе с ним пришел страх. 
Страх, безотчетный, всепоглощающий страх - это чувство мгновенно захлестнуло все его существо, заставляя застыть на месте. Все инстинкты подсказывали, что  нужно поскорее выбираться из этого проклятого места. Секунду поколебавшись, Джек развернулся и начал медленно, аккуратно продвигаться назад, оперяясь о влажную холодную стену пещеры и просчитывая каждый шаг.

Сердце бешено билось, отдаваясь в висках, ноги то и дело спотыкались о камни, спина покрылась холодным потом, Джек продолжал пробираться к выходу и уже миновал половину пути, но тут позади него раздались крики.
Голос боцмана невозможно было не узнать, чернокожий великан частил что-то на своем родном диалекте и в его интонации читался неподдельный ужас.
Джек выхватил из-за пояса пистолет и замер, прислушиваясь. Даже трудно было предположить, что могло так напугать боцмана, и уж точно этого стоило опасаться и всем остальным. Сглотнув, капитан Воробей взвел курок и тут до него донесся второй крик.
- Нет!!! Вернись! Не оставляй меня! – сквозь слезы кричала Элизабет - Не оставляй меня одну!!!
В ее голосе было столько отчаянья, что у Джека болезненно сжалось сердце, но не успел он решить, что делать дальше, как услышал громкие ругательства Барбоссы.
- Стой, чертова ведьма!!! Ты обещала, что проклятье снято! – гнев в голосе старого пирата мешался с неподдельным ужасом. А затем прогремел выстрел.
   
Все стихло. Джек стоял в кромешной тьме с пистолетом в руках и чувствовал, как липкий страх обволакивает его сердце. Он не знал, что произошло, не знал, находиться ли с ними в пещере какая-то неведомая сила или люди просто обезумели и начали нападать друг на друга, но внутренний голос подсказывал, что случилось нечто ужасное.
Повинуясь этому чувству, пират собрал все свое мужество и, переборов страх, повернул назад, туда, откуда несколько секунд назад раздались крики.

Двигаться в непроглядной темноте не стало легче, но он все же ускорил шаг, на лбу тоже выступили капли холодного пота, сердце бешено колотилось. Сейчас Джек не отдавал себе отчета, зачем сам идет навстречу возможной опасности, он просто боялся опоздать.
Однако путь его оказался не долгим - вскоре капитан Воробей споткнулся обо что-то тяжелое, а в тишине пещеры послышался слабый стон.
Уже догадываясь, что обнаружит, он медленно опустился на четвереньки и, отложив пистолет, начал ощупывать лежащего перед ним человека. Сначала пальцы наткнулись на голенища замшевых сапог, затем ощутили прохладу золотого шитья на длинных полах кафтана. Сомнений больше не оставалось - это была Элизабет.
Внутренне сжавшись, Джек продолжил ощупывать ее тело, он осторожно коснулся бедер, живота, талии, а затем и груди. В следующий миг его сердце словно коснулся раскаленный металл, самые худшие предчувствия подтвердились. На груди девушки пальцы ощутили липкую, горячую влагу, толчками выбрасываемую из раны, в серьезности которой сомневаться не приходилось.
«Дьявол!» - мысленно выругался Джек, на мгновение прикрыв глаза, и тотчас услышал еще один болезненный стон.     
- Лиззи? Лиззи! Черт подери, скажи что-нибудь! – больше не в силах сдерживать свои эмоции, позвал он.
- Джек? – прозвучал в ответ слабый голосок.
- Да, это я, Лиззи. Кто тебя ранил? – прислушиваясь к хрипам в ее дыхании, спросил Джек, сознавая в душе, что это уже не имеет значения.
- В груди, так больно... – совсем тихо прошептала девушка вместо ответа. Очевидно, она потеряла слишком много крови и была уже очень слаба.
- Потерпи, цыпа! Я тебя вытащу… - ободряюще произнес пират, одновременно пытаясь нащупать ее запястье. Но Элизабет уже сама нашла его за руку, легонько сжав в своей. Джек вздрогнул, ощутив как холодны ее пальцы.
- Я не вижу тебя… - едва слышно выдохнула она, теперь в ее голосе звучал страх.
- Что поделаешь, здесь темно! – капитан Воробей заставил себя усмехнуться – Но все будет хорошо! Сейчас мы вместе дойдем до Источника. Должно быть он уже близко…
Он подсунул руку под спину Элизабет и прижал ее к себе, ощутив как лица коснулось горячее дыхание. 
- Давай же, обхвати меня за шею!
- Я не могу, Джек… мне больно… - жалобно простонала она.
И все стихло.
Джек все еще чувствовал в руках ее тело, но оно как-то обмякло. Холодные тонкие пальцы выпустили его ладонь, и дыхание больше не касалось лица.
- Элизабет… - настороженно позвал он.
Но ответом ему была тишина.
- Лиззи! – крикнул Джек, тряся ее за плечи. Он уже ощущал, как волна ледяного ужаса захлестывает его душу. Мысли и воспоминания вихрем пронеслись в голове. Но тишина оставалась неумолимой.
- Элизабет!! – еще громче крикнул он, уже впадая в отчаянье. Не осознавая, что делает, Джек со всей силой встряхнул безжизненное тело девушки. В этот миг все его чувства и желания были направлены лишь на то, чтобы снова услышать знакомый голос. Море, Свобода, сокровища и даже «Черная Жемчужина», все это теперь потеряло значение. Джеку вдруг показалось, что он только что лишился частицы себя. Эта потеря причиняла ужасную боль, не сравнимую ни с одной пыткой… невыносимую. Он не мог принять случившееся, не мог поверить, ведь это означало смириться. 

Внезапно яркое пламя выхватило из тьмы кусок ближайшей стены, и чья-то рука легла ему на плечо.
- Джек... Джек, что с тобой? Я здесь, рядом! – раздался сверху испуганный и такой знакомый голос.
Капитан Воробей резко вскочил на ноги и замер, изумленно раскрыв глаза. Перед ним стояла Элизабет. Живая и невредимая. На ее щеках еще блестели дорожки слез, а в руке потрескивал горящий факел.
- Ты… ты? Но ты же… - Джек взглянул вниз и увидел, что на земле никого нет. Темный песок был сырым, от стекающей по стенам влаги, но на нем не было заметно ни следа крови. Пират растерянно моргнул. Трудно описать, что он почувствовал, осознав, что все это было лишь наваждением. Целый рой мыслей и эмоций захлестнули душу, заполнив ее до краев. Досада и злость на себя самого смешались с радостью и облегчением.
- Я понимаю… - смущенно, опустив взгляд, проговорила она – эта расщелина… она оживляет наши страхи…
Джек сглотнул и тоже опустил взгляд, он еще не понял, как принять то что произошло.
- Идем отсюда, Барбосса нашел источник… он здесь, за поворотом.

Они прошли всего несколько футов, и кромешная тьма внезапно закончилась. Впереди открылась круглая пещера, в которую сверху падал дневной свет. Видимо, когда-то это место было жерлом вулкана, а сейчас в ее центре среди песка и камней пробивались струи Источника.
В довольно узком проеме, ведущем к нему, был виден только центр пещеры и массивная фигура Барбоссы, склонившаяся над заветным родником.
Элизабет решительно направилась к нему, по своему обыкновению, оставив Джека позади. Он услышал, как под подошвами ее сапог что-то неприятно хрустнуло, и посмотрел вниз.
На полу пещеры и у входа в нее валялись старые, пожелтевшие от времени кости, а прямо у своих ног капитан Воробей обнаружил полуистлевший человеческий череп.

Отредактировано Кэри (2008-01-12 23:54:18)

13

Вот и она...  Последняя прода!  :)  Очень жду отзывов и... тапок. :rolleyes:  

Задумавшись над тем, откуда здесь появились все эти кости, Джек шагнул в пещеру. В тот же миг идущая впереди Элизабет слабо пискнула и исчезла из поля зрения, словно бы ее рванула в сторону какая-то неведомая сила.
Еще не понимая, что происходит, Воробей вбежал вслед за ней, и обнаружил что «неведомой силой» является чернокожий боцман, зажавший девушке рот своей огромной ручищей. Элизабет неистово мычала и извивалась, стремясь вырваться, однако все ее потуги были тщетны. Рука Джека метнулась к поясу, но тут за его спиной раздался звук взводимого курка. Резко обернувшись, он увидел направленное ему в грудь черное дуло пистолета и ухмыляющуюся физиономию его владельца.
- Ну, вот и все, Джек… - почти с дружеской симпатией произнес Барбосса – Боюсь, наше совместное путешествие подошло к концу.
«Зараза!» мысленно выругался Воробей, и замер, неотрывно глядя на своего бывшего штурмана. Ситуация складывалась не лучшим образом, но Барбосса не торопился пустить пулю в сердце соперника, он явно наслаждался своим триумфом, а это давало надежду на спасение.
- Брось, Гектор… мы ведь старые друзья… - заискивающе улыбнувшись, промурлыкал Джек – И потом Морскому Дьяволу может не понравиться, что ты лишил его зазнобу права стать бессмертной и быть с ним вечно, смекаешь?
- Смекаю, птичка… - усмехнувшись ответил старый пират – А потому, миссис Тернер будет дана возможность испить из Источника, как это уже сделали мы… А вот тебе, это удовольствие не представится… и не думаю, что Морского Дьявола сильно огорчит смерть того, кто пытается увеличить его рога.
Произнося эту язвительную тираду, Барбосса неосторожно опустил дуло пистолета, и такой секундной оплошности хватило Джеку, чтоб попытаться выхватить свое оружие. Однако пистолета за поясом не оказалось.
Джек даже на мгновение прикрыл глаза. Так глупо упустить свой последний шанс на спасение было чертовски обидно. Ведь только теперь он вспомнил, что оставил пистолет в расщелине, рядом с иллюзорным телом «погибшей» Элизабет.
А вот Барбосса явно сразу заметил отсутствие у противника оружия и теперь буквально светился злорадством.
- Джек, Джек, Джек… какая непростительная рассеянность! – он осуждающе покачал головой. Теперь дуло пистолета снова смотрело Воробью в грудь, а старый пират продолжал все тем же наставительным тоном: - Но как не крути, а за тобой должок и пришло время платить.
Барбосса издевательски вздохнул.
- Хотя, знаешь, я даже буду по тебе скучать… минуты три.

Джек нервно сглотнул, понимая, что это конец. Элизабет еще отчаянней замычала за его спиной, но затем вместо выстрела он услышал страшный крик боцмана, переходящий в хрип.

Дальше все произошло слишком быстро. Рефлекторно обернувшись на крик, капитан Воробей увидел Элизабет в ужасе отскочившую от чернокожего великана, уже осевшего наземь.
Барбосса тоже отвлекся на своего сообщника, и только это секундное замешательство спасло Джеку жизнь.
Когда он вновь повернулся лицом к противнику, старый пират все еще целился ему в грудь, однако его взгляд был прикован к собственной руке сжимающей пистолет. К руке, которая стремительно менялась, высыхая и сморщиваясь буквально на глазах.
Еще пару секунд и оружие выпало из омертвевших пальцев, с глухим стуком ударившись о землю.
Элизабет, уже успевшая выхватить свою саблю, зажала рот рукой и отвернулась, почти уткнувшись в плечо Джека. Ведь зрелище было действительно жуткое.
В мутно голубых глазах Барбоссы отразился неподдельный ужас, он захрипел, ноги подкосились, и старый пират опустился на колени, словно под тяжестью непосильного груза.
Его тело старело и высыхало так же стремительно как и рука, еще немного и он стал похож на ожившую мумию и только глаза напоминали прежнего лихого пирата.
Сейчас, глядя на своего врага, Джек не испытывал злорадства, его душу переполняла смесь удивления, страха и сострадания. Барбосса был жестоким, коварным, но великим пиратом. Истинный морской волк знающий цену настоящей свободы и готовый ее заплатить.
Он умел смеяться, глядя в лицо смерти, и даже теперь, потерпев сокрушительное фиаско, Барбосса смог оценить жестокую иронию судьбы, подменившую вечную юность мгновенным старением.
Иссохшие, пожелтевшие губы капитана «Черной Жемчужины» искривились в улыбке, в поблекших глазах больше не было ужаса, он вновь усмехнулся, глядя в лицо смерти, за миг до того, как его тело застыло и превратилось в прах.

Теперь они остались вдвоем, в пещере, на полу которой к старым костям добавились два новых скелета. По истине мертвую тишину нарушало лишь слабое журчание Источника, воды которого привлекали своей кристальной чистотой. Но Джек уже знал, какая опасность кроется в их хрустальных струях, и в данный момент ему больше всего хотелось поскорее покинуть это гиблое место.
- Но почему, Джек?.. Почему это произошло? – неожиданно подала голос Элизабет. Она больше не прятала лицо на его плече, и в ее глазах читались обида разочарование. – Неужели легенда об Источнике вечной юности, всего лишь чья-то жестокая шутка? Как же так… Неужели все было напрасно?
Джек ничего не ответил, он стоял, печально глядя на останки своего бывшего врага, и слушал мирное журчание смертоносного Источника. Сейчас понимая, что соперника у него больше нет, что теперь можно спокойно вернуться на «Жемчужину», трюм который набит золотом, капитан Воробей почему-то не испытывал ни радости ни облегчения.
- Нет… этого не может быть… - упрямо проговорила Элизабет, и начала обходить пещеру, касаясь рукой стены. – Наверняка, здесь должен быть какой-то секрет… нужно только его найти!
Девушка делала круг за кругом, казалось, она уже была на грани истерики, но не хотела сдаваться.
Джек по-прежнему стоял на том же месте и с грустью наблюдал за ее действиями, горечь и печаль в его душе постепенно сменяла апатия.
Наконец, Элизабет остановилась, и устало прислонилась спиной к стене, осыпав на землю толстый слой пыли.
Брови Джека медленно поползли вверх, он склонил голову набок и, глядя на девушку, задумчиво произнес:
- А ты ангел, Лиззи…
- Что?? – с неподдельным удивлением переспросила она.
- У тебя крылья за спиной… - серьезно ответил Джек и шагнул в ее сторону – отойди-ка в сторону, цыпа…
Элизабет торопливо отпрянула от стены, и на том месте где она стояла открылся выбитый на камне рисунок. Скелет угрожающе нависал над другой фигуркой - человеком пригоршней пьющим воду из Источника. Джек подошел ближе и смахнул со стены оставшуюся пыль. Теперь им открылась целая композиция барельефов.
- Откуда это здесь? – рассматривая странные изображения, спросила Элизабет.
- Я думаю, кто-то здесь уже побывал до нас. Похоже, это и есть тот «секрет», который ты так хотела найти, смотри! – Джек указал пальцем на вторую группу фигурок. Их было трое. Один из персонажей изображал больного или раненого и лежал на руках у своего товарища, что подносил ему пригоршню воды из Источника. Рядом так же была изображена крылатая Смерть, но на сей раз она занесла косу над тем, кто помогал раненому, от фигурки которого расходились борозды изображающие нечто вроде сияния.
- Кто же их оставил? – прошептала Элизабет – Значит, кто-то смог выжить?
Джек нахмурился, он продолжал все так же внимательно осматривать стену.
- А вот и подпись автора, - сообщил он, наклонившись еще ближе к стене, - Надпись на испанском… почти стерлась, но все же можно прочесть… Это имя и дата: «Хуан Понсе де Леон. 1513 год от рождества Христова»
- Это испанский конкистадор, – потрясенно выдохнула Элизабет – Я читала о нем, он открыл побережье Флориды, но значительно позже… Значит, он был здесь...
- И вышел отсюда живым, что намного важнее… - грустно усмехнувшись, ответил Джек – Похоже, те кости, что валяются у нас под ногами - останки его солдат. Тех, кто попробовали воду сам, или имели неосторожность напоить раненных товарищей.
- Это ужасно… - тихо произнесла девушка и печально взглянула на журчащие рядом струи Источника - Бессмертие за жизнь другого… Лишь дьявол мог придумать такую жестокую шутку.
Джек нахмурился, он видел, как разочарованна Элизабет, и вместе с тем чувствовал, что у этой головоломки есть решение. Оно здесь, где-то совсем близко и нужно только суметь его заметить.
«Тот, кто выпьет сам из Источника, умрет, тот, кто напоит товарища из своих рук, тоже умрет, но тот, кто пил из рук другого, станет бессмертным… забавно…» - Пират напряженно всматривался в рисунки, словно ища в них разгадку. И вдруг его осенило.
- Тот, кто напоит товарища из своих рук, тоже умрет, но тот, кто пил из рук другого, станет бессмертным! Как же я сразу не понял! Это же очевидно! – возбужденно воскликнул он и обернулся к Элизабет.
Девушка лишь удивленно моргнула, она явно не находила в этих словах никакой логики.
- Все просто, цыпа. Чтобы в живых остались двое, им нужно воспользоваться помощью друг друга одновременно, смекаешь?

Джек увидел, как в глазах Элизабет вспыхнули азартные огоньки, она радостно улыбнулась. Было очевидно, что эта отчаянная пиратка не боится рискнуть и готова пойти на все ради достижения своей цели. Глядя на нее, капитан Воробей испытал смешенные чувства, радость и сожаление. Он хотел, чтоб она была счастлива, но понимал, что ему никогда не суждено разделить это счастье.
- Джек, ты гений! – восторженно воскликнула девушка и едва не кинулась ему на шею, остановившись лишь в последний момент и смущенно опустив взгляд. – Но… как же ты? Ты ведь не хотел пить из Источника…
Теперь она выглядела виноватой.
Джек улыбнулся.
- Знаешь, Лиззи, я тут подумал… в конце концов вечная юность это не так уж и плохо… Так что я не иду на большие жертвы, но если хочешь, можешь считать, что у тебя передо мной должок! – он хитро ей подмигнул.
Элизабет тоже улыбнулась и, глядя ему прямо в глаза, тихо произнесла:
- Спасибо, Джек…

Они встали по обе и стороны от Источника, струи которого казались золотыми в свете заходящего солнца, проникающего в жерло вулкана. Джек первый опустился на колени, и Элизабет последовала его примеру. Золотистые струи Источника притягивали взгляд, завораживали, заставляя следить за искрами разлетающихся в воздухе брызг. Это было прекрасно, и на миг пирату показалось, что они совершают какой-то древний магический ритуал.
- Главное сделать это одновременно… - мягко произнес он – ты готова?
Элизабет кивнула.
Сейчас, глядя в ее лицо сквозь летящие мерцающие капли, Джек замечал каждую черточку, так словно бы видел девушку в первый раз. В памяти вдруг всплыли все события, произошедшие за последние два с половиной года, и в каждом из них непременно присутствовала она. Жизнь крепко связала их судьбы, переплела между собой, но не объединила в одну. Пожалуй, до сегодняшнего дня Джек даже не представлял, насколько ему дорога эта заносчивая эгоистичная девчонка. Да и не хотел представлять… Однако «расщелина страха» открыла ему нежеланную правду и в один миг рассеяла все иллюзии. Теперь он точно знал, чего хочет, но от этого было еще больнее.
Джек видел, как сияют ее глаза, он чувствовал, что она взволнованна и внезапно его охватил страх.
Впервые капитан Воробей, так сильно боялся совершить ошибку. Он чувствовал, что в его тайном складе, долгие годы хранящим обиды, потери и разочарования осталось совсем мало места. Позади были годы бурной пиратской жизни, но он понимал, что, продлив их посредствами Источника, не сможет обрести счастья. Теперь это казалось очевидным. Но не только это вызывало в нем страх… Джек не был уверен, что верно разгадал эту дьявольскую головоломку, и вполне могло оказаться, что, выпив из Источника, одновременно они не обретут бессмертия, а вместе превратятся в прах.
На самом деле шансы на победу и поражение были равными, пятьдесят на пятьдесят… слишком большой риск. Джек знал, что не сможет простить себе такую ошибку, даже если осознает ее в последний миг своей жизни. Ведь Элизабет заслуживает счастья и должна иметь шанс его добиться.
Он снова взглянул в глаза девушки, они блестели больше обычного, и возможно, причиной тому были слезы радости и надежды. Джек ободряюще ей улыбнулся. Опуская руки в золотистую прохладную воду, он уже точно знал, что не станет пить.

Элизабет тоже набрала в ладони воды, и они оба поднесли ее к губам друг друга. Джек неотрывно смотрел на нее, секунды тянулись невыносимо долго, но вдруг в глазах девушки промелькнул страх.
- Постой… а что если ты ошибся? – неуверенно спросила она, совсем как испуганная маленькая девочка.
- Все будет хорошо, цыпа… - изобразив на лице самую беспечную улыбку, прошептал ей в ответ Джек. Но он даже не представлял, какими печальными были сейчас его глаза.

- Нет… - это слово Элизабет произнесла тихо, но в то же время уверенно. Она резко отстранила руки пирата от своих губ и поднялась на ноги.
Секунду Джек удивленно смотрел на нее снизу вверх, а затем тоже встал с колен.
- Но, почему?.. – непонимающе спросил он – Ты ведь так стремилась быть рядом со своим возлюбленным…
В последних его словах промелькнул сарказм, но девушка, словно не обратила на это внимания.
- Да, но я поняла, что для этого мне не нужно никакого бессмертия… - совершенно серьезно ответила она - Потому что… я уже рядом с ним.
Элизабет смотрела прямо ему в глаза, и Джек неожиданно ощутил смущение и даже страх. Мысли и чувства смешались, он боялся поверить в то, что слышит, боялся вновь ошибиться.
- Но ведь там, в расщелине ты звала Уилла… - помолчав несколько секунд, прошептал Джек.
- Нет. – С оттенком грусти в голосе ответила девушка и опустила взгляд, но лишь на мгновение. Затем она внезапно шагнула вперед и обвила руками его шею, в следующий миг Джек уже ощутил вкус ее губ.
Он отступил назад внезапно ощутив себя полностью беззащитным и прижался спиной к холодной стене. Элизабет целовала его страстно, отчаянно, почти так же, как тогда в первый раз на «Жемчужине». И спустя пару секунд он ответил на ее поцелуй. Сердце бешено колотилось, разум перестал сопротивляться чувствам, Джек ласкал руками хрупкое тело девушки, как можно плотнее прижимая ее к себе.
Мир вновь обрел яркие краски, кровь быстрее бежала по жилам, и он чувствовал, что теперь не позволит себе вновь потерять это ощущение.
Наконец, Элизабет оторвалась от его губ, Джек видел, как блестят ее глаза, взгляд которых слегка затуманен страстью.
- Я думаю, нам пора вернуться на ваш корабль, капитан Воробей. «Жемчужина» ждет вас. – Улыбнувшись, прошептала она, и пират ощутил, как ее тонкие пальцы коснулись его руки.
- Что ж, раз так… я надеюсь, Королева пиратов не откажется воспользоваться моим гостеприимством? – улыбнувшись в ответ, предложил Джек и крепко сжал ее ладонь в своей.

Огромный огненно-красный диск солнца наполовину скрылся в жидком золоте морских волн. «Черная Жемчужина» медленно шла к горизонту сопровождаемая легким попутным ветром. Джек стоял у штурвала и, слегка прищурившись, любовался великолепным закатом, его сердце билось ровно, словно в такт движению покачивающегося на волнах фрегата. Он был счастлив, оттого что вновь полноправно владеет любимым кораблем, но еще больше оттого, что теперь у него есть с кем разделить это счастье. Разделить море, свободу и весь мир.
И пусть капитан Воробей не знал, что ждет их завтра, и чем все это закончится, он был уверен, там, на Тортуге, волшебный компас указал ему воистину Верный курс.


КОНЕЦ.