PIRATES OF THE CARIBBEAN: русские файлы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » PIRATES OF THE CARIBBEAN: русские файлы » Мини-фанфики и драбблы » "Рисунки" больного подсознания.


"Рисунки" больного подсознания.

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Автор: Layka
Название: "Рисунки" больного подсознания.
Бэта: Зета
Жанр: сюррализм, зарисовки.
Пейринг: ой, не смешите ради Бога, это даже пейрингом не назовёшь!
Рейтинг: PG-13
Дисклеймер: отказываюсь только от тащ. Воробья, ибо он, к сожалению, не моё творение))
От автора: неее, товарищи, с Лайкой всё нормуль))) Так что, кто не любит читать чужые дневники, тот сие читат не станет)

«Рисунки» больного подсознания.
Говорят, когда люди спят, их подсознание «высвобождается».  То есть пока наш человеческий разум отдыхает, та субстанция, что называется подсознанием, может проявить себя в обескураживающих сновидениях… Именно субстанция! Просто, назвать это дивное явление психологии человека каким-либо другим словом у меня язык не поворачивается. Тем не менее, это только моя точка зрения.
Сны… Вы когда-нибудь задумывались, сколько интересного они могут о Вас рассказать? Сколько подробностей Вашей жизни, сколько тайн, ведомых только Вам одним, сколько истин, в которые Вы боитесь поверить?  Мир сновидений – тайна для науки, но всё же не миф! А значит надо принять сны как данность, которая не без причин на нас «снизошла».
Почему я начала так свой небольшой рассказ? Потому что сны нередко заставляют задуматься… Задуматься над собой, своим предназначением… Подсознание трактует нам то, что мы не видим за своими амбициями, принципами, эгоизмом и прочей «ерундой», которую мы сами себе придумали, или же наши родители придумали это для нас. Да, конечно, многими чертами нашего характера мы обязаны родителям. Воспитание формирует нашу внутреннюю сущность. Это не я сказала, а «учёные умы». Вот, собственно, вся эта каша из мировоззрений, принципов, амбиций, эмоций (ну, скорее, того, как мы их проявляем), - называется характером… А наш характер, в свою очередь, влияет на подсознание… Следовательно, у каждого человека сны весьма своеобразны. И чтобы их грамотно истолковывать, нужно исходить из личности того, чьи сны трактуем.
Так и к чему это я веду?
Всё просто… Сегодня я проснулась со странным чувством на душе. Со мной раньше такого не бывало. Я – человек по природе жизнерадостный и жизнелюбивый, активный, эмоциональный и вечно ищущий приключения. Когда требуется быть серьёзной, я просто мучаюсь ощущением от «съедающей» мою сущность скуки. Строить сосредоточенную гримасу даже на парах – это для меня адский труд! Вот такая я - весьма несерьёзная особа… Так я думала до сегодняшнего дня.
Проснулась я довольно поздно (час дня – для меня поздно)… Какое-то неведомое мне прежде волнение путало мысли. Разум только что проснулся и напрягаться ему, по-видимому, не хотелось. Сон… Да, мне приснилось что-то удивительное… Я села на кровати и начала медленно, слово за словом, фраза за фразой, вспоминать «ночной диалог» с героем «не моего романа». Сон связался в клубок нелепых фраз, и мне пришлось приложить не мало усилий, чтобы, цепляясь за слова как за ниточку, распутать его и превратить сон во что-то, поддающееся пониманию.
Первое моё впечатление, после того как память восстановила «ночной диалог» с одним из героев фильма «Пираты Карибского моря», было выражено следующей фразой: «Всё, милочка! Вы спятили»! Однако чем больше я начинала задумываться над словами, произнесёнными в моём сновидении, тем больше ужасалась… Это мой сон? Это была я? Я, которая всю жизнь только и делала, что развлекалась, получая удовольствие от своего существования на этой планете? Тогда, выходит, я себя не знаю…
Мне снилось море. То море, которое я часто созерцала дома. Камчатское холодное тёмное море… Я нередко видела во сне родные места: синие горы, покрытие снегом, пестреющий яркими осенними красками лес и…непредсказуемое море… Я до сих пор скучаю по нему. Ничто так не цепляло меня за душу, как воспоминания о безжалостной морской стихии. Она была опасна… очень опасна. Она не прощала ошибок и беспечности. Она молчала, чувствуя твою внутреннюю силу. И если Вы скажите, что море – это лишь галлоны солёной воды, Вы будете не правы… Оно живое. У него есть память… Море не забывает ничего.
Ночь… Холодный восточный ветер дул мне в лицо. Луна, сияющая на беззвёздном небе, разливала свой призрачный свет на каменистый берег и тёмную воду. Я смотрела на неспокойное море, которое было таким родным и таким реальным. Шум разбивающихся о берег волн ласкал слух, рождал в душе ощущение безграничной радости. Надо было выплеснуть «распирающее» меня чувство счастья. Хотелось кричать... Но и это бы не помогло избавиться от ощущения переполняющей меня радости.
Я БЫЛА ДОМА!!!
Не знаю, сколько бы ещё я наслаждалась, созерцая беспощадное, но всё же, родное море, если бы не случилось во сне событие, мысли о котором весь день мучают меня. Сейчас-то я понимаю, что моё больное воображение нарисовало совершенно бессмысленные картины. Но большинство снов не поддаются логическому объяснению. Например, как ещё один герой моего сна (помимо меня самой) оказался в 21 веке на Камчатке? Странно, но таковы сновидения…
Тем не менее, причина моего шокового состояния совершенно иная…
- Что, мисс, не спится? – раздался знакомый голос за моей спиной. Знакомый… но сразу вспомнить обладателя этого голоса у меня не получилось. Я обернулась…
Джек? Джек Воробей? Совершенно реальный капитан «Чёрной Жемчужины»! Немыслимо!
- Чем обязана такому нескромному вмешательству в мои мысли? – съязвила я и вновь устремила взор не тёмные волны.
Воробей подошёл ко мне и встал рядом. Он беспечно смотрел куда-то вдаль, совершенно игнорируя моё присутствие.
«Сама бестактность! Как всегда…» - подумала я, покосившись на героя моего любимого фильма. Я никогда не пылала любовью к этому мерзавцу… Только признавала, что эта личность очень интересна, обаятельна и непредсказуема… Мне всегда нравились харизматичные мужчины с хитрецой, но вместе с тем я шарахалась от них как от огня. Но всё же по натуре я – авантюристка, и любопытство частенько брало вверх. Только не в случае Джека Воробья.
Я изучающе смотрела на него. Увидеть Джека Воробья воочию – шутка ли? И в своём реальном обличии он мне совсем не был симпатичен. Честно сказать, я даже пожелала видеть его отныне только на экране!
Мне всегда говорили друзья, что с этим типом мы похожи. Я также решала все проблемы, создавая новые. Впутывая в свои авантюры очередных людей, я порой оказывалась «зажатой в углу», когда вдруг всем становилось ясно, что небольшая афера моих рук дело. Но каким-то чудом мне удавалось всё уладить, сохранив при этом верных друзей.
Правду, говорят психологи: «В другом человеке Вас могут раздражать лишь два аспекта. Первый - отражение собственных недостатков. Второй - отсутствие у Вас таких же достоинств, как у этого человека». О, общих недостатков у нас было предостаточно: вечные авантюристы, любители противоположного пола, оба резки и прочее, прочее…
Но было и то, что меня пленяло в капитане «Чёрной Жемчужины». Это сила… внутренняя сила…
Способность убеждать всех и вся в своей правоте.
Проведя такой сравнительный анализ своего нового-старого знакомого, я проследила за его взглядом.
«Гм, горизонт чист,… наверное, Джек Воробей где-то «летает», а, может, обдумывает «очередной гениальный план»?» - Я не сдержала смешок, вспомнив название первой главы своего фанфика.
- Что Вас забавляет, мисс? – Джек посмотрел на меня. Встретившись с ним взглядом, я ещё больше развеселилась.
- Мистер Воробей, Вы ворвались в мои мысли, бесцеремонно встали на довольно близком для первой встречи расстоянии, задаёте глупые вопросы. Как по-Вашему, этого мало, чтобы веселиться от души? – отшутилась я.
- Ну, коли, Вы знаете моё имя, позвольте тогда узнать Ваше, - Воробью было всё ни по чём. Он проигнорировал мои замечания.
- Вот  так сразу! Зачем? – я начала паясничать. Это было моим любимым делом, когда в мои мысли нагло и бесцеремонно вторгались.
- Ну, насколько я знаю, это правила хорошего тона, - Воробей не отступал, - но, если Вы предпочитаете не распространяться о том, как Вас величают, я буду звать Вас Цыпа.
«О, подарок небес!!! Он будет звать меня ЦЫПА…» - я была в бешенстве. Как угодно меня называли, но я просто начинала рвать и метать, когда ко мне обращались «цыпа», «детка», «крошка», «дорогуша» и прочие «котик», «рыбка», «зайчик», «принцессочка»… Меня это раздражало.
- Увольте, мистер Воробей. Всё что угодно, только не это, – я попыталась сказать это спокойно, но, похоже, что Джек уловил нотки раздражения в моём голосе.
- Ну, вот, Вы злитесь. Может проще назвать своё имя? Или Вы предпочитаете выслушивать далее мои язвительные замечания? – Он ехидно улыбнулся.
«Всё-таки рядом со мной стоит человек, который в отцы мне годится. Надо быть тактичнее… - от подобных мыслей я невольно улыбнулась и взглянула на Джека, - В отцы? Нет, определённо, этот человек без возраста! Ну, не могу я его представить седым немощным стариком или дотошным юнцом. Он вечно в поисках бессмертия… Зачем оно ему? Он бессмертен уже тем, что возраст – это не про Джека».
Я повеселела, вспомнив Карлсона, который беспрестанно твердил: «Я – мужчина в полном рассвете сил!». Это однозначно было про Джека. «Мистер Воробей, мистер Воробей… ну, какой он мистер? Джек! Джек Воробей. Пират, играющий в благородство».
Джек вопрошающе смотрел на меня… Терпеть этот взгляд было невыносимо, как будто эта незаурядная личность читала в моих глазах все последние новости моей же «распутной» жизни. Таким взглядом пользуюсь и я, когда человек пытается что-то от меня скрыть.
«Сдалось ему моё имя! Ну, что ж, получай…»
- Джессика, можно просто Джес, - внезапно вспомнив героиню своего фика, я решила остановиться на этом имени. Нет, тут не было ничего общего с моим сочинением, и разыгрывать увлечение Воробьём, - по-моему, было дикостью. Просто, это имя первым пришло мне на ум.
- Капи…
- Да, да, да… Капитан Джек Воробей! –  я прервала его пафосное представление своей особы.
- Вас учили хорошим манерам, Джес? – Джек, очевидно, был раздосадован моим поступком.
- А Вас учили, Джек, не лгать, не убивать, не грабить? – отрезала я.
«Джек? Фамильярность…Вот, чёрт! Ляпнула же! - я мысленно ругала себя, - А собственно чего это я? Лиза – моя ровесница, а зовёт его по имени… и не только это…».
Вспомнив эпизод фильма с поцелуем Джека и Элизабет, я скривилась.
- Джес! – как гром среди ясного неба прозвучал повелительный голос Воробья.
Я вздрогнула. Такой приказной тон капитана, именно, КАПИТАНА, прервал ход моих мыслей. Я робко подняла на него глаза.
- Прекратите паясничать. Вы же не ребёнок, а благовоспитанная дама, - Джек улыбнулся.
Наверное, я во всём склонна видеть оскорбление в личный адрес. И эта улыбка Джека после такого отцовского наставления вывела меня из себя. Героически сдержав порыв ярости, я съязвила в ответ:
- Учите, Джек? И это мне говорит тот, по кому виселица плачет. Преступник.  Вор и аферист. Пират 17 века.
- И славный малый, как говорил Уилл, - довольно произнёс мой собеседник и отвёл взгляд.
- По всей видимости, он теперь жалеет о том, что сказал это, - я победно улыбалась.
Не знаю, что меня заставляло ему язвить. Может, наконец, я встретила достойного противника в своих словесных дуэлях? Может… Меня всегда раздражало, когда в очередном споре мой оппонент начинал со мной «сюсюкаться». Такой спор и спором-то не назовёшь! В результате таких вот пререканий всё сходило на нет… и истины не рождалось.
Я люблю спорить с мужчинами, но это вовсе не значит, что я с ними всегда не согласна. Таким вот способом общения довольно просто узнать, что человек собой представляет. Да, с моей стороны спор – это всегда хитрость, на которую я иду, чтобы раскрыть для себя человека. Спорить ради спора я никогда себе не позволяла, да и не получалось уже. Собственно, когда ты знаешь, что твой оппонент собой представляет, чем его можно обидеть, избегать острых углов проще простого.
А сейчас предо мной стоял мужчина, который за словом в карман не полезет, да и ответит так, что заткнуться и молчать «в тряпочку» будет самым благоразумным. Как говорится: «Не знаешь – промолчи, и сойдёшь за умного». Только вот молчать совсем не хотелось… Я искала любое слово в его речи, к которому можно бы было «прицепиться».
- Послушайте, Джес, любой другой пират на моём месте просто бы оторвал Вам голову, - Воробей произнёс это таким холодным тоном, что я несколько занервничала.
- Это выходит, что мне невероятно повезло! – Я с опаской поглядывала на Джека, который, казалось, был абсолютно равнодушен к моим замечаниям.
- Можно сказать и так. Но ведь Вам нравятся мужчины подобные мне… Вы только боитесь себе в этом признаться! – Этот взгляд горящих тёмных глаз я знала прекрасно. Джек сделал шаг ко мне.
«Господи, мне то за что такое «счастье»? Ладно, ещё Лиза! Но я то тут при чём?» - пронеслось в моей голове. Я отшатнулась от Воробья и, споткнувшись, едва не упала на камни. Однако сильные мужские руки, сжав мои плечи, предотвратили падение. Он был так близко… слишком близко…
- Отпустите! Мне больно! – простонала я не столько от боли, сколько от страха потерять голову. Конечно, меня сжимал в объятиях интересный мужчина! Несмотря на то, что любовь к нему я не испытывала, чёрт возьми, меня мучило любопытство! Да, то самое любопытство, о котором Джек так неоднозначно толковал с Элизабет.
«Ветер в голове попутным не бывает!» - эта фраза вовремя всплыла в моём затуманенном мозгу. И глаза… не знаю, что Джек прочитал в моих глазах, но он неожиданно расхохотался и разжал руки.
- Цыпа, люди на эшафоте веселее выглядят! – Джек всё ещё смеялся, глядя на меня.
- Конечно, потому что они знают, что больше не увидят Вас! – Весь мой страх моментально рассеялся, стоило только Воробью убрать руки.
- Джес, Вы мне определённо нравитесь! Насколько Вы внутренне противоречите самой себе! Вместе с тем, как интерес к моей скромной персоне «съедает» Вас изнутри, отвращение ко мне не знает границ! Любопытно, что же возьмёт вверх… Вы мне симпатичны. – Джек чувствовал себя хозяином положения.
- Что не могу сказать о себе! – раздражённо ответила я. Интерес к разговору с этим проходимцем пропал, будто его и не было. Мне не хотелось больше ни говорить с ним (скорее, пререкаться), ни смотреть в его сторону.
«Вот сейчас обижусь и уйду!» - стоило этой фразе «всплыть» в моей памяти, как раздражение сменилось гневом. «Чтоб я так просто отдала ему победу в этой словесной «схватке»? Да ни за какие коврижки! Всё, Воробей, Вы меня разозлили».
- Джек, с чего Вы взяли, что я к Вам неравнодушна? Вы для меня – пустое место! – ни одного честного и осмысленного слова в этой речи не было. Я просто была в бешенстве… Несмотря на то, что меня довольно сложно вывести из себя, Джеку это удалось. Он усмехнулся и вновь устремил на меня свой взгляд.
«Так… держи себя в руках. Ты начинаешь истереть», - я пыталась себя успокоить. В другой ситуации я бы просто ушла, не демонстрируя свои эмоции, но здесь (на пустынном побережье) путей для отступления не было.
- Вы обманываетесь… - Джек наклонился ко мне и прошептал уже на ухо, - но, Джес, Вы свободны в своём выборе: лгать себе, или же принять всё как есть.
Мне безумно хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, испариться, только бы не слушать далее эти сладкие речи Воробья. Но надо было брать себя в руки,… кто знает, чем бы всё это могло закончиться?
- Свободна. Я свободна только в том, что могу думать всё, что угодно, и выражать свои мысли как заблагорассудится. Вот и вся свобода, ограниченная законом, моралью и собственной совестью…
- Довольное узкое у Вас, мисс, представление о свободе.
- Ну, что ж, Джек, просветите меня неразумную, что такое свобода для пирата,– я улыбнулась ему. Воробей был серьёзен, и, признаю, таким он был мне более симпатичен.
- Свобода для пирата, Джес, в первую очередь, - сама жизнь. Я не признаю закона, морали, чести и совести. Я живу так, как считаю нужным. Капитан Джек Воробей, как Вы уже отметили, – преступник, вор и аферист. Свобода для меня – это море, корабль и попутный ветер. Всё остальное, что невзначай впишется в моё представление о свободе, будет уже лишним.
- Значит свобода для Вас – это воля… Вполне очевидно для пирата, жившего в 17 веке. – Я не удержалась от безумного желания продемонстрировать свои знания в области философских концепций о свободе.
Джек уставился на меня.
- Надо же, Джес! Поверьте, я – человек образованный и тоже могу Вас кое-чем в области политической философии удивить. Но ведь Вы же не будете слушать то, что Вам самой прекрасно известно. Вы хотели услышать мою точку зрения. Я и пытаюсь её донести до Вас…
- Зачем доносить, Джек? Свободу надо почувствовать. – Я мечтательно смотрела на разбивающиеся о берег волны, словно, забыв о своём собеседнике. Даже, если он сейчас исчезнет, я и не замечу его отсутствия. Мои мысли «поглотило» море, возле которого я выросла. Когда бы я ни приходила к нему, оно всегда было разным, но одним - только тем, что оно – море.
- Браво, цыпа! А теперь… закройте глаза… - послышался голос Воробья за моей спиной.
Я вздрогнула… «Опять двадцать пять! Да, милочка, ты забыла, с кем имеешь дело? С этим типом надо быть осторожной! Как ты могла «проспать» его приближение? Теперь выкручивайся!», - это было последним моим разумным наставлением самой себе же. Я уже собралась было повернуться, но мужские руки, легко сдавившие мои плечи, не дали сделать ни движения. Сердце начало биться чаще. Трудно сказать, что я чувствовала,… но это было приятное ощущение лёгкого волнения. Я не могла видеть Джека. Не могла видеть тех глаз, в которых без труда угадывалось его следующее действие. Я пролепетала несвязно:
- Джек,… я… ты…
- Закрой глаза, ну же, – голос звучал так сладко, что я невольно подчинилась приказу его обладателя, - Закрыла? - Я утвердительно качнула головой, - А теперь представь… «Чёрную Жемчужину»… Ты стоишь на носу корабля. Ветер порывами дует тебе в лицо. Ты вдыхаешь полной грудью свежий морской воздух. Воздух свободы! Взгляни на горизонт,… он чист… повсюду море, и только оно на мили вокруг! Непокорное, непредсказуемое море… и ты наедине с ним…Слышишь скрип дерева,… а шум разбивающихся волн о борт корабля? Эти звуки ласкают твой слух, не так ли?... Солнце садится, Джес, ты ведь любишь заходы солнца… Его последние лучи прощаются с тобой, одаривая светом, как будто «цепляясь» за это море, «Жемчужину», небо… Ты направляешься к горизонту… Твой корабль идёт полный ходом… Джес, что ты чувствуешь?
- СВОБОДУ! – Произнесла я  и открыла глаза. Джек стоял предо мной и улыбался. Картины, что нарисовало моё воображение под диктовку Воробья, слегка затуманили разум, будто я всё ещё была на «Жемчужине».
- Пиратка,… я часть тебя… не спорь с собой…
- Я не…
Следующим, что я почувствовала, было прикосновение его горячих, чуть обветренных губ, заставившее меня замолчать… Сердце бешено колотилось в груди. Мысли… разум… я не слышала их… Джек целовал меня, но не это было страшно… Страшно было то, что я захотела ответить на его поцелуй… Головокружительная слабость овладела мною… Желание… огонь желания теперь правил моим телом… Это было безумие… полное безумие!
И я проснулась… пытаясь «ухватиться» за обрывки уходящего сна… Но поздно… я уже не сплю. Всё… исчезло, растворилось… Только яркие лучи солнца проникали в комнату и светили прямо в глаза. Я ругнулась, щурясь от солнца. Натянув одеяло на голову, я  перевернулась на бок и замерла.
«Добро пожаловать в реальность, цыпа! Цыпа? Чёрт возьми, что же мне приснилось?». Не помнила… Отшвырнув одеяло, я с досадой уставилась в потолок. Просто тупой взгляд в потолок, а на лице - ни следа умной мысли. Когда мне уже осточертело пялиться на белую штукатурку, я уселась на кровати.
Только спустя время… в голове начали всплывать обрывки фраз, какая-то нелепица, море, «Жемчужина» и…
«Всё, милочка! Вы спятили! Целоваться с Воробьём? Во сне? Дура… «Я часть тебя… не спорь с собой…» - это как понимать?» - я задумалась, встав с кровати. Что моё подсознание пыталось мне сообщить? Или я просто уже начиталась книг по психологии до крайности?
Я подошла к афише с рекламой фильма «Пираты Карибского моря. На краю света», что друзья «притащили» мне на очередную вечеринку, зная мою любовь к небезызвестной трилогии.
«Ну, допустим, Лизу я теперь понять могу… - я скривилась, - Но вот с Вами, капитан, мы ещё разберёмся».
- Смекаешь?
- С кем это ты тут разговариваешь? – бабушка выглянула из-за двери в комнату, напугав меня. Вот уж у кого была привычка появляться нежданно-негаданно в самый неподходящий момент, так это у моей любопытной бабули!
- Да, так…мыслю вслух… - отмахнулась я.
- Ну-ну… - бабуля покачала головой, покосившись на афишу. Конечно, частенько она с недовольством глядела на эту пятёрку пиратских физиономий, что красовалась на плакате! Если так рассудить, то, фактически, я привела в дом нового члена семьи в виде любимого фильма, скрыться от которого в нашей квартире уже негде было. Да, ладно, если б одного! А то целую команду из… тут сразу и не пересчитаешь из сколько человек! Бабуля лишний раз боялась заговорить о чём-нибудь связанном с морем, океаном, рекой,… да, с водой в общем, чтобы только не выслушивать очередную лекцию о пиратской разбойной жизни… Да, бедную женщину можно понять.
- Ты знаешь который час! – бабушка с недовольной гримасой уставилась на меня.
- Ну, не знаю, а догадываюсь… - я нехотя натягивала штаны, которые сняла со стула.
- Сколько дрыхнуть можно?
- Ну, вообще-то я уже на ногах, - не оглядываясь на бабушку, бурчала я, скорее, себе под нос и натягивая майку.
- Хватит паясничать! Ты уже не ребёнок! – выпалила она. Я удивлённо посмотрела на неё. Да нет,… не удивлённо, просто, ошарашено! Кажется, я начинала бредить…
- Ну, спасибо, обойдусь без моралей, с меня уже Воробья на сегодня довольно…
- Какого Воробья?
- Птица такая есть! Весьма свободолюбивая, бабуль! – я улыбнулась, вспомнив речь Джека: «Я живу так, как считаю нужным. Капитан Джек Воробей, как Вы уже отметили, – преступник, вор и аферист. Свобода для меня – это море, корабль и попутный ветер. Всё остальное, что невзначай впишется в моё представление о свободе, будет уже лишним». Как он, чёрт возьми, был прав!

Только спустя какое-то время я поняла в чём причина такого сновидения… Нет, книги бы не объяснили, нужно было только время, чтобы всё принять и смириться…
«Насколько Вы внутренне противоречите самой себе! Вместе с тем, как интерес к моей скромной персоне «съедает» Вас изнутри, отвращение ко мне не знает границ!» Джек был прав… Я бежала… бежала от него… или же от себя.
«Пиратка,… я часть тебя… не спорь с собой…»… Страх, дикий страх признаться себе в том, что мы похожи. Я категорически отказывалась понимать то, что его далеко не прекрасные черты свойственны и мне.
Где-то в зачитанной до дыр книжке по психологии я встречала выражение: «Принять себя таким, какой ты есть – это, пожалуй, подвиг!» Мне давно следовало смириться с тем, что Воробей такая же часть меня, как и часть каждого из вас, эгоистичная, свободолюбивая, алчная, … но часть!
«От себя не убежишь» - возможно, это пыталось сообщить мне подсознание по средствам такого необычного сна…
А поцелуй? Поцелуй должно быть означал то, что вовсе не плохо быть, порой, гордой свободолюбивой птицей – одиночкой! И если меня потянуло к Джеку, значит «мы и в правду схожи». Это было любопытство… желание вкусить свободу от собственного «я» с принципами, амбициями, совестью, высокой моралью и прочей белибердой современного человека!
Противоречие моей сущности и спровоцировало подсознание рассказать разуму о том, что со мной на самом деле происходит… и кто я, что скрывается за вечной маской благодетели! Почему я наряду с симпатией к Воробью испытывала отвращение к его личности?... Но это было не отвращение,… а бег от себя, от своей второй сущности или, как говорят, «второй стороны медали».
Подсознание лишь подсказало, что уже пора смириться с тем, кто ты есть на самом деле.

2

Обожаю этот фик :love: Перечитываю с удовольствием.


Вы здесь » PIRATES OF THE CARIBBEAN: русские файлы » Мини-фанфики и драбблы » "Рисунки" больного подсознания.